Чтение онлайн

Наконец мы выскочили на небольшую площадь. Хотя площадь — это слишком сильно сказано. Очень большой двор-колодец со статуей мужика на коне. Вокруг пять домов, по подъезду в каждом.

— Нам сюда.

Далее мы поднялись на второй этаж, позвонили в нужную квартиру, и я познакомился с Грацией. И тут же в голову вернулись все те срамные мысли, которые вытравил во время пробного заплыва на гондоле. Девушка оказалась ой как хороша.

Не так хороша, как Джулия, но это чистая вкусовщина. Немного пухленькая как по мне, немного низковатая, плюс явно накосячила с осветлением волос и теперь похожа на цыплёнка, но… Но-но-но. Прямо здесь и сейчас аппетитность барышни была выкручена на максимум благодаря домашней одежде, которую и одеждой-то назвать сложно. Короткие шорты и топ на голое тело. Причём моё присутствие нисколечко сеньору Грацию не смущало.

— Артефактор уже заходил, — чуть ли не с порога начала она, едва нам стоило поздороваться и познакомиться. — Всё в порядке, всё работает.

Нас с Джулией проводили на кухню и вместо обыденных чая-кофе выдали по стаканчику апельсинового сока. Начался мозговой штурм.

— Может, ты чем-то обидела место? — спросила моя официантка.

— Да ничего я такого не делала!

— Может, ночью выругалась?

— Стоп, — тут мне самому стало интересно. — А ночью разве нельзя ругаться?

Тут же мне вспомнилось воющее у меня под окнами нечто, которое я посылал так далеко и так надолго. Чуть ли не каждой встреченной мною до сих пор аномалии я на матерном русском старался растолковать суть вещей и то, откуда она ведёт свою родословную.

— Конечно же нет, — посмотрела на меня как на дурака Джулия. — Господи, как ты жив-то ещё?

— Я уважаю ночь, — перебила Грация и продолжила рассказывать о том, что она невиноватая и вообще не при делах.

Мне же на глаза попался чехол от скрипки. Тут же мне вспомнился малой пацан Вито Карлеваро, которого я нанял несколько дней тому назад в качестве штатного музыканта, и который с тех пор так ни разу в «Марине» и не появился. Странновато, к слову говоря. Надо бы его поискать при удобном случае.

— Играешь? — спросил я, указывая на скрипку.

— Играю.

— Давно?

— Пару недель назад начала.

Оп-па. Очень хотелось спросить: а не связано ли это как-то? Уж не две ли недели назад начались все эти ночные странности, и не хочет ли сеньора Грация провести некую параллель между двумя этими событиями?

Однако тут моё боковое зрение привлекло очень странное движение в окне. Мне на секунду показалось, будто каменный мужик посередь площади ожил и начал кочевряжиться, сидя на своём каменном коне.

— Минутку, — сказал я, встал из-за стола и никому ничего не объясняя вышел на улицу.

Обошёл статую раз пять. Рассмотрел её со всех сторон, однако ничего странного так и не выявил. Впору было уверовать в галлюцинацию, однако тут какое-то наитие дёрнуло меня дотронуться до статуи. И понеслась…

Я пропал. Зрение, обоняние, слух, всё это отныне было не моим. Как будто никем невидимый призрак, я стал бесплотным наблюдателем прошедших событий. Причём странными я их не назову. Сперва я увидел ту же самую площадь, вот только без статуи. Затем установку статуи — куча мускулистых мужиков при помощи верёвок, рычагов и такой-то матери затаскивали её через узкую улочку, ведущую с реки. А руководил парадом тот самый мужик, с которого и слепили статую.

Самомнение, видно, у человека было на высоте, раз он решил возвести себе прижизненный памятник. Но едем дальше — статуя стоит, а день и ночь мелькают так быстро, что солнце и луна превратились в две расчерченные по небу яркие полоски. Но стоп!

Снова действие. Толпа из разряда кровожадных. Кто-то с вилами, кто-то с факелами, кто-то с корзинкой гнилых помидоров. А мужик со статуи, уже не такой молодой и красивый, в кандалах. Его казнят. Мужик орёт о том, что это несправедливо и что он действовал как все, но вот что самое интересное: на балконе той самой квартиры, в которой я минуту назад пил апельсиновый сок стоит белобрысая девушка и играет на скрипке.

— У-у-ух! — флешбек закончился и меня вынесло на «поверхность». — Однако…

Сложить два и два несложно. Загадка для младшего дошкольного возраста: неупокоенный дух бесится из-за того, что сеньора Грация играет на скрипке и будит его самые мрачные воспоминания.

Но гораздо интересней то, что я смог всё это увидеть. Во всяком случае раньше со мной такого не случалось и… это и есть тот приз с моего ночного испытания? То есть вот так оно работает? Хм-м… интересно.

— Спокойно, сеньоры! — заявился я обратно в квартиру Грации. — Артуро Маринари во всём разобрался. Скажи, пожалуйста, ты как правило играешь на балконе?

— Откуда ты знаешь?

— Да или нет?

— Да.

— Сыграй, пожалуйста.

Сказано — сделано. По моей настойчивой просьбе сеньора Грация вышла на балкон и начала пиликать какую-то новичковую мелодию. А я врубил свой дар и начал наблюдать за эмоциями. Сама скрипачка явно кайфовала, но с улицы уже потянулась густая чёрная туча из раздражения и недовольства. И оформиться этой туче мешал разве что белый день за окном.

— У тебя есть какая-то тренировочная скрипка?

— А тебе заче…

— Хочу научиться играть! Я взрослый человек, мне нужны хобби.

Долго ли, коротко ли, Грация выдала мне инструмент. По пути рассказывала о том, что до недавних пор её балкон находился на реставрации, и как же здорово, что его починили, и всё в таком духе.

— А теперь прогуляйтесь, пожалуйста, — попросил я. — Кофе не пили ведь, вот как раз и попьёте. И обязательно из этих своих мензурок.

— Артуро! Ты совсем…

— Хотите, чтобы чертовщина прекратилась или нет?!

Вёл я себя сейчас как шебутной ребёнок, и тому есть веская, на мой взгляд, причина. Мне уже не терпелось проверить свои догадки на практике. Проверить, действительно ли я учусь понимать этот безумный город?

— Давайте-давайте, — подгонял я девушек. — Идите уже!

Наконец сеньора Грация переоделась во что-то более основательное, и влекомая подругой покинула собственные метры. Я же в свою очередь остался один в квартире и некоторое время слушал тишину. Не знаю как, но на кураже после флешбеков во дворе, сейчас я пытался наладить связь с этим местом.

Не вышло.

— Ну ладно, — вздохнул я, взял инструмент и вышел на балкон.

Прокашлялся, поставил скрипку на грудь, повторяя подсмотренные за Грацией движения, поставил смычок на струну и…

— А-а-а-а!!! — мужичка, который проходил в этот момент под балконом, аж передёрнуло.

— Прошу прощения! — улыбнулся я, а тот глянул на меня как на врага народа и прибавил шаг.

Короче говоря, музыкальный талант к списку моих талантов не прилагался, и слабать что-то удобоваримое с первого раза я не смог. Но это ничего страшного, ведь затея была совершенно другая.

— И-и-и-и!!! — проскрипел я повторно.

Абстрагироваться от этих звуков было крайне сложно, но я терпел. Как мог терпел. Ведь было стойкое ощущение, что вместо скрипки у меня сейчас в руках сипуха, которой я скручиваю голову. Мерзкий звук. Противный и даже противоестественный. Резонирующий на каких-то омерзительных частотах.