Чтение онлайн

Я медленно села на постели и обняла одеяло, сидя в лучах солнца. А я. свободна, наверное. Теперь, когда я точно знаю, что Фрэнсиса больше нет, у меня остались лишь воспоминания.

Вот только к этим воспоминаниям прилагались другие. Насмешливая улыбка незнакомца в баре. Чуть тронутые инеем виски и бокал виски в отставленной руке. Кофе на кухне, отбивные и неожиданная нежность во взгляде, когда Альто смотрел на мальчика Яна. И восхищение в его глазах, когда он смотрел на меня.

Я тяжело вздохнула. Проклятье, мне хотелось, чтобы эти воспоминания не кончались! Хотелось остаться здесь - на неделю, на месяц, на год. Должно быть, я совсем сошла с ума.

Но я прекрасно знала, что, едва я лишусь невинности и обрету силу ринии, Альто тут же от меня отвернётся, потому что на второй круг рабства он не пойдёт никогда, а любое чувство рядом со мной он назовёт рабством, чем бы оно ни было. И он сам об этом знает. Мы просто друг другу не признаёмся, потому что. зачем портить сказку?

– Тоже мне сказка, - пробормотала я, откинув одеяло.
– Пистолеты, поджоги, озлобленные женихи и разбитые произведения искусства. А также мрачные бабушкины тайны.

– Леонора!
– донёсся снизу голос Альто.
– Спускайся к нам!

– У нас есть печеньки!
– вторил ему с энтузиазмом голос Яна.

Я едва не поперхнулась. И принялась одеваться.

«Печеньки» пропустить определённо было нельзя.

На кухне дым стоял коромыслом.

Альто, в самом настоящем фартуке поверх домашней одежды, раскатывал тесто на огромной доске, посыпанной мукой. Ян же азартно орудовал пестиком в ступке, от которой явно доносился запах корицы.

– И где же эти ваши печеньки?
– поинтересовалась я, зевая.

– Первая порция уже в духовке, - важно отозвался Ян.
– Пока кто-то спит, мы работаем!

Я чуть не прыснула. А потом увидела в глазах Яна затаённое облегчение.

Он боялся. Мальчишка по-настоящему боялся, когда мы уехали надолго, он думал, что мы можем уже не вернуться, что нас арестовали или схватили, как других заговорщиц-риний, а ему придётся вернуться в интернат. А теперь, когда мы вернулись, в его взгляде сверкало самое настоящее счастье.

Я не сомневалась, что прежняя ершистость вернётся. Но сейчас она капитулировала перед сладким запахом печенья.

– Кстати, я тут сообщил Яну, - словно между прочим сказал Альто, - что вчера в цитадели клана Равьер происходили события чрезвычайной важности. И обсуждение их под полным запретом. Всех событий, включая разные документы и письма.

Я моргнула. Это он о чём? О ком?

А потом поняла. О Фрэнсисе. Альто не хотел говорить Яну, что отец мальчика мёртв. Почему? Потому что видел, как счастлив Ян? Или у Альто была какая-то другая причина, куда более интересная?

Но ведь не признается же.

– А как насчёт твоей...
– начала я.

Альто вскинул руки:

– И ни про какие царапины, синяки и прочие мозоли мы тоже не говорим.

Я невольно скользнула взглядом по его боку. Альто действительно выглядел хорошо, лишь чуть бледнее обычного, а повязка была надёжно скрыта под рубашкой. Я могла только восхититься его выдержкой. И Ян, что уж там, зауважал бы Альто куда больше, узнай он, что его ранили в бою.

Вот только Альто ранили ринии клана Флори. Подруги матери Яна, которых тут же застрелили. И нужно ли Яну это знать?

Ладно, врать так врать. Всё-таки на девятилетнего ребёнка и так достаточно свалилось.

Я вздохнула:

– Что ж, если у вас такая секретность, господа, так и быть, ничего никому не скажу.

Ян пропустил мои слова мимо ушей. Альто только что раскатал тесто тонким слоем, перевернул, чтобы оно пропиталось мукой с обеих сторон, и Ян, тут же оставив ступку, подхватил прозрачную рюмку и начал с упоением вырезать из теста кружочки.

Я с интересом и некоторым подозрением наблюдала за ним, пока Альто не вручил мне вторую рюмку.

– Вперёд.

А что делать?

– Ян тебе покажет.
– Альто ухмыльнулся не без ехидства и протянул мне второй фартук.
– Слишком уж у тебя изящная фигура. Пора портить.

– Ещё скажи, научить меня кулинарному хозяйству перед замужеством, - проворчала я.

– И это тоже. Раз уж мужья теперь выдаются только обвешанные амулетами, - Альто сверкнул зубами, - провести супруга на мякине тебе не удастся.

Я вздохнула, примериваясь рюмкой к тесту:

– А я-то надеялась на послушного мужа, плетущего коврики и приносящего в постель кофе с печеньем...

– Ха!
– отозвался Ян.
– Да он сам это печенье смолотит, пока ты спать будешь!

– Устами младенца, - хмыкнул Альто.
– Ладно, давайте тут без меня: я пока займусь разными неважными бумагами.

Мы с Яном посмотрели ему вслед. И одновременно уставились друг на друга.

– Ладно, - деловито сказал Ян.
– Смотри.

Он принялся показывать, как сыпать на кружочки смесь из корицы, сахара и толчёного ореха, складывать кружочки пополам и плотно прижимать ушки друг к другу. Совсем скоро на смазанном маслом противне выстроились четыре аккуратных ряда, а я, скатав остатки теста в колобок, заново раскатывала его по доске.

– А тесто, между прочим, творожное, - с важностью сообщил Ян.

В кухне было необыкновенно уютно. Пахло корицей, дрожжевое тесто было упругим и прохладным на ощупь, и я мимоходом удивилась, задумавшись, когда Альто успел поставить опару. Прихватки с залихватскими рисунками, оставленный на табурете фартук, солнечная полоса на полу, идущая от открытого окна.

И секрет о Фрэнсисе, который я не имела права разглашать.

– Как у тебя так быстро начало получаться?
– вместо этого спросила я.

– Альто научил, - делано небрежно пожал Ян плечами.
– Да тут просто всё.

– Или тебе хотелось его поразить своим навыком и смекалкой, - словно невзначай заметила я.
– Ведь Альто тебе нравится. Если бы у тебя был отец вроде него.

– Угу, как же.
– У Яна дёрнулся уголок рта.
– В интернат, может, Альто меня и не отправит, а в приёмную семью - запросто. Как только убедится, что на меня никто не «претендует» как на маленького «принца».

Я покачала головой, вновь подхватывая рюмку.