Практика в академии
Шрифт:
– Не смотри, не смотри….
Но невозможно было не смотреть.
Несколько перемазанных черной слизью скелетов пристроились за ними, желая урвать лакомый кусок жизни, которой им сейчас так не хватало.
– Быстрее, папочка, быстрее… - шептала девочка, всхлипывая, но маг не мог быстрее. Черные щупальца цеплялись за его ноги, ослабляя, подчиняя, высасывая жизнь.
– ПАПА!! – Завизжал ребенок, увидев, как неумолимо догоняют их преследователи. Немного отклонившись назад, она заглянула в лицо отцу и подавилась всхлипом, увидев, что всю оболочку когда-то ярких зеленых глаз заливает тьма.
Маг упал.
– Папа!!!
Черные, пустые, навсегда ослепшие глазницы шарили в пространстве, стараясь найти дочь, донести до нее:
– Беги, Люси, беги… Беги дальше…
Но ребенок не слушал, она дергала руку отца, упиралась ногами в черную грязь, рыдая:
– Папочка, вставай, пойдем, ну пойдем, пожалуйста, папочка!
А черные щупальца уже подбирались к ее ногам… цеплялись за белые носочки…
…
Всего через пару часов тишина и покой разлились над бывшей Прекрасной Долиной. Лишь короткий луч солнца прорвался сквозь пепельные облака.
Пустошь встретила свой первый Черный рассвет.
Меня резко выбросило из сна, подкинув на матрасе. Быстро сев, я судорожно закашлялась, прижав трясущиеся руки к груди, где бешено колотилось сердце. Судя по темноте вокруг, было раннее утро.
Как во сне.
Задохнулась от невольного, какого-то животного страха. Ни разу за два дня пребывания рядом с Пустошью я не ощущала ее столь губительной, пугающей близости. Захотелось вскочить и мчаться отсюда подальше, очень остро вдруг почувствовалось, что именно здесь умерла моя мама. Пришло понимание, что прежде десятки людей, орда сильных магов вокруг успокаивала, дарила ложное ощущение защищенности. Но мы в Пустоши. Здесь умирают. Умирают все.
Тело охватила дрожь.
Не в силах оставаться в постели больше, ведомая страхом, я вышла из палатки, отправившись в сторону недавно отстроенного шатра, где расквартировался штаб расследования.
Подумать хотелось о многом.
Даже в столь раннее время в палатке кто-то был. Вяло отбившись от попыток нагрузить меня работой, я схватила свою толстенную папку с материалами расследования и вышла к костру. Хотелось быть поближе к теплу и свету.
Листаю всё, вообще всё, что есть сейчас в нашем распоряжении.
Загадочная смерть юного артефактора, чья убитая горем мать пришла с жалобой к королю. После долгих и кропотливых следственных мероприятий это дело было отправлено к нам ввиду схожести состояния тела после смерти, воспоминание о котором все же удалось восстановить в голове одного из некромантов. Позже было установлено, что нашего преступника заключили под стражу уже после того, как было совершено это первое убийство.
Затем смерть принцессы, еще более нелепая, чем смерть юноши. Даже если убивал псих во дворце потому, что, как ни парадоксально, именно туда было попасть проще всего, зачем убивать принцессу, находящуюся под круглосуточной охраной?
Затем смерть женщины-лекаря, занимавшейся телом и заявление Эрика об эманациях Пустоши.
Зачем? Лекарь поняла что-то? И причем тут Пустошь?
Странности в поведении жертв за несколько дней до смерти. Все они вели себя будто бы обычно и в то же время совершали что-то крайне противоречащее своей натуре. Никто, кроме меня, так и не обратил на это внимания, да и я обращала только потому, что искала.
Преувеличение, излишнее желание видеть то, чего нет?
Неверие Эрика и Мел в то, что Призраки на самом деле лишь слепые убийцы. Упоминание об «усохшем» правителе через год после образования Пустоши. След заклинания и раскрытие личности преступника.
И полное отсутствие каких-либо ответов.
Резко захлопнула папку и уткнулась лбом в колени, крепко зажмурившись.
Если на секундочку, хотя бы на секундочку представить, что эти сны – реальное описание гибели Долины, то… Маг-изобретатель. Десять «почетных гостей». Загадочный медальон. И тонкие липкие создания, хоть и не копии Призраков, но все же очень похожи на тех существ, что мы видели в чужих воспоминаниях. Страшная мысль крутилась в голове…
– Ами? – Голос Мел заставил вздрогнуть.
Подняла голову.
– А ты чего не спишь? – Хрипло спросила, даже не пытаясь быть дружелюбной.
– Проснулась от твоего вскрика. Я здесь очень чутко сплю, - голос Мел наполнен мягкой грустью. А я вдруг вспомнила, что в ночь гибели своего отца она тоже не могла уснуть.
Не спрашивая разрешения, девушка присела рядом.
– Прости меня, - тихо произнесла она, устремив невидящий взгляд в огонь, - я повела себя вчера как последняя дрянь.
Замешкалась. Честно говоря, после такой ночи злости у меня уже не осталось, а потому:
– Прощаю.
Мы немного помолчали.
– Тебе снится что-то важное, - вдруг с твердой уверенностью произнесла подруга, - что-то, связанное с Пустошью.
Как она догадалась, спрашивать не стала. И так понятно: Мел очень талантливый эмпат.
Поколебавшись пару секунд, я вдруг поняла, что сил держать происходящее в себе у меня уже не осталось:
– Кажется… кажется, мне снится история Пустоши, - хриплым шепотом призналась, чувствуя, что совершаю ошибку.
– Могу я позвать Эрика? – Последовал неожиданный ответ.
Задумалась на секунду, а затем решилась:
– Зови.
Через полчаса мы, как заправские заговорщики, сбились в кучку у безлюдного костра и шепотом обсуждали мой торопливый рассказ.
– Значит, мы были правы, - торжествовал Эрик. Шепотом это трудно было делать, но он умудрялся. – Призраки вовсе не чудовища и не порождения неведомой бездны, как все считают, а просто люди, запертые в Пустоши как в ловушке!
– Нельзя так уверенно утверждать, - я старалась мыслить здраво, - даже если это так, они, очевидно, не сохранили разум, раз пытались напасть на живых!
– Они всего лишь поддались инстинктам, Ами! Возможно, кто-то из них сохранил остатки рассудка и пытается связаться с нами. Или уже связался… - принц задумчиво на меня посмотрел.
– Ты думаешь… - перехватило дыхание, - …думаешь, это Призраки показывают мне историю Пустоши?
– Возможно, не то чтобы показывают… ты все-таки сильный менталист, Ами, может, ты улавливаешь их коллективный сигнал?..
Еще парочка таких предположений и меня отсюда сдует ветром домой. И не важно, попутный это будет ветер или нет.