Чтение онлайн

— Спасибо. Я даже не знаю, что бы делала без вас…

— Нечего этой стервятнице когти точить, — Олейна фыркнула. — Натворила она уже тут делов. Я вам все расскажу, только идемте, идемте…

— Мам, а кто такая стервятница? — сморщила Лия, сжимая мою руку.

Мы с Олейной переглянулись. Вот уж при ком говорить не стоит, так это при Лие. Я прижала дочку сильней, умиляясь, какая же она все таки маленькая.

— Горная птица, с большим клювом и когтями, — кратко пояснила я улыбнувшись.

— Сама не охотится, за другими подбирает, — фыркнула Олейна, — а еще нападает на слабых и маленьких.

— Ух, я этой птице, — потрясла кулаком Лия.

Мы поднялись по лестнице и остановились. Коридор был буквально забит прислугой: девушки с бельем, дамы с шампунями и маслами, мальчишки с ведрами воды. Все разом обернулись на нас.

— Ну, и что здесь происходит? — строго спросила Олейна.

Одна из девушек виновато пояснила:

— Дверь заело! Мы не можем её открыть.

Олейна перевела на меня многозначительный взгляд. Я лишь молча кивнула и, перехватив Лию, протиснулась сквозь толпу к двери. Вставив ключ, я с лёгким щелчком повернула замок. Комната открылась, и девушки с облегчением вздохнули, тут же заполнив её, словно это было само собой разумеющееся.

А я-то надеялась на тишину и отдых.

Слуги втащили медную ванну и поставили её на середину комнаты. Затем с ведрами горячей воды подошли юноши, они осторожно налили ванну. Одна из дам, выставила на столик флаконы и без раздумий вылила содержимое в воду. В воздухе запахло лавандой.

В комнату внесли новые букеты. Настолько яркие и несочетаемые, что мы с Лией уставились на них и долго не могли отвести взгляд.

— Мам, это хороший букет или плохой?

— Настолько плохой, что уже почти хороший, — вздохнула я.

Олейна продолжала всех подгонять, стараясь ускорить процесс:

— Быстрее, быстрее! У нас мало времени! Принеси ещё полотенца. Так, хватит болтать, работы полно! Где расчески? Где щипцы?

Шуршание тканей, звон металлических сосудов и шаги слуг заполнили пространство. Лия с любопытством наблюдала за происходящим, а я, стоя в стороне, осознала, что в этой суете чувствую себя совершенно лишней.

Олейна всё контролировала, не давая никому остановиться ни на секунду.

Ко мне подошла молодая служанка и попыталась помочь мне с платьем, я вежливо убрала от себя ее руки.

— Спасибо, я сама, — а затем повторила, но уже громче, — Большое вам спасибо, дальше я справлюсь.

Прислуга в недоумении сначала посмотрела на меня, затем на Олейну. Та вздохнула и хлопнула в ладоши.

— Все, расходитесь!

Олейна закрыла за последним слугой дверь и поставила перед ванной ширму, создавая для нас хоть какое-то подобие уединения. Я вздохнула с облегчением, наконец-то наступила тишина. Подойдя к ванне, осторожно погрузила локоть в воду, проверяя её температуру. Не слишком горячая — как раз то, что нужно для Лии.

— Ну что, давай-ка, малышка, — мягко сказала я, оборачиваясь к дочке. Но Лия стояла, прижимая к себе платье, и с неохотой смотрела на ванну.

— Не хочу раздеваться, — пробормотала она, надув губы. — Наряд феи такой красивый!

Я усмехнулась, прекрасно понимая, что расставаться с новым нарядом ей было жалко.

— Платье подождёт, а вот ты — нет, — сказала я, нежно погладив её по голове. — Ты же не хочешь идти на бал с грязной шеей?

Лия закусила губу, огляделась вокруг, и, наконец, с неохотой начала снимать платье. Я помогла ей развязать ленты на спине, а затем аккуратно сложила наряд в сторону, где Олейна уже подготовила чистые полотенца. Как только Лия опустилась в воду, все её недовольства испарились.

— Ах! — выдохнула она, — Как же прия-я-я-тно!

Её маленькое личико просветлело, и она тут же начала плескаться, играя с лепестками роз, которые плавали на поверхности воды. Лия смеялась, гоняя их туда-сюда, словно это были лодочки.

Олейна подошла к платью Лии с вешалкой. Расправила складки и вздохнула.

— Мда, шить эта девица умеет. Не было б у нее проблем, если б место свое знала.

Лия была увлечена ванной, и я обернулась к Олейне, в надежде, что она расскажет побольше. Служанка поймала мой взгляд и всплеснула руками.

— Безродная девка, но талантливая, Тата, царствие ей небесное, взяла ее с улицы, всему обучила да притащила во дворец помощницей. А Мелисса как старшего наследника увидела, так и вцепилась. Вот с того дня, как их в саду застукали и началась черная полоса, все никак не кончится.

Олейна повесила платье Лии рядом с моим костюмом, Я уж думала она закончила рассказ, похоже, она честно пыталась на этом остановиться и не выдавать тайн, но увидев мой взгляд, полный надежды, махнула рукой и сказала:

— Ладно, так уж и быть, расскажу все.

Олейна вздохнула и, расправляя покрывало на постели Лии, начала рассказывать, негромко, но с едва сдерживаемым волнением:

— Эван всегда был рассудительным мальчиком, — проговорила она, касаясь аккуратно сложенных простыней и подоткнув их по углам. — Совсем не такой, как Аарон, который вечно влипал в неприятности и баловался, где только мог. А вот Эван… ох, — на лице её промелькнула грусть, и она отвела взгляд, ненадолго замолчав.

Я заметила, как Олейна поправила букет на прикроватной тумбочке и чуть встряхнула его.

— Он был всем на радость, — продолжила она с улыбкой, но тут же сердито нахмурилась. — А потом эта… змея его соблазнила. Мелисса. Они тайно встречались, и я уверена — так бы и разошлись, как начинали, тайком, да только их застукали в саду. О, если бы ты знала, что за бурю королева тогда подняла!

Олейна выпрямилась, и в её глазах блестела злость.

— Мелисса хорошо, что жива осталась, скажу тебе честно. Наша королева была из тех, кто видит людей насквозь, как сквозь чистое стекло. Она гниль в ней сразу разглядела. А вот Эван совсем голову потерял. Ради неё — всё. Как будто забыл про род, семью, про свою судьбу, — Олейна покачала головой, погружённая в свои воспоминания.

Я внимательно слушала, чувствуя, как её слова наполняются искренней горечью.

— Для старшего сына и наследника, ведь какое правило? Отбор невест, — продолжила Олейна, глядя куда-то вдаль. — Это не просто традиция, это связь между простым народом и драконом-наследником. Никаких договорных браков — только честная победа одной из девиц. Что аристократка, что простолюдинка — все равны. Народ ждёт этого, как праздника. Это же символ надежды, что даже самый простой человек может однажды оказаться на вершине!