Чтение онлайн

Я знала, что в этом мире существуют магические школы и академии, и что там как раз этому учат. Но простолюдинам без денег там не было места, а еще… я догадывалась, что мой дар не из тех, о котором можно болтать на каждом углу. И не факт, что из академии я сразу не попаду в застенки инквизиции, которая тут, к слову тоже есть.

Вечером я вернулась в барак, дрожа от холода и страха. В голове бился один вопрос. Что мне делать? Запереться в комнате и не выходить? Но зарабатывать надо, да и соседка рано или поздно тоже спровоцирует мою магии, пусть до сих пор она не выболтала мне ни одного секрета.

Я вдруг вспомнила, как один из клиентов – молодой купец, любитель всяких запрещенных штучек, – хвастался редкими книгами, которые покупал у торговцев с черного рынка – места, где можно было купить что угодно. Даже подробно расписал мне, как туда попасть. А после об этом, разумеется, забыл.

И я решила рискнуть.

***

Черный рынок Элентмара – это словно другой мир.

Узкие переулки в трущобах, где горят только масляные фонари, и куда боится соваться даже городская стража. Скрывающие лица за масками торговцы в палатках, таинственные лавочки, предметы, от которых веет магией и страхом.

Я надела старую черную накидку, спрятала волосы под платок и шла осторожно, чувствуя каждое дыхание за спиной. В такие места забредать приличным девушкам не стоило, и если бы отчаяние не толкнуло на это, моей ноги бы тут не было.

– Красотка, – бросил мне вслед продавец с лицом, скрытым под капюшоном. – Ищешь что-то особенное?

Я кивнула с надеждой, что у него найдется нужное. Ведь я не знала, как тут все устроено, и к кому обратиться.

– Книгу. О магии разума.

Глаза мужчины блеснули.

– Ты знаешь, что за хранение таких книг на тебя в лучшем случае наденут кандалы? Инквизиция не любит, когда простолюдины лезут в чужие дела, а тем более умы.

Я стиснула зубы, сдерживая дрожь. Новость о том, что эта магия запретная, не стала для меня откровением, потому что я и сама об этом догадывалась. Но услышать об этом от другого было неприятно. Теперь то уж точно мне просто необходимо разобраться с даром.

– Знаю, - уверенно ответила я. – Но мне это нужно. Я думала, здесь не задают вопросов, если есть звонкая монета.

Он хмыкнул. Достал из-под прилавка небольшой томик в кожаной обложке, украшенной тиснением.

– Десять золотых. Торга не будет, если нет денег – убирайся.

Я усмехнулась и достала мешочек с деньгами из-под полы накидки. Аристократы неплохо платили за советы. Торговец развязал мешочек и на зуб попробовал одну из монет. Хмыкнул неопределенно и вытащило из-под прилавка старую книгу в потрескавшемся переплете. Схватив ее, я быстро сунула книгу под плащ, оглядываясь по сторонам.

– Благодарю, – сказала я тихо.

– За что? – усмехнулся он. – Эта книга не принесет тебе ничего, кроме неприятностей, уж поверь.

Когда я возвращалась домой, сердце стучало громче шагов. Я знала: за мной нет слежки, ведь никому неинтересна простая прачка. Тем более, что я прятала лицо. Но все равно дрожь не уходила.

Эта книга – ключ к моему дару. Но и к моей гибели, если кто-то узнает.

Я зажала ее в руке, и в груди разгорелась странная, горячая уверенность. Если я не научусь управлять этим даром, он погубит меня. Но если научусь… он может стать моей свободой.

Утро выдалось прохладным – на редкость свежим для промозглого Элентмара. Сквозь щели барака тянуло влажным ветром, а в прачечной кипела вода, наполняя воздух ароматом щелока и старого мыла. Я уже знала этот запах: смесь терпкости и чего-то древнего, как сама жизнь.

Я мыла рубашку, когда дверь резко распахнулась. И отчего-то я ничуть не удивилась, когда на пороге показался Эшер Валморен. Кажется, у меня выработалось чутье на этого наглого гада.

Он вошел, как всегда – уверенный, надменный, волосы чуть растрепаны, а в глазах – раздражение и злость. В этот раз на нем был черный мундир, словно он с войны сбежал прямо в прачечную, и мне стало слегка не по себе. Кажется он не в настроении… Но теперь понятно, чего он вечно сюда ходит – видимо, чтобы пар спустить. Я же ответить ему не могу ничем, кроме колкостей, и за мою честь и достоинство никто не станет устраивать дуэлей.

И этот невоспитанный тип даже не поздоровался.

– Где мои рубашки, Линн? Живо принеси их мне!

Я не сдвинулась с места, лишь уперла руки в бока и прищурилась.

Так вы, милорд, ничего не приносили. Неужто так рано вам память стала отказывать? А я-то думала, вы молод, а оно вона что…

Взгляд Эшера потемнел, и, как и ожидалось, он вспыхнул и попер на меня, желая то ли наказать за дерзость, то ли припугнуть.

– Ты, – сказал он, останавливаясь так близко, что я почувствовала тепло его тела, – думаешь, ты можешь разговаривать со мной так, как тебе вздумается?

– О чем вы, милорд? – я слегка улыбнулась и еще сильней вперила взгляд в мужчину.

Ну же, давай, работай, чертова магия!

Да, я не просто так злила его. Хотела вывести из себя, сделать уязвимым, чтобы мой дар наверняка сработал. А я узнала грязные тайны этого мерзавца. Не может же быть, что на всех мужчин, что приходили сюда, магия разума действует, а на него нет?

– Я имею в виду твои дерзкие взгляды и слова! – прошипел Эшер, сжав кулаки. – Ты – всего лишь прачка, Линн. И лучше тебе попридержать свой язык, простолюдинка!

Я положила мокрую рубашку в чан и вытерла руки о передник. Так значит, с ним это не работает? Обидно.

Слова сами вырвались изо рта – острые, как лезвие ножа:

– Я хотя бы сама способна прокормить себя. Своими собственными руками. Вы же без денег и влияния отца не смогли бы и шагу ступить. Без них – вы ничто.

В комнате стало тихо. Даже кипящая вода будто перестала шуметь.

Глаза Валморена опасно сузились. Он шагнул ближе – так, что наши лица почти соприкоснулись.

– Что ты сказала?

– Чванливый болван, – повторила я твердо, слыша, как стучит собственное сердце. – Думающий, что весь мир у его ног только потому, что у него золото в карманах.

В его взгляде что-то вспыхнуло. Злость. Гнев. Но за этим – искра чего-то другого.

Эшер схватил меня за плечи, сжал крепко, будто хотел вытрясти каждое слово.

– Ты… – его голос сорвался. Я была уверена, что он ударит. Приготовилась к боли – но ее не было.

Вместо этого он наклонился и резко, почти яростно, поцеловал меня.