Чтение онлайн

Там уже наливался приличный синяк.

Самое интересное, Татьяна моей басне, которую, впрочем, я прочёл уверенно и ничтоже сумняшеся («Да камень от станка отскочил»), поверила сразу, с некоторым даже позитивом: «Ты сейчас точно такой, как тогда, когда я тебя в рейс провожала».

За что её и любил!

— Лёха, так, а может, камню этому — в ответку?! — долго ходил в понедельник вокруг меня Гриша, пока не решился, наконец, поднять тему (субботу я нахально прогулял, заложив основание камина на даче у Седова: Алла к моим синякам под глазами была ещё привычней Татьяны).

— Да, Гриша, точно тебе говорю — камень!

Увидала и Наталья Алексеевна, как я от неё ни отворачивался. Вздохнула — душевно и искренне, просто руками всплеснув:

— Быва-ает!

Слава Богу, она ничего не слышала — орали-то мы в подвале, как оглашенные!

Хозяин, увидев только на второй день, вскинулся, как мальчишка:

— Кто?.. Так давай накажем!

Натурально — даже притопывать на месте начал. Реально — кровной местью зажёгся!

Может, и вправду Гаврила был здесь уже почти родным?

— Да не надо Владимир Андреевич!.. Сам я там…

В счёт зарплаты же посчитают!..

— А, ну понятно — похулиганили! — свойски кивнул он. — Но, если надумаешь!..

Последним заметил деформацию моей внешности телохранитель Миша.

Но я же не его подопечный!

— Кто это тебя так отработал?

— Камень от станка отскочил.

— Не гони!

— Точно говорю! — нахально улыбался я.

— Молодец! — внезапно оценил он.

Знали бы, какой!..

А что мне было — «пожалиться», как последнему слюнтяю: «Ко-остик побил! Нехороший!» Мужиком надо быть — и так до бабской склоки с полным убожеством опустился! Хозяин их не «напнёт», не выгонит — венецианскую штукатурку заканчивать внутри надо. Значит, ещё лишняя напряжённость на доме возникнет.

А куда уж больше?

Так что, пусть мои дружбаны заклятые работают: сильно жирно им до срока отсюда свалить будет! Пусть тянут ту же лямку!

Костик-то, кстати, в понедельник появился лишь после обеда — когда Олежка ему отзвонился: «Всё, вроде, тихо».

Срамец!

И присмирели — до самого конца. Даже Альвидасу через раз огрызаться стали. Так что ещё и на хозяйскую мельницу я воды полил: за дело, выходило, пострадал.

Молодец, Гаврила!

В следующий год мы, само собой, не обмолвились с «друзьями» ни единым словом. А потом я с Ушакова ушёл. Они ещё остались.

* * *

Дождливеньким апрельским денёчком, когда переезжал я, положив полагающийся ряд камней медленно воздвигающейся коптильни Хозяина Круглого Мангала, к Бабушке-на-

Даче, пришла вдруг мысль заехать — по пути! — в школу: Семёна встретить. Толкнуло что-то. Кажется, у него сегодня пять уроков, и, по-моему, Татьяна чего-то такое вчера говорила, что тесть, вроде как, не сможет внучка домой проводить. А и с Ней не столкнусь — по вторникам она всегда выходная, это я на танцполе усвоил. Так что сделаю хоть одно доброе, действительно нужное, за день дело…

Прочие дела мои были не то что плохи — отвратительны. И никчёмны — всё теперь сводилось к тому, что абы как до их окончания дотянуть. Глядя сквозь окно автобуса на рябящие мелким дождиком лужицы, просто хотелось обо всём на свете забыть. Но куда было деваться от Бабушки, которой позавчера, в старых добрых традициях бессонных ночей, впотьмах выложил обрамление каминной топки из мелкой гальки. Самое главное — очень симпатично получилось: даже самому понравилось. А вот Бабушка позвонила: пару камешков надо поменять — цветовая гамма, видишь ли, не вполне гармонирует.

— Вот, ты выложил — всё: камень стоит! Не нравится по цвету — меняйте сами, — вполне резонно разъяснял мне Слава.

И на коптильне было не лучше — песок теперь закончился. Здесь вообще постоянно чего-то не хватало. То цемента — и мне пришлось дёргать Славу, чтоб привёз мне дюжину мешков. Когда мы их выгружали, обычно приветливый Слава, не думая даже здороваться, только зло обернулся на хозяйских парней. Чутьём бывшего бандита соперников-«спортсменов» учуял? Потом занадобилась печная арматура — дверцы, поддувала, колосники и большая дверца для коптильни, которую почему-то я должен был заказать у сварщиков-кустарей и за которой уж «поехал» на тележке — благо, гаражная мастерская умельцев была в двух автобусных остановках. Теперь же кончился песок, и хозяин переложил на мои плечи «сказать ребятам». «Ну, не знаем — как-нибудь, может, время найдём на карьер заехать». Пришлось финансировать эту поездку уже из своего кармана — иначе ведь дело встанет.

— Не вздумай даже!.. Ты меня слышишь? Не смей платить им ни копейки! Они должны обеспечить тебя материалом! — чихвостил меня Слава по телефону.

Да поздно уж было…

Всюду свои Олежки с Костиками!

Зайдя в здание школы, я сел в вестибюле у раздевалки. Возвышающийся через пролёт лестницы охранник меня хорошо видел, но от вопросов воздержался. Правильно: ребёнка я жду!

Ждать пришлось считанные минуты.

— Лёша, привет!

Она явно была меня рада видеть. И повела разговор легко и просто — вроде бы, ничего такого и не было…

Гаврила же принял вид смиренного и великодушного всепрощения, ясно, впрочем говорящий: «Было, бы-ло! Всё помним, не заиграешь!»

Она говорила, он сбрасывал звонки, по закону подлости начавшие теребить один за другим. «Ну ответь уже, наконец!» — «Не могу терять такие минуты». — Он был искренен.