Чтение онлайн

— Вот, — Матео вытащил из своих закромов очередной пенопластовый ящик, открыл его и…

— Ох…

От такого я, признаться, немного опешил. Дна ящика было не видать, потому что в него были буквально утрамбованы морские звёзды. Иглокожие товарищи лазали друг у друга по головам. Со скоростью морской звезды, само собой, но всё равно различимо для человеческого глаза. В тесноте и обиде. Хорошо хоть, что Матео залил их морской водой, иначе бы точно сдохли.

— А зачем? — я потерялся. — Зачем вы их наловили?

— Ну а чего они? — вполне исчерпывающе ответил рыбак, а потом будто театральный персонаж бросил в сторону: — За языком своим поганым следить надо было.

— Кхм… да-а-а-а, — протянул я и ещё раз осмотрел улов Матео. — А их в Венеции разве едят?

— Нет.

— А…

— Сеньор Артуро! Берёте или нет?!

Что ж. Вопрос, конечно, интересный. Для меня ничего такого в приготовлении этих ребят нет, всё-таки мои познания в Паназии и просто Азии весьма глубоки. Спасибо учителям, как говорится. Так что сделать всё красиво я действительно смогу. Другой вопрос: станут ли это есть венецианцы?

Ведь вкус у морских звёзд специфичен. Да и текстура тоже. И самое близкое, с чем я могу их сравнить — это икра морского ежа, что тоже на любителя. Азиаты ведь ценят звёзд не за вкус, а за приписанные им чудодейственные свойства. В традиционной медицине используют и всё такое прочее.

Хотя-я-я…

— Беру, — кивнул я, как только Матео озвучил цену. — Забираю всё.

Сделаем. Часть пойдёт на варку и в последствии на салат, а часть во фритюр. Главное объяснить Джулии, как правильно их есть, чтобы она потом передала это знание гостям. При этом что именно они едят лучше оставить за кадром. Печень — это ладно. Так или иначе печень едят все и всюду. А вот то, что половина съедобностей в морской звезде — это её половые органы, об этом лучше венецианцам не говорить.

— Благодарю. Но может быть есть что-то ещё?

— Хм-м-м… дай подумать.

Дальше Матео насыпал мне как раз-таки морских ежей, с которыми можно будет удачно разбадяжить «звездятину» и бутылку чернил каракатицы. Причём не бутылку даже, а канистру. Явно зачарованную.

— А где сама каракатица? — уточнил я, но этот мой вопрос остался без ответа. Стоит признать, с Матео такое частенько бывает, и я уже привык.

Ну да ладно. Нагрузив гондолу свежатиной, я отправился в обратный путь. Закрепил маршрут, выгрузился и с головой ушёл в готовку. Вместе с командой шустро набросал тематическое «чёрное» меню и вперёд.

Помимо загадочного салата из морских ежей и звёзд, сегодня мы подавали чёрную пасту, чёрные круассаны и синюю рыбную похлёбку. Похлёбка тоже могла бы быть чёрной, добавь мы чуть побольше чернил, но в таком случае люди уходили бы от нас с чёрными губами и вряд ли довольные.

Не удивлю, если скажу, что очередной вечер был отбит на отлично…

— Доброе утро, Артуро!

— Доброе.

— Зачем звал?

Сегодня с утра моим первым гостем стал гондольер Кириако. Докручивая в голове бизнес-модель с доставкой выпечки, я вдруг дошёл до простейшей мысли — а на кой-чёрт мне самому разрываться, когда можно всё это дело удачно делегировать? Вот и вызвал парня с тем, чтобы предложить ему подработку. Джулия даст контакты, я подготовлю продукт, а ему всего-навсего останется развести его по точкам.

План надёжен, как швейцарские часы, и не таит в себе никаких подводных камней. Поэтому я сразу же и вывалил его Кирюхе как есть.

— Слу-у-у-ушай, — протянул гондольер. — Предложение очень заманчивое, но я его, пожалуй, уступлю?

— Уступишь? — не понял я. — В каком смысле?

— Если ты не против, у меня есть другая кандидатура на эту должность. У него сейчас как раз проблемы с работой. Хотя… проблема у меня была, когда я гондолу поцарапал, а вот у него настоящая катастрофа.

— Рассказывай.

— Бартоломео. Отличный мужик. С опытом, гондольер в десятом поколении, но по профилю работать не может, — тут Кириако немного замялся. — Ты только не подумай ничего такого, ладно? В какой-то момент он понял, что просто не может работать с людьми. Нетерпимость у него к туристам настала такая, что его чуть не посадили за то, что он приезжих китайцев за борт выбросил.

— Во как.

— Он не псих! Нет-нет-нет, никаких проблем с контролем гнева! Просто… понимаешь? Для него управление гондолой — это искусство. Искусство, которое не приемлет суеты и шума. Он растворяется в Венеции.

— Кхм…

Постепенно у меня складывалось такое чувство, что «Марина» становится прибежищем для сирых и убогих. Пьющий артефактор, пацанчик которого выгнали из дома, беглая гасконская бабушка… а теперь вот ещё — гондольер-социофоб. Или социопат? Чёрт его знает как правильно, но смысл понятен.

— Была не была, — сказал я. — Приводи своего друга. Когда сможешь?

— Да я его буквально через двадцать минут приведу! Он ведь в Дорсодуро живёт! Прямо сейчас сбегаю, обрадую.

И Кирюха не обманул. Я едва закончил проверять бланк заказа, который мне с утра набросал Лоренцо, как ко мне на кухню вместе с Джулией зашёл сеньор Бартоломео. Выглядел мужчина колоритно, но слегка запущено. Эдакий утончённый пират — чёрные кожаные сапоги с высоким голенищем, красная шёлковая рубаха застёгнутая так небрежно, что клок волос с груди выбивается наружу. Какие-то фенечки и браслеты на руках, но что самое примечательно, так это козлиная бородка и повязка через глаз.

— В-в-в-вот, — неуверенно сказала Джулия и похлопала глазами. — Сеньор Артуро, это к вам.

— Благодарю, — кивнул я. — Но всё-таки предлагаю побеседовать за столиком.

К моменту своего визита Бартоломео уже понимал о чём пойдёт речь. Кирюха посвятил его во всем детали той работы, что предлагает ему новый владелец «Марины», и заведомо был на всё согласен.

— Я на всё согласен, — прямо так и сказал. — У меня долги.

Да и в целом сеньор Бартоломео разговаривал односложно. Да, нет, согласен, не согласен. В отличии от других встреченных мною итальянцев, которые как могли наталкивали в свою речь экспрессии, сеньор Бартоломео имел, что называется, нордический характер. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения. Что такое мимика, он, кажется, вообще не знал.

Как по мне — идеальный работник!

— По рукам, — в конце концов мы договорились об оплате его услуг.

— Когда приступать?

— В идеале прямо сейчас.

— Отлично, — Бартоломео поднялся со стула. — Где взять товар?

Я попросил его спросить выпечку на кухне у Лоренцо, а сам пошёл за барную стойку, к Джулии, которая семафорила мне всю дорогу, пока я общался с моим новым курьером.

— Он согласился?! — спросила она и тут же: — Откуда ты его вообще знаешь?!

— Очередной знакомый?

— Да это же Бартоломео Бернардески!

— Ни о чём мне не говорит, если честно.

— Это звезда района Дорсодуро! Человек лет пять отказывался от любого предложения о работе! Как ты его сломал?!

— Я его не ломал, — хохотнул я. — Просто предложил заниматься искусством…

Интерлюдия Грация

Сеньора Грация в последний раз провела смычком по струнам и убрала скрипку. Затем улыбнулась и слегка поклонилась, когда услышала аплодисменты. Причём хлопали ей уже не в первый раз, но вот кто именно — оставалось загадкой. Сколько она ни оглядывала соседние балконы, всё никак не могла высмотреть своего тайного поклонника.