Чтение онлайн

Камеристка же в ответ задавала свои, да так умело, что весь туалет и завтрак Лия трещала без умолку, особенно долго рассказывала про пони Лоттика.

Когда же нас оставили наконец втроем, Олейна демонстративно подняла ножницы в воздух и произнесла:

— Так это оставлять нельзя. Будто вы решили камин почистить, да потушить его забыли.

Я покорно уселась на стул перед зеркалом, позволяя Олейне распутать спутанные пряди и привести мою несчастную голову в порядок. Она осторожно перебирала волосы, тихо охая и цокая языком, и я с грустью наблюдала, как обгоревшие локоны падали на пол.

— Как вы, дорогая? Что случилось? — осторожно спросила я, краем глаза наблюдая за её действиями. Олейна на мгновение замерла, затем тяжело вздохнула.

— Да уж не знаю как начать. Встретились с племянницей, чтобы про змеюку эту Дешвилл посплетничать, обрадовались, разговорились, за встречу, значит, бутыль откупорили… А дальше — словно туман. Очнулись уже на корабле в открытом море. Команда вся молчаливая, ничего не говорят, будто околдованные какие-то.

Я почувствовала, как горничная осторожно подрезает ещё одну прядь, и тут же снова услышала её вздох:

— Ну и страху мы натерпелись, думали топить будут. Но нет, высадили нас на каком-то острове, а там домик два сторожа и все. Вокруг море и ни души. Несколько дней просидели, уже думали, что совсем пропадём. А потом, представляете, вечером вдруг вся тюремная команда будто очнулась. Нормальные такие мужики оказались, рыбаки простые. Сами ничего не поняли, напуганы были больше нашего. Довезли нас обратно до столицы, аж до самого дворца проводили…

Олейна вдруг запнулась, и в зеркале я увидела, как её щеки залились лёгким румянцем. Глаза её блеснули, словно она вспомнила что-то очень приятное.

— А один из них даже очень симпатичный был, — тихо добавила она, смущенно отводя взгляд.

Лия, до этого внимательно слушавшая, вдруг весело хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Олейна тут же сердито шикнула на неё:

— Не грей уши на чужих разговорах, принцесса! Совсем уж не подобает…

Лия с трудом сдержала смех, а я тепло улыбнулась.

— Так что ж это я, — вдруг всплеснула руками Олейна, — про змею эту не рассказала! Племянница-то моя с самого детства её знает.

Олейна наклонилась ближе, понизив голос, хотя кроме нас с Лией в комнате никого не было:

— Говорили, привезла Киру в пансион таинственная аристократка, укрытая вуалью, лица её никто не разглядел. Девочку сразу поселили отдельно. Учителя к ней специально приходили, индивидуально занимались, а она — ну просто ангел воплоти. Манеры безупречные, внешность будто из фарфора выточенная, ни одного замечания за все годы учёбы. Она и ходила-то всегда, будто маленькая королева: ровная спинка, подбородок задран — не придерёшься.

Я взглянула на Лию. Та слушала, не отрывая глаз, уже перестав смеяться. Пришлось сделать перерыв и усадить малышку за рисование.

А то если так продолжить, то весь дворец уже через пять минут будет знать о чем мы секретничаем.

— Только вот что странно было, — продолжила Олейна, осторожно расчёсывая мои волосы. — Никто так и не узнал, кто учителей Кире нанимал и платил за неё огромные деньги. Кира никого к себе не подпускала, держалась всегда в стороне, словно и не человек вовсе. Ни подружек, ни шалостей, ни детских радостей.

— Совсем одна? — на секунду я представила себе маленькую девочку с черными волосами, совсем одинокую и мне стало ее жалко.

На секунду. Но потом я вспомнила ее холодный взгляд, пчел, заточенные ветки, пожар в беседке, угрозы и шантаж.

— Племянница моя рассказывала, что сверстницы на Киру обозлились. Красота — необыкновенная, таланты — безмерные, фигура — как у статуэтки дорогой. Стали ей пакости разные устраивать. Вот тогда она и развернулась в полный рост.

— Мстила? — спросила я, вздыхая.

— За руку ее поймать не смогли. Но те, кто ей пакостил, почему-то попадали в беду, причём такую, что никому и не пожелаешь. Одна девчонка, к примеру, платье Кире чернилами облила. А через неделю оступилась на лестнице, упала так, что ногу сломала. Полгода ходить не могла. Другая ночью Кире челку обрезала, а через несколько дней просидела ночь на чердаке с летучими мышами да крысами. Её утром нашли, чуть живую от страха. Она уверяла, что слышала голос Киры, умоляла её открыть, но та якобы только смеялась и уходила прочь. А сама Кира всё это время будто и не выходила из комнаты.

— Она может быть магом, как и Рейнар, — прошептала я.

Олейна замолчала, сделав последний штрих ножницами, и вздохнула, глядя на меня через зеркало:

— Это на большом совете решать будут, госпожа.

— А когда он? — встрепенулась я.

— Когда совет? — встрепенулась я, мгновенно забыв обо всём на свете.

— Говорили, к обеду должны собраться, — тихо отозвалась Олейна, аккуратно убирая ножницы. — Там, во дворце, уже и знать стекается, и маги какие-то важные прибыли. Серьёзный разговор будет.

Я вздохнула, теребя край платья, и с волнением посмотрела на Олейну:

— Как думаешь, меня пустят туда?

Олейна фыркнула и бросила на меня слегка насмешливый взгляд:

— Да кто ж теперь осмелится не пустить? Принц-то наш в ярости после случившегося. Грозился любому голову оторвать, кто хоть слово поперёк скажет. Злющий ходит, страшно смотреть!

Я почувствовала, как щёки залил жар, а сердце предательски подпрыгнуло от этих слов. Но тут же вспомнила, о ком совершенно забыла, и, встрепенувшись, схватила Олейну за руку:

— Лукас! Как он? Ты что-нибудь слышала?

Лицо Олейны помрачнело, она медленно покачала головой, избегая моего взгляда:

— Говорят, тяжело ранен. Его передали королевским лекарям. Только хороших новостей нет.

Я поджала губы, стараясь подавить тревогу. Лукас спас нас, заслонил собой… Если с ним что-то случится…

— Олейна, проводи меня к нему! — решительно сказала я, вставая со стула.

Камеристка с сомнением глянула на меня, потом на Лию, которая увлечённо рисовала и явно прислушивалась краем уха к нашему разговору, и покачала головой:

— Вам-то можно, но малышке в королевском госпитале точно не место. Я с ней побуду, не переживайте. Я уж по принцессе-то нашей соскучилась! А вы идите. Госпиталь знаете где?

— С противоположной стороны от парка, — вздохнула я, встала, поправила прическу.

Впервые была рада, что у меня вьющиеся волосы, не видно, что местами они обрезаны. Локоны легли, обрамляя лицо и вышло даже красиво. Подчеркнуло глаза.

— Теперича бояться нечего. За вами присмотр, как за главной ценностью, да и за малышкой тоже. Аарон такой разнос учинил, что все бояться дышать.