Чтение онлайн

Недолго думая, я прямо посередь нашего с Гореликовым застолья забежал на кухню и попросил Лоренцо сделать мне замес на утро. И этот, и обычный, с которым мы работали уже несколько дней. И тут же я под влиянием момента сказал своей команде завтра утром отдыхать и приходить только к открытию.

Ведь если поутру у меня будет и тесто, и заготовки, эдак я и сам справлюсь. Короче говоря… сказано — сделано. И сегодня до открытия мы с Джулией копошились в ресторане вдвоём. Я колдовал над завтраком, а девушка готовила столы и варила кофе.

— Borodin… Borodin…

— Ский.

— Borodinskii?

— Именно.

— Как ты только всё это выговариваешь?

— Жирная жаба рожала ежа, — протараторил я по-русски. — В луже лежали два жирных ужа.

— Прекрати!

— Оповещение средствами вещания! Всем мещанам с вещами на совещание!

— Хватит, Артуро! Я тебя боюсь в такие моменты! Как будто ты демона вызываешь!

— Ах-ха-ха-ха! Поженились рыба с раком, рыбу рак поставил…

— БЗЗЗ-ЗЗЗ!!! — донёсся из зала звонок в дверь.

Причём до сих пор кроме Джулии никто и никогда им не пользовался. Местные уважали табличку с прописанным графиком работы и раньше времени в «Марину» никогда не ломились.

— Кто это там?

— Пойду проверю.

— Стоп! — схватил я Джулию за руку. — Я с тобой.

От Дорсодуро можно ожидать чего угодно, и лучше я сразу её прикрою, чем потом буду расхлёбывать последствия. Так вот. На пороге я ожидал увидеть кого угодно: госпожу Глованни с котами-телохранителями, негра продавца кукол вуду или даже невесту утопленницу. А увидел русского посла в Венеции, что буквально подыхал от бодуна.

— Артур, — Гореликов облокотился на дверной косяк лбом. — Выручай.

— Ты зайди хоть сперва, пожалуйста.

— Ага…

Тут же я заметил, что у Антона в кровь разодрана рука. Причём очень интересно разодрана — как будто его лапой царапнуло какое-то крупное животное. Три борозды, которые до кучи ещё и светятся красным. Да и одежда Гореликова была так себе. В пыли и порвана местами.

— Что случилось?!

— Не помню, — отмахнулся посол и плюхнулся за стол. — Принеси водки, пожалуйста.

— Так ведь… нету её.

— Как нету?

Тут мне пришлось напоминать Гореликову, что вчера вечером его стараниями все мои запасы иссякли.

— Три литра?! — больной, конечно, больной, но калькулировать в уме не разучился. — На двоих?! Как мы не сдохли-то?!

— Не три, Антон Львович. Грамм по семьсот мы с тобой уговорили. Что-то пошло на готовку, а что-то употребили местные. Так вкусно мы её с тобой пили, что господам венецианцам тоже захотелось попробовать.

— Ху-у-ух, — легче от этого Гореликову не стало.

— Что с рукой-то?

— Да не помню я. Напал кто-то. Шпана местная. Но им же хуже, Артур, поскольку я отбился! У-у-ух, как я отбился! Я так-то русский аристократ! Меня обучал фехтованию и рукопашному бою сам…

— Судя по этой царапине, — прервал я поток мыслей. — На тебя напала явно не шпана.

— Может и не шпана, — Гореликов пожал плечами. — Ночью ведь хрен разглядишь.

— Ночью?!

— Да-а-а. Есть у меня такая привычка. Чуть перепью, потом могу несколько часов в наушниках бродить, дышать, видами любоваться. Не самая плохая привычка, я тебе скажу!

— Это опасно! Ты забыл, где находишься?!

— Опасно, не опасно. Это меньшее из того, что меня сейчас волнует, — Антон откинулся на стуле и завыл: — У-уууу-уу!

— Так…

Нет, разговаривать с ним в таком состоянии бесполезно.

— Жди здесь.

Господину послу срочно нужна рыбная солянка. Умеючи — недолго. А когда у тебя в заготовках уже имеется жирный рыбный бульон, так вообще минутное дело. Красный основной, бульон, немножко этой рыбки, немножко той, пассерованный лучок, маслины.

Ну и магия, конечно же. Раскрыв гримуар, я провёл рукой над кипящей кастрюлей бульона и наделил его почти теми же свойствами, которыми лечил от обезвоживания зелёную барышню на борту лайнера. Ну и плюс ещё кой-чего, конечно. Всё-таки похмелье это не то же самое.

— Разбуди Джузеппе, — попросил я Джулию. — Дай денег и отправь парня к Матео за рыбой. Иначе на вечер не хватит.

— Сделаю.

Да-да, Джузеппе сегодня ночевал в «Марине». Как и обещал, я выделил пареньку небольшую каморку на втором этаже, между сухим складом и сушильным цехом, который я всё никак не задействую.

— Доброе утро, шеф! — тем временем появились на кухне мадам Шаброль и Лоренцо.

— Доброе.

— Что делаешь?

— Уху.

Оба заинтересовано встали у меня за плечом и наблюдали, как я собираю блюдо. До конца, правда, не досмотрели, ведь «Марина» открылась для посетителей и полетели первые заказы. Я же доделал «лекарство» и вернулся в зал.

— Ешь.

Сгорбившись над тарелкой, Антон зачерпнул первую ложку, отправил её в рот. Проглотил и застыл, прикрыв глаза. Явно прислушивался к ощущениям.

— М-м-м, — сказал он. — Как будто жизнь пью.

— Так и есть. Давай-давай, ещё!

В полном молчании Гореликов съел всю тарелку и похорошел прямо на глазах.

— Хух, — откинулся господин посол на стуле. — Интересно. Первый раз без опохмела легче стало. Так… стоп! Я вчера ночью по городу гулял?!

— О-о-о-о! Ну а теперь действительно здравствуйте, Антон Львович. Вы никак в норму пришли и соображать можете.

— Да-а-а, — протянул Антон. — Старые привычки явно не для этого города.

— Прошу прощения, — внезапно появился у нашего столика старичок. — А можно мне того же, что и этому господину?

Старика я видел впервые, а потому сразу же решил предупредить.

— Кхм-кхм… прошу прощения, но этого блюда нет в меню. К тому же, это русская имперская кухня и вам вряд ли оно придётся по душе.

— Придётся, — серьёзно заявил дедок. — Я видел, каким этот господин зашёл в ресторан и вижу, какой он теперь. Так что готов рискнуть.

Что ж… желание гостя, как говорится, закон. Извинившись перед Антоном, я вернулся на кухню и вместо одной-единственной порции, наварил солянки из всего заряженного бульона. Сказал Джулии, что она может продавать «волшебный русский суп от похмелья» и вернулся за стол к Гореликову.