Чтение онлайн

Облик других невест был весьма потрепанный, будто они вовсе не спали, а явились после бала: помятые платья, усталые взгляды, растрепанные прически.

Одна девушка медленно ковыляла, хромая и опираясь на подругу, другая шла, придерживая распухшую от укусов руку — её кисть отекла так, что рукав платья пришлось разрезать. Несмотря на всё это, она всё равно шла, упрямо сжимая губы.

Я вздохнула, в душе сочувствуя каждой. Пока невесты ожидали результатов первого отсева, между них шустро сновали слуги, предлагая дымящиеся бокалы — похоже, травяные отвары или целебные настойки. Кто-то с опаской отказывался, вспоминая вечерние события, а кто-то принимал, жадно выпивая тёплый напиток.

Сцена, где вчера выступали артисты, сегодня выглядела иначе: её декорировали строгими знаками драконьего рода, и свет отражался от стягов и драпировок тёмно-бордового цвета, словно подчеркивая официальность и важность момента.

А еще из окна было видно, как к сцене с обратной стороны приближаются три фигуры. Я замерла. Король, граф Скорн и Аарон!

Грегори отчаянно спорил с хранителем традиций, а вот Аарон шел молча. Разговора я конечно расслышать не могла, и вообще мое внимание было полностью сосредоточено на драконе.

Он шёл, как замороженный, безразличный к происходящему. В черном камзоле Аарон выглядел мрачно, словно пришел не на отбор, а на похороны. Кажется, он стал старше не на шесть лет, а на все двадцать. Исчезла легкость, а на лице не было и тени улыбки. Только его высокий силуэт и крепкая осанка не изменились и все так же заставляли меня невольно любоваться.

Олейна, подойдя ко мне, с лёгким вздохом присоединилась к наблюдению за отсевом.

— Граф Скорн с самого утра не в себе, — тихо прокомментировала она. — Король требует, чтобы половину девиц отправили по домам, и велел графу Скорну найти для этого основания. А граф отказывается высылать невест только потому, что они перепугались и устроили переполох.

Я снова взглянула на Аарона, не удержавшись, и спросила:

— А что Аарон?

— Как всегда, — пожала плечами Олейна. — Делает вид, что ему все равно.

Аарон и король скрылись где-то в тени, а граф Скорн обреченно поднялся на сцену. Его строгая фигура идеально вписывалась в торжественные декорации.

Граф дождался, пока шум в толпе девушек утихнет, откашлялся и медленно поднял к губам золотой рупор.

— Согласно регламенту отбора, — начал он скрипучим голосом, — на вчерашнем балу было целых два испытания одно явное и одно скрытое.

Среди девушек прошелся удивленный шепоток; они настороженно переглянулись. Граф сделал паузу, дожидаясь полной тишины, и продолжил.

— Открытое испытание — это ваш образ на маскараде, его идея и сущность, — объяснил он с видом учителя, обратившись ко всем, словно проверяя, понимают ли они. — К сожалению, это испытание было сорвано. Из-за досадного инцидента дамы не смогли показать себя и свои наряды должным образом. Поэтому отсев по этому показателю не состоится.

В толпе пронесся шепот облегчения, некоторые девушки выдохнули так, словно с их плеч упал груз. Граф Скорн поджал губы, будто бы эта легкость его несколько разочаровала.

— Однако, — прервал он их облегчение, — второе, скрытое испытание, состоялось в полной мере. Итак, за время маскарада было зарегистрировано тридцать четыре случая применения запрещенной на отборе магии.

Слова графа будто раскатились эхом по площади, и выражения лиц девушек мгновенно сменились тревогой. Граф открыл длинный свиток, окинул его взглядом и, прищурившись, начал зачитывать в сухой, монотонной манере, прерываемой лишь шелестом бумаги.

— Именем короля и во исполнение правил отбора невест, озвучиваю: за применение чар в виде приворота исключается дама Эдена из Брилсдена, — граф поднял взгляд и уставился на толпу, выискивая девушку. Эдена ахнула и, вскинув руки, побледнела.

Граф вздохнул и принялся зачитывать далее.

— За аналогичные нарушения также исключаются…

Пока хранитель традиций зачитывал имена, а стражники выводили провинившихся девиц, я обернулась к Олейне.

— Магия? В стенах дворца?

— А что вас так удивляет, леди Даря, — пожала плечами служанка, — кто во что горазд. Уж какой отец не раскошелится на мешочек с приворотом для такого дела.

— Аарон говорил, что магия на драконов не действует.

Олейна фыркнула, поправила кудри, выбившиеся из под чепца.

— Не была б я так уверена…

Тем временем граф Скорн перешел к следующему пункту своего списка.

— Дамы Линдона и Лизавека из Дейрвилля удаляются с отбора за применения чар соблазнения. Линдона, девушка с золотистыми локонами и пышными формами, которая вчера приставала к нам на пикнике, возмущенно вскрикнула и демонстративно упала в обморок.

Олейна рассмеялась в кулак. А граф неумолимо шел дальше по списку, перечисляя имена, как если бы перед ним были всего лишь записи.

— За применение чар отвращения исключается дама Грета Ризона Фа.

Из толпы раздался гневный вскрик: Грета, размахивая руками, едва не сбила с ног другую девушку, в отчаянии выкрикивая оправдания:

— Она первая применила приворот! Я просто исправляла ее нарушение! Так нечестно!

— Дама Элора Браун, — объявил граф, — исключается за применение чар красоты для личной выгоды на отборе.

Элора, гневно вскинув голову, яростно выпалила проклятье в сторону графа.

— А за попытку наложить проклятье на государственного служащего, она отправляется в тюрьму на две недели.

Перечисления продолжались, сопровождаясь то ахами, то громкими криками, то слабым шёпотом.

— А также за попытку срыва отбора и учинение атаки ос на конкурсанток, причинения морального и вещественного вреда с отбора удаляется Хельга из Дейрвилля.

Все обернулись на невысокую девушку в скромном сером платье, стоящую поодаль.

— Это не я! — крикнула она.

— Это не она, — прошептала я.

Но к девушке уже спешили стражники, а Граф Скорн убрал свиток и выдержал паузу, словно наслаждаясь последними мгновениями тишины перед следующей важной частью церемонии. Он дождался, пока стражники уведут всех провинившихся девушек, и снова оглядел оставшихся. Толпа тихо зашумела, кто-то с облегчением выдохнул, кто-то нервно улыбнулся.

Граф чуть наклонил голову в сторону и наконец с лёгким поклоном отошел назад, торжественно уступая место на сцене принцу. Из-за кулис вышел Аарон, его высокая фигура подчеркивала спокойное величие, которое, казалось, окутывало его как мантия. Он задержался на мгновение, но не торопился произносить речь. В толпе наступила полная тишина.

И вдруг он поднял голову и посмотрел в сторону нашего окна. Его взгляд, прямой и острый, заставил моё сердце замереть. Будто он видел меня за шторой, хотя не слишком ли это самонадеянно. Возможно, просто показалось?