Право истинной невесты
Шрифт:
– Тут ты ошибаешься, - серьёзно сказала я.
– Один противный тип, Нарисс, захотел, чтобы я стала его женой, спала в его кровати и всё остальное. Так вот, Альто вмешался и сделал так, чтобы наш брак был просто формальным. Если бы Альто мог, он бы и от формального брака меня избавил, я уверена. Если Альто с кем-то подружится, как со мной или с тобой, он по-настоящему помогает.
Ян пожал плечами:
– Ну так я и говорю, что он мне поможет. Только разве мне такая помощь нужна?
Он отвернулся, и моё сердце пропустило удар, когда я увидела, что он вытирает глаза. Я отставила рюмку.
– Эй, - негромко позвала я.
– Альто тебя никому не отдаст, даже королю с императором, если бы они вдруг притащились на чай. Честно. Он говорил, что хочет тебя усыновить, но даже без этих слов всё ясно. Ты ему уже дорог.
– Ну да, конечно, - глухо произнёс Ян из-за рукава.
– Это за два-то дня?
– Если говорить о романтических привязанностях, то некоторые вообще с первого взгляда влюбляются, - неожиданно для себя сказала я.
– А потом, когда расстаются через пару недель, помнят об этой любви всю жизнь. А ведь любовь к детям... она такая же сильная, как между родителями, как думаешь?
Ян с недоверием обернулся.
– Думаешь. Альто правда хочет, чтобы я остался? Я не верю.
– Ну, давай так, - предложила я.
– Если ты не веришь Альто, поверь мне. Я очень любила Фрэнсиса и хочу, чтобы его сын - ты - мог выбирать, где жить. Хочешь - даже со мной. И если какая-то там приёмная семья приедет за тобой, чтобы утащить тебя против твоей воли, я встречу их в дверях с ружьём. Обещаю.
– С двумя ружьями, - уточнил Ян.
– Потому что я тоже выйду.
Он неожиданно улыбнулся. И я улыбнулась ему в ответ.
Когда Альто зашёл на кухню, мы с Яном валялись на ковре, гипнотизируя взглядом духовку. Альто потянул носом:
– Хм. Как думаете, мы всё это съедим?
– Неправильный вопрос, - возразил Ян.
– Мы это съедим за пять минут или за десять?
– Ну ты хорош, - хмыкнул Альто.
– Неужели в интернате было так плохо с десертами, что приходилось уплетать их на скорость, чтобы не отобрали?
Он улыбался, но глаза были серьёзными. Ян дёрнул плечом.
– Вроде того.
Альто вздохнул, усаживаясь рядом на ковре.
– А ведь тебя ещё в школу отправлять, - задумчиво сказал он.
– И под чужим именем сделать это вряд ли удастся. Впрочем, что-нибудь организуем.
Стрелка на духовке сместилась к нулевому делению. Альто встал, подавая мне руку:
– Прикончим всю эту снедь и отправимся в город. У меня для вас есть сюрприз.
Я вопросительно подняла бровь. Но Альто лишь с таинственной улыбкой покачал головой.
Я оборачивала вокруг головы полупрозрачный шарф, когда в зеркале за спиной появился Альто.
– Я сегодня собираюсь приготовить ловушку для твоей сестры, - небрежно произнёс он.
Я поперхнулась:
– И ты мне вот так об этом говоришь?
– Точнее, я готовлю встречу, а не ловушку, - поправился Альто.
– Но ты же мгновенно сочтёшь её ловушкой, я тебя знаю.
– И я тебя знаю.
– Я обернулась от зеркала.
– И зачем ты мне это говоришь?
Альто развёл руками. Выглядел он, надо сказать, великолепно: в клетчатой рубашке и длинной кожаной жилетке, скрывающей кобуру, он казался настоящим разбойником с большой дороги.
– Мне нужна твоя помощь, конечно же. Напиши Тейе письмо.
Я моргнула.
– Ты ведь знаешь, что я напишу «ловушка» по диагонали большими буквами?
– уточнила я.
– И ещё несколько раз: вдруг не рассмотрят?
– Водяные знаки семейства Равьер, - кивнул Альто.
– Куда же без них. Но я серьёзно.
Он подошёл к бюро, вытащил оттуда два конверта, листок бумаги и изящную серебряную ручку.
– Напиши то, что на самом деле произошло, - предложил он.
– Что я - хороший парень, который спас тебя в баре, и одновременно - полный мерзавец, без которого переворота бы не было. Что я попытался договориться с риниями клана Флори, а меня подстрелили, но я всё равно не отчаялся. И...
– он помедлил, - если ты считаешь, что мне можно доверять, напиши об этом тоже.
Я покосилась на него.
– Ты серьёзно думаешь, что я так и напишу?
– Нет, - невозмутимо ответил Альто.
– Но я знаю, что ты напишешь правду.
Я вздохнула и взяла ручку.
это письмо, которое меня просят тебе написать, почти наверняка ловушка. Ло-вуш-ка. Но ещё это правда.
Я пишу тебе о том, что видела своими глазами. Ты должна знать, что среди заговорщиков есть те, кто хочет мира. Конечно, на нас им плевать: они просто боятся гражданской войны и желают, чтобы их бизнес процветал по-прежнему, только без нашей указки. Но это уже большой шаг, как думаешь? Уж по крайней мере они не хотят делать нас своими безропотными наложницами, как хотел бы Нарисс Прето и его сторонники (те ещё мерзавцы, и не только между нами).
Я расскажу тебе об одном парне, который спас меня в ночь переворота. Его зовут Альто Флори. Естественно, он преследует свои цели и доверять безоговорочно ему нельзя, но тебе нужно знать вот что...»
Я писала долго - четверть часа, не меньше. Альто стоял рядом с терпеливым выражением лица, изо всех сил делая вид, что не заглядывает мне через плечо. Что, впрочем, было излишним: он ведь и так прочитает каждую строчку.
– Ты даже о Фрэнсисе и о Яне решила написать, - промолвил он. Его брови сошлись на переносице.
– Зачем? Уверена, что это нужно?
– Ты тепло отнёсся к ребёнку, отца которого я любила, - отозвалась я, не отрываясь от бумаги.
– Действительно тепло, искренне и по-человечески. Обмануться тут нельзя. Я не могу не рассказать об этом, раз это настолько сильно говорит в твою пользу.
– Да, но она может понять...
– Альто оборвал себя.
Я повернулась к нему:
– Может понять что?
Альто несколько секунд смотрел на меня, покусывая губы, с таким видом, словно хотел что-то сказать. Образ нерешительного Альто настолько не вязался с обликом лихого разбойника, что я невольно заулыбалась.
– Эй, - негромко сказала я.
– Я знаю, что ты постараешься от меня избавиться, как только я потеряю невинность. И мы оба знаем, что ты достаточно натерпелся от Лорены. Но я тебе нравлюсь и ты мне доверяешь, и отрицать это бессмысленно. Расскажи мне, что тебя гложет. Сам знаешь, я уж точно не побегу пересказывать это Энцио, Гордону или Нариссу во всех деталях.
Альто отвернулся от меня, глядя в окно.
– Да уж, - пробормотал он.
– Им точно было бы небезынтересно.
Я коснулась его руки.