Право истинной невесты
Шрифт:
– Не скажу.
Уничтожить Калидеру... у меня это в голове не укладывалось. Но... это невозможно, правда? Никто, даже Лорена Флори, будь она жива, не посмел бы поднять руку на наше самое главное сокровище.
Нет. Калидера - святыня. Если уничтожить её уникальную ауру, мерцающую воду, акустику, равной которой нет во всём мире. останется лишь потускневший песок. Мёртвый, как тот, что просыпался на ковёр, когда я уничтожила амулет Дамира.
А мы? Лишимся ли мы части своей силы? Всё, что я знала от бабушки и мамы, все знания риний говорило, что наша сила внутри нас и передаётся по наследству, как цвет глаз. Изредка рождаются девочки-ринии и в других семьях, но редко. Калидера - лишь символ, но не источник, а сила сохраняется в кланах. Но останется ли эта сила прежней, если уйдёт Калидера? Что будет с нами? Поселится ли в наших сердцах тоска по утраченному или мы пожмём плечами и смиримся?
Моё сердце сжалось. Что ринии собираются сделать? Есть ли среди них Тейя?
Но расспрашивать Эвию об этом здесь и сейчас было бы глупо.
Привязанная риния с насмешкой на лице наблюдала за нами с потолка.
– Отпустите её, - тихо сказала я.
– Это недостойно вас. Если вы хотите допросить её, отнеситесь к ней с уважением.
– Это не больше, чем она заслуживает, - холодно проронил Гордон с кушетки.
– Из-за их стремления к мести могли погибнуть люди. Не просто умереть - сгореть заживо. Ты представляешь, что это такое?
Альто повернул голову к Гордону.
– Калидера, - произнёс он.
– Думаю, она не соврала. Нам нужно торопиться, Гордон. Если мы не успеем их остановить...
– То останетесь без песка, - ухмыльнулась Эвия.
– Будет мило, правда?
– Я обозначу приоритеты.
– Гордон встал.
– Альто, разберёшься здесь без меня?
– Разумеется.
Гордон подошёл ко мне. Встал напротив, вглядываясь в глаза, поднял руку, чтобы коснуться подбородка, но я отшатнулась.
– Кстати, Кора, если ты узнаешь и сообщишь нам, где находится Калидера, мы дадим полную амнистию риниям твоего клана, - вкрадчиво сказал он.
– За вами будут следить, но вам вернут летнюю резиденцию, земли. некоторые льготы. Как, хотела бы, чтобы твой клан стал первым среди кланов?
– А Нарисс - первым среди мужей?
– в тон ему ответила я.
– Он, между прочим, этой ночью собрался лечь в мою постель. В сапогах.
– Сапоги у него отберут, - усмехнулся Гордон.
– Вместе кое с чем другим, если потребуется. Но только если ты принесёшь нам Калидеру. Если нет, никакого поражения Нарисса в супружеских правах не будет. Мы поняли друг друга?
Я выдержала его взгляд.
– Моя бабушка сделала бы всё по вашему слову, - негромко сказала я.
– Вот только в фальшивой Калидере, на которую она бы вам указала, случился бы горный обвал сразу после вашего приезда, а с Нариссом произошёл бы несчастный случай.
– Охотно верю.
– Я - не Железная Тера. Но если вы будете обращаться с моими сёстрами так, - я вскинула руку в сторону потолка, - то среди нас появятся и Железные Теры, и Лорены Флори. Действие рождает противодействие.
– Когда ты успела стать такой занудной и неуступчивой?
– хмыкнул Альто.
– Я же написал тебе такую хорошую речь!
– Я благодарная ученица, - отрезала я.
Гордон со вздохом покачал головой:
– Разбирайся с ней сам, Альто. Но мне нужны ответы.
Когда двери зала закрылись за Гордоном, Альто мягким шагом подошёл к пленнице.
– Ещё недавно ты не была поджигательницей, - негромко сказал он.
– Ты была обычной ринией, и хотя здесь у нас серьёзные разногласия, важно одно: ты не хочешь убивать, сжигать и уничтожать. Я прав?
Эвия сплюнула вновь. Я невольно вздохнула, глядя на исплёванный ковёр.
– Я тебя отпускаю.
Глаза Эвии округлились.
– Ч-что?!
– одновременно произнесли мы.
– Я хочу мира между нами, - произнёс он серьёзно.
– Лорена мертва. Если вы сделаете нам шаг навстречу, вы сможете вернуться домой. Всё будет по-другому. Партия Нарисса Прето потеряет свой главный козырь: они не смогут выставлять вас убийцами и маньячками.
Он шагнул назад.
– Пять минут, - произнёс он.
– Тебе принесут воду, одежду, накормят и отпустят. Если ты всё-таки захочешь сказать, какую цель наметили следующей для поджога, я буду благодарен.
Эвия следила за ним недоверчивым взглядом. Наконец покачала головой:
– Я поверю тебе, а ты отправишь за мной слежку.
– Хочешь сказать, ты не умеешь уходить от слежки? Я разочарован.
Я смотрела на Альто с таким же недоверием. Неужели он всё-таки её отпустит?
– А что скажет ваш Гордон?
– поинтересовалась Эвия.
– Или Нарисс Прето? Не оторвёт тебе голову?
– Я их не боюсь, - спокойно сказал Альто.
– Надеюсь, не боишься и ты.
Он всё-таки собрался её отпустить. Отпустить поджигательницу, союзницу Лорены, которая ненавидела Альто Флори всем сердцем! Он сошёл с ума? Совершает самую большую ошибку в своей жизни? Или этот сумасшедший риск всё-таки окупится?
Что ж... прав он или нет, но я попробую его поддержать.
Я шагнула вперёд.
– Не стоит верить таким, как Лорена и её подруги, - произнесла я.
– Пожалуйста, послушай Альто. Лорена издевалась над ним много лет. И над своими фаворитами тоже, я знаю. Их убивали, совсем мальчишек, а Лорена даже не пыталась их защитить.
Эвия фыркнула:
– Что за мальчишки? Тебя послушать, так Лорена убивала их пачками!
– Фрэнсис, например.
Альто вздрогнул. Он не ожидал услышать от меня это имя. Не ожидал.
Нарисс был прав. Альто знал о Фрэнсисе. И Фрэнсис действительно был мёртв.
Ты врал мне, Альто. Врал. Зачем?
– Помню этого мальчишку, - прищурилась Эвия.
– Я на него сама заглядывалась. Дерзкий до невозможности. Настолько, что я удивлялась, как Лорена его не приструнит. Глупо же так подрывать свою репутацию.
– Что с ним случилось?
– Исчез, и об этом не говорили, - пожала плечами Эвия.
– Лорена в те дни была в такой ярости, что к ней подходить боялись.
– Его убили?
– Ясное дело, его убили, - в голосе Эвии прозвучало раздражение.
– Фрэнсис был фаворитом Лорены. Отпустить его, чтобы он попался на крючок другой высшей ринии и выболтал тайны клана? Лорена не дура.
– Не дура, - негромко произнёс Альто.
– Совсем не дура. Совсем...
– Ты знал, - тихо-тихо сказала я.
Альто вскинул на меня очень странный взгляд. Сейчас он вдруг напомнил мне Яна: такой же уверенный, упрямый, болезненно-независимый - и одновременно уязвимый и хранящий в себе глубокую боль.
– Я.
Он выглядел так, будто собирался сказать что-то важное, но тут до нас донёсся отчётливый запах гари. И ощущался он отнюдь не как аромат подгоревшей индейки.
Секундой позже завыли сирены. Сработала пожарная сигнализация.
Эвия рассмеялась с потолка:
– Ух ты! Кажется, за мной пришли.