Чтение онлайн

— Но ничего. Мы не можем выигрывать все серии, — он заполняет тишину. — Ты голоден? Ноа готовит, и пусть даже я настороже, Грей пытается помочь. Кажется, он делает один из гарниров. Не знаю, но жуй осторожно. Если что-то покажется подозрительным, лучше выплюнь. Последнее, что мне нужно, чтобы ты подхватил пищевое отравление, — я улавливаю улыбку в его голосе. — Я хочу, чтобы ты был в форме, когда вернешься.

— Не знаю, вернусь ли вообще.

— Вернешься. Не говори так. Все будет хорошо, Дэнни. Просто не дави на себя. Мы рядом, слышишь?

9-е апреля

— Мы вернулись. Игра ушла в овертайм, но мы выиграли, — Кай заходит в мою комнату. Я чувствую, как он садится на край кровати, и какое-то время молчит. — Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами, хотя знаю, что из-за накинутого на них одеяла Кай этого не видит.

— Тренер заставляет всех проходить с ним разговор один на один. Я не фанат чего-то подобного; и пусть тоже не люблю говорить о таком, я это делаю. Хотя сравнивать глупо, потому что худшее, что я чувствую, это тоска по дому... не стоит расстраиваться из-за... прости, не надо было этого говорить. Обсуждать такое странно, но я хочу, чтобы ты знал: как бы я ни ненавидел разговоры, делиться полезно. Я знаю, трудно, и знаю, что тебе больно, Дэнни, но сделать это необходимо.

Мои мысли путаются, голова начинает пульсировать.

— Не извиняйся, — голос звучит чужим.

— Мы все рядом. Парни спрашивают о тебе. Даже Брайсон. Знаю, в это трудно поверить... — его голос обрывается. — Мы все тебя любим. Не забывай об этом. Если тебе что-то нужно, что угодно, мы поможем. Мы ждем не дождемся, когда ты вернешься. В любое время, когда будешь готов. Мы рядом.

11-е апреля

Прости, что это был не я, Эдриан, мне чертовски жаль.

— Привет, Дэнни, — Пен заходит в мою комнату и ложится рядом. — Я... — голос дрожит, но она быстро прокашливается и кладет руку на мое укрытое одеялом тело. — Я скучаю по нему.

Сегодня годовщина смерти Эдриана. Не было бы никакой годовщины, если бы я просто отправился с ними. Почему я не пошел? Почему не проверил спасательный жилет? Почему отпустил его?

— И по тебе тоже скучаю. Я не знаю, что творится у тебя в голове, но хочу это узнать. Поговори со мной. Расскажи, что не так. Я вся во внимании. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Пожалуйста, — безрадостно умоляет она и всхлипывает. — Я люблю тебя и не хочу потерять и тебя.

Я стискиваю зубы, сдерживая слезы. Дыра в груди стала больше, но она все так же жжет, несмотря на то, что там пусто. Я не понимаю, что, черт возьми, со мной происходит.

— Со мной все будет хорошо. Мне просто нужно побыть одному.

— Ты постоянно это повторяешь. Не нужно быть одному. Тебе нужно...

— Мне нужен Эдриан, но он мертв. Нужна она, но оставила меня. Это все, что мне, черт возьми, нужно, и я не могу иметь ни того, ни другого. Так что просто оставь меня в покое, это все, о чем я прошу. Просто, мать твою, послушай! Я хочу побыть один! Мне нужно побыть одному!

Я слышу, как она плачет за моей спиной, но не убирает руку.

— Неважно. Я никуда не уйду. Я рядом. И буду рядом, когда будешь готов говорить.

Хочется спросить о ней, но я не готов узнать, что она думает обо мне и о том, насколько у меня поехала крыша.

— Я рядом.

14-е апреля

— Кажется, я совершил ошибку. Надо было поступать в МПУ, — Грей вваливается в мою комнату. — Слушай, тамошние девчонки просто огонь, все до одной. О, угадай, что, — оживленно говорит он, плюхаясь на мою кровать. — Я встретил Джулианну и, к сожалению, Лэндона. Клянусь, он похож на серийного убийцу. От него прямо исходит такая аура... к слову, она в жизни так же горяча, как на фото, а подруги? — он одобрительно гудит. — Да, я определенно ошибся с выбором. Если бы не родители, я бы там учился, но сам понимаешь... Я рад, что не поступил туда. Я счастлив, что оказался здесь. Рад, что произошла та путаница с общежитием и заселился к вам.

Я устало выдыхаю, желая, чтобы Грей замолчал, чтобы он и все остальные оставили меня в покое. Но как бы ни хотелось выкрикнуть это, я не могу. Я остаюсь скрытым под одеялом, прикрываясь мычанием, чтобы дать знать, что еще дышу, что слышу его слова, хотя физически не могу ничего воспринять.

— Знаю, ты сейчас потерялся в собственной голове. Знаю, что ощущается это как гребаный лабиринт, да еще и темный, но ты найдешь выход. Ты найдешь его. Обещаю, найдешь. Тебе просто нужно продолжать идти. Следуй за чертовым светом, Дэниел. Мы будем ждать тебя в конце пути. Люблю тебя, чувак. Мы рядом.

16-е апреля

— У меня нет слов или чего-то еще, способного тебя утешить. Просто хочу, чтобы ты знал, я рядом. Все мы, — голос Ноа и его слова продолжают монотонно звучать в голове, пока не закрываю глаза и снова не проваливаюсь в сон.

17-е апреля

— Дэниел?

Глаза распахиваются, но я замираю, услышав знакомый голос. Я хочу пошевелиться, сделать что-то, кроме как неподвижно лежать, но не могу. Я боюсь услышать разочарование в голосе, как и увидеть его на лице.

Хотелось бы, чтобы его здесь не было. Надеюсь, мама не приехала. Я не хотел, чтобы они волновались. Они писали, спрашивали, почему я не играю. Я сказал, что потянул мышцу; именно это тренер сказал и всем остальным.

— Daniel, mijo118.

Я остаюсь скрытым в темном углу сознания, надеясь, что это сон или плод моего воображения. Но это не так. Я чувствую тяжесть его тела на кровати и тепло осторожной ладони на спине, лежащей поверх одеяла.

— Прости, — голос звучит хрупко и надтреснуто. — Пенелопа позвонила и... — он испускает разбитый вздох. — Прости. Мне так жаль.

Тело болезненно сжимается от его мучительных слов.

— Это не твоя вина. Я просто хочу побыть один.

— Нет, не нужно быть одному. Прости, если ты... — он откашливается. — не мог говорить со мной или мамой. Я не знал. Не знал, как с тобой говорить, и...

— No te preocupes119. Я в порядке. Я хожу к терапевту и...

— Ты не...

Я сбрасываю все с себя и сажусь, отталкивая руку. Печаль на его лице заставляет все во мне рухнуть. Я ненавижу, что даже спустя пять лет после Эдриана все еще причиняю ему боль, что я являюсь тому причиной. Бремя осознания, что раню его, сжигает меня заживо. Я не знаю, как перестать это делать.

— Тебе не нужно было приезжать! Я в порядке! Я в порядке! Я... — дыхание срывается, слезы застилают зрение. — Прости. Я не хотел тебя беспокоить. Я не хотел... — я задыхаюсь и пытаюсь сдержать рыдание, вырывающееся из горла.

Он заключает меня в сокрушающие объятия, качая головой и повторяя:

— Не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого. Прости меня. Следовало поговорить с тобой раньше. Прости, что подвел тебя. Perdoname, Daniel120.

— Это была моя вина, — я утыкаюсь лицом в его грудь, ненавидя, что слезы не перестают течь. — Я не должен был его отпускать. Прости, — я позволяю обнять себя, вместо того чтобы оттолкнуть отца, понимая, что больше нет сил бороться.