Чтение онлайн

Советник лежал неподвижно, побеждённый и униженный, а Аарон выпрямился во весь рост, держа меч в руке и глядя на него с решительным спокойствием победителя.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно покидает моё тело. Без магического посоха и щита Рейнар больше не мог причинить вред.

Воздух наконец очистился от черного, удушливого тумана. Вокруг стало светлее и свободнее дышать.

Дракон повернулся ко мне, его лицо всё ещё было напряжённым, но в глазах уже не было ярости — только глубокое облегчение и нежность.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, опуская меч и делая шаг навстречу.

— Теперь да, — выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся быстро и ровно.

Аарон улыбнулся едва заметной улыбкой, на миг коснулся моего лица, убирая обгоревшую прядь волос. Его прикосновение было тёплым, почти обжигающим, оно говорило больше любых слов.

— Я не потеряю тебя снова, Даря, — прошептал он, глядя мне в глаза так пристально, что я ощутила, как щеки пылают. — Что бы ни случилось, кто бы ни встал на пути, я всегда буду рядом.

Я хотела ответить, но в этот момент вокруг стали раздаваться удивлённые и испуганные возгласы. Околдованные жители постепенно приходили в себя, растерянно оглядывались и бросали на землю своё оружие. Они смотрели друг на друга, не понимая, что произошло. Послышались болезненные стоны, плач, крики.

— Лукас! — вспомнила я, испуганно оглядываясь.

Дальше наступил хаос.

Аарон быстро связал неподвижного Рейнара и заткнул ему рот кляпом, убедившись, что тот больше не сможет причинить вреда. Но я видела это лишь карем глаза, пока металась по охваченной пламенем деревне в отчаянных поисках Лукаса.

Вокруг царила паника. Женщины рыдали, прижимая к груди перепуганных детей, мужчины кричали, пытаясь потушить горящие избы, спасали имущество и вытаскивали раненых. Кто-то бессильно сидел на земле, закрыв лицо ладонями и пытаясь прийти в себя. Повсюду слышались стоны и крики о помощи.

— Лукас! — отчаянно позвала я, сердце колотилось, грозя разорваться от страха. — Лукас, ответь мне!

Я заметила его у стены одного из домов. Он отполз в сторону, прислонился спиной к камням, его рубашка пропиталась кровью, лицо побледнело, а дыхание было частым и поверхностным. Я рухнула перед ним на колени, прижимая ладони к его ране.

— Держись, Лукас, всё будет хорошо! — голос дрожал, слёзы застилали глаза.

Всё происходящее вокруг сливалось в бессмысленный шум. Я плохо понимала, что происходит, словно оказалась в плотном тумане, откуда доносились лишь отрывистые фразы и обрывки криков. Внезапно я ощутила рядом присутствие Аарона. Его руки крепко обхватили меня, его голос что-то говорил, уверенный и успокаивающий, но я не разбирала слов.

Следующее, что я запомнила — холодный ветер, запах дыма и ощущение полёта. Огромные изумрудные крылья мерно взмахивали, унося нас всё дальше от разрушенной деревни, к безопасности замка.

Кажется, Аарон сказал, что всё будет хорошо...

Я проснулась в своей кровати, завернувшись в мягкое одеяло. Слабый запах гари и палёных волос всё ещё витал в воздухе, напоминая о пережитом кошмаре. Сердце болезненно сжалось, но почти сразу же отпустило, стоило почувствовать рядом знакомое, тёплое и родное присутствие.

Лия спала рядом, крепко обнимая меня маленькими ручками, её рыжие кудряшки беспорядочно рассыпались по подушке, а щёчки были розовыми от глубокого сна. Она тихо и умиротворённо сопела, и от одного взгляда на это чудесное сокровище звон в ушах и страшные отголоски криков начали постепенно стихать.

Я лежала, боясь даже пошевелиться, чтобы не потревожить эту драгоценность, и просто любовалась дочкой, стараясь насытиться её безмятежностью и теплом.

Вдруг раздался осторожный, тихий стук в дверь.

Я промолчала, не желая будить Лию. Через мгновение ручка двери повернулась, но дверь была заперта.

Нахмурившись, я приподнялась на локте, прислушиваясь.

Из-за двери донеслось знакомое тихое ворчание:

— Нет, ну сколько говорить ей, чтобы двери не запирала... Каждый раз одно и то же: запрётся, а ты потом стой тут в коридоре и жди её…

Мы с Лией одновременно подскочили на кровати и, переглянувшись, закричали в один голос:

— Олейна!

Я быстро распуталась из одеяла, подхватила на руки дочку и босиком кинулась к двери. Щёлкнул засов, дверь распахнулась, и передо мной возникла моя камеристка с подносом в руках.

Выглядела она так, будто и не исчезала, только по темным кругам под глазами и обветрившимся губам можно было понять, что что-то не так.

Не обращая внимания на ароматную кашу и свежие булочки, я выхватила поднос из её рук, поставила его на ближайший столик и крепко обняла женщину. Лия тут же повисла у неё на шее, звонко смеясь.

— Олейна! — снова воскликнула я, с трудом сдерживая слёзы радости. — Ты вернулась!

— Где ты была? Почему так долго не приходила? Ты нам очень нужна! — тут же затараторила Лия, засыпая её вопросами и даже не давая ответить.

Служанка растерянно улыбнулась, щеки её вспыхнули, а потом она нахмурилась, деланно ворча, как это всегда бывало прежде:

— Ну что за неподобающее поведение, госпожа? Босиком, в нижнем платье, опять пропустили завтрак… Стоило мне отлучиться всего на неделю, и весь замок превратился в не пойми что!

Но в её голосе была нежность и облегчение, а в глазах мелькала улыбка, от которой моё сердце наполнялось теплом.

— Где ты была? Расскажи сейчас же! — умоляла я, не выпуская её из своих объятий.

Олейна фыркнула, ласково похлопала Лию по спине и строго посмотрела на меня:

— Вот умоетесь, приведёте себя в порядок, поедите нормально и тогда всё расскажу… — Она вдруг осеклась, округлив глаза. — О, боже! Госпожа, да что же это с вашими волосами?!

Я только улыбнулась, чувствуя, как на глазах снова появляются слёзы. Пусть ворчит, пусть сердится, пусть даже ругается — лишь бы она была рядом.

Олейна чуть ли не силком усадила нас завтракать, а сама отправилась в коридор, командовать слугами, что принесли воду, мыло, полотенца, какие-то новые платья.

Затем, глянув на меня, сказала, что еще пригодятся ножницы. Пока нас с Лией переодевали, да умывали, я не могла расспросить Олейну, что же с ней случилось.

Зато Лия сыпала вопросами. Где она была? Что делала? Что кушала?