Чтение онлайн

— Доверься мне, — сказала я твёрдо, чувствуя, что это решение меняет не только её судьбу, но и мою собственную. — Аарон не позволит Рейтару никому навредить.

И хотя я не знала, что именно буду делать, я была уверена, что это единственный верный путь. Потому что теперь речь шла не только обо мне или Мелиссе, но и обо всех, кто был мне дорог. О Лии, о Грегори, об Олейне.

И я не собиралась сдавать их без боя.

Самое главное — рассказать все Аарону. Нужно сделать это как можно быстрее. Если я вернусь во дворец и буду его разыскивать, то потеряю время. Вельможи отмахнуться от меня, скажут он на свидании или на собрании. Но если Аарона будет искать Лукас…

— Тише, Мелисса, тише, — тихо прошептала я, похлопав женщину по плечу. Она все еще всхлипывала и дрожала.

Да что говорить, внутри меня тоже всё тряслось, мысли метались в панике, я никак не могла уложить в голове услышанное.

Правда была слишком страшной, слишком болезненной.

— Нужно немедленно поговорить с Аароном. Ты готова поехать со мной во дворец? — спросила я.

Мелисса вздрогнула, глаза её расширились от ужаса:

— Нет, Даря! Я… я не могу. Я не выйду отсюда, пока не буду уверена, что Рейнар в темнице. Иначе он найдёт меня, где бы я ни была.

— Я понимаю, — мягко ответила я, стараясь скрыть своё беспокойство. — Тогда оставайся здесь. Я скоро вернусь за тобой. Но помни, ты больше не одна.

Мелисса кивнула, но страх в её глазах не исчез.

Я торопливо вышла из кельи и почти бегом направилась обратно к выходу из храма.

В зале, в тени купола стоял один из моих телохранителей. К счастью у него был лист бумаги и угольный карандаш.

— Нужно доставить записку Лукасу как можно быстрее, — сказала я, торопливо выводя буквы.

«Лукас. Возвращаюсь во дворец, мне срочно нужен Аарон. Организуй встречу так, чтобы нас троих никто не мог подслушать. Это очень важно.»

Я сложила записку, передала охраннику.

— Будет сделано, госпожа. На этот случай у нас есть вороны.

— Отлично. И готовьте экипаж, мы выезжаем.

Пользуясь минутой, я опустилась на колени перед статуями древних божеств, взяла в руки защитный амулет и прошептала молитвы. Пусть у меня все получиться. Хоть раз в жизни все получится.

— Экипаж готов, — послышалось за спиной.

Я снова села в карету, сердце билось, словно готово было вырваться из груди. Мысли путались, мешались страх, решимость, боль.

Но главное я знала точно — Аарон должен узнать правду.

Экипаж мягко тронулся с места, и я откинулась на спинку сиденья, сжав пальцы на коленях. Стук колес по мостовой словно стремился упорядочить мои беспокойные мысли.

Значит, Эван погиб вовсе не из-за того, что его напоил Аарон. Не из-за неосторожности, не из-за пьянки и ссоры младшим братом, не из-за скандала с с матерью. И смерть королевы…умерла она не от горя.

Аарон не виноват ни в чем!

Столько лет он жил с этим чудовищным грузом, страдал, винил себя в том, что его даже не касалось.

Перед глазами всплыло его лицо: хмурое, уставшее, полное внутренней боли и вины, которую он взвалил на себя без малейших оснований.

Эван всем казался идеалом, Аарон лишь пытался быть похожим на старшего брата. Восполнить утрату.

Каково ему было видеть укор в глазах отца, разочарование придворных, слышать их шёпот и осуждение?

Я стиснула в руке защитный амулет, чувствуя, как тепло металла передаётся мне, согревает и наполняет решимостью.

И все это время настоящий виновник — советник Рейнар, обманщик, убийца был так близко.

Нет, я не позволю Аарону ни дня больше жить с этим бременем. Я скажу ему правду, и он будет свободен. А Рейнар поплатиться за все.

Карета качнулась, сворачивая на дорогу широкую дорогу. Я глубоко вдохнула и выпрямила спину. Впервые за долгое время я чувствовала себя уверенной и готовой бороться до конца.

Ради Аарона, ради Лии, ради нашего будущего.

Поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, что карета едет куда-то не туда. Пейзаж за окном изменился: вместо аккуратных домов и знакомых улиц мелькали какие-то неприметные здания и деревья, а дорога становилась всё менее ухоженной и узкой.

Сердце тревожно забилось, и я поспешно постучала в стенку кареты.

— Эй! Мы куда едем? — негромко спросила я, но ответа не последовало.

Я подалась вперёд, снова постучав, уже громче и настойчивее:

— Послушайте! Вы меня слышите?

Тишина.

Паника начала подступать к горлу, и я резко дёрнула за ручку двери кареты. Заперто. Я ещё раз дёрнула сильнее, но дверь не поддалась. Сердце колотилось так громко, что казалось, охранники должны были услышать его даже снаружи.

Я прижалась лицом к небольшому окошку в передней стенке экипажа, чтобы рассмотреть охранников. Оба мужчины сидели впереди, плечом к плечу, но не обменивались ни единым словом. Их позы казались мне странными, напряжёнными, а движения — механическими и какими-то неестественными. Кажется их запястье обвивали какие-то странные серебристые нити.

— Магия… — тихо прошептала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Телохранители были заколдованы! Подчинены чьей-то воле.

Я беспомощно откинулась на сиденье, лихорадочно думая, что делать дальше, и наблюдала, как карета, не сбавляя хода, выезжает за пределы города, унося меня в неизвестность.

Сдаваться без боя я не собиралась. Глубоко вдохнув, я крепко сжала амулет, чувствуя, как он приятно согревается в ладони.

Похоже, отец не соврал: амулет и правда защищал от магии, иначе Рейнар давно околдовал бы меня сам.

Карета тем временем свернула на боковую дорогу, направляясь прямо к лесу, и я ощутила, как паника ледяной волной пробежала по спине. В лес? Нет уж, туда я точно не собираюсь!

Я снова бросилась к двери кареты, потянула за ручку. Заперто. Тогда я сильнее налегла плечом, пытаясь открыть дверь хотя бы рывком, но та даже не шелохнулась.

Я замерла, когда один из охранников, услышав мои попытки выбраться, медленно, как заведённая кукла, повернул голову на звук.

В его глазах не было жизни, никакой осмысленности, только пустой, завороженный взгляд. Он некоторое время смотрел на дверь, словно ожидая новых движений, но я не шевелилась.

Наконец, охранник так же медленно отвернулся, вновь сосредоточившись на дороге.

Нужно было срочно придумать другой способ выбраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

И тут я вспомнила, что у меня есть нож!