Чтение онлайн

– В паркинг - это в другую сторону, - кивает он на эскалаторы.

Его уверенность, что я непременно соглашусь, слегка действует на нервы, но я киваю. Заранее осознавая тщетность своего отказа - он все равно его не примет. Я совсем ничего не знаю о Поланском, но с этим его качеством уже познакомилась. К тому же мне самой выгодно продлить наше общение - это шанс для меня узнать, что он делал на свадьбе, когда так удачно для меня оказался "опоздавшим".

Пока мы едем в паркинг на лифте, Герман не спускает с меня глаз. Он очень близко, и его внимательный взгляд я ощущаю почти физически, он словно проникает внутрь меня и там копошится по-хозяйски… Короче, чувствую себя букашкой на столе энтомолога-живодера, и молюсь, чтобы мы поскорее приехали.

Выйдя из лифта, ищу глазами спортивную тачку, на который он был в прошлый раз, но Герман уверенно шагает к джипу, и я сбиваюсь с шага. Мне казалось, меня невозможно удивить шикарностью машины - я привыкла к лучшим из них, - и все же впечатлена.

Герман любезно открывает передо мной дверь и сам пристегивает, хотя с ремнем безопасности я справилась бы и сама. Садится рядом и уверенно выруливает по винтовому подъему наверх.

Яркий свет на секунду ослепляет, когда мы выныриваем из темноты подземки. Я на время зажмуриваюсь. А, когда открываю глаза, слышу невозмутимое:

– Как прошла свадьба?

Резко оборачиваюсь к нему - он, что, надо мной издевается?

Но в устремленных на меня глазах ни намека на издевку или иронию. Надо же, какая актерская игра…

Сдерживая недовольство, сухо отвечаю:

– Вы же наверняка читали про скандал на свадьбе в соцсетях и новостных лентах. Так зачем спрашивать?

Герман, чуть прищурившись, качает головой.

– Нет, не читал, - возражает спокойно.
– Несмотря на то, что сенсационные заголовки, конечно, видел. Но я по ним не перехожу - содержание часто совершенно не соответствует заявленному в названии. Я предпочитаю полагаться на информацию из первых уст.

Его ответ меня смущает. Чувствую, как лицо начинает предательски гореть. Ну почему я не сдержалась и наехала на него? Что такого преступного он спросил?

– Простите, - говорю я, опуская взгляд.
– Просто тема… неприятная. В этот раз заголовки не соврали.

– Давай, пожалуйста, на ты?
– игнорируя мое извинение, просит он.
– Не стоит подчеркивать нашу разницу в возрасте, хотя она, конечно, есть. Но не такая значительная.

Действительно, не значительная. Я знаю, сколько ему лет, из той статьи. Но тыкать ему будет непросто вовсе не из-за возраста. Он… пугает меня и подавляет. Я чувствую себя рядом с ним не в своей тарелке.

Когда он вез меня домой, я этого не заметила, просто потому что мне было паршиво по другому поводу, и ничто иное меня не волновало. Сейчас же я ощущаю это очень остро.

Хоть он смотрит не на меня, а на дорогу, все равно ждет ответа, и я нерешительно киваю.

На это он как-то очень по-мальчишечьи улыбается, широко и искренне, и это неожиданно обезоруживает, а смятение в груди лишь нарастает.

– Так ты расскажешь, что произошло? Или тема все еще неприятная?

Я нервно облизываю губы. Рассказывать унизительно, но если все всё уже знают, то и скрывать нет смысла. Лучше пусть узнает от меня, чем из скандальных пабликов. Почему-то это вдруг кажется важным…

– На свадьбу пришла бывшая девушка жениха, беременная его ребенком. Обвиняла его, он все отрицал. И, пока они там разбирались, я сбежала. Дальше вы… - споткнувшись на местоимении, я быстро исправляюсь: - Ты знаешь.

– Сочувствую, - взгляд его темных глаз серьезен.
– И прошу прощения, что спросил. Такое вряд ли когда-то перестанет быть болезненным.

Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка не получается. И, разозлившись на себя за это, я перехожу в наступление:

– А вы… Ты что там делал в то время? На моей свадьбе.

На лице Поланского возникает лёгкая полуулыбка, но не веселая или насмешливая, а, скорее, покаянная. Будто его поймали с поличным.

Ну еще бы…

– Ты, конечно, уже знаешь, что я солгал тогда - я не опоздал. Меня, вообще, не приглашали, - говорит честно, поворачиваясь ко мне.

– Знаю, - подтверждаю коротко.
– Так что же все-таки ты там делал?

Мы на светофоре, и на дорогу смотреть необязательно, но Герман отводит взгляд, словно обдумывая ответ. А я жалею, что задала вопрос.

Да, после идеи, поданной мамой, мне не дает покоя мысль, что Поланский может быть связан с Ларисой, что поэтому он приехал тогда в отель следом за ней. Я думала: не исключено, что это он ее и привез. И, несмотря на то что Лариса это отрицала, это все еще могло быть правдой - почему бы ей не солгать мне?..

Но сейчас я понимаю, что этому может быть куча других объяснений. Все может оказаться куда проще и банальнее.

"Например?" сразу цепляется за эту мысль мой внутренний Дьявол.

"Да что угодно!" - вступаю в мысленный спор сама с собой. "Он мог приехать, чтобы снять этот отель для себя. Может, у него годовщина с женой или год ребенку, или корпоратив какой - место-то популярное. Или, вообще, с любовницей приехал, пока жена не видит".

Хотя я понятия не имею, женат ли он - об этом в статье не упоминалось.

И если бы приехал с любовницей, вряд ли уехал бы тогда со мной… Он никому не звонил, пока я была в машине…

Я не додумываю эту мысль, потому что Поланский вновь возвращает глаза на меня.

– Я ехал из командировки. Много часов провел в машине, думал добраться до города без остановки, но понял, что засыпаю. Это чревато аварией, поэтому я решил заскочить в ближайший отель, чтобы поспать пару часов. А отель оказался снят для свадьбы. Да еще вашей семьей. Я хотел сразу уехать, но тут появилась ты. Вот и вся история.

Я смотрю на него, не зная, верить его словам или нет.

Если все так просто, то почему он ответил не сразу? А с другой стороны - это звучит так глупо и нелепо, что больше похоже на правду, чем на ложь. У него была куча времени, чтобы придумать более правдоподобную версию, но он скармливает мне эту… И если пытаться вспомнить тот день, то он действительно выглядел уставшим. За рулем не засыпал - к счастью, - но признаки усталости были очевидны. Тогда я не придала им значения, сейчас же они обрели смысл.

– То есть случайно?
– уточняю я, стараясь скрыть скепсис.
– Случайно оказался там тогда и случайно столкнулся со мной сегодня?

Он склоняет голову, и в уголках губ мелькает лёгкая улыбка.

– А ты подозреваешь, что я слежу за тобой? И зачем мне это может быть нужно?
– откинувшись на спинку стула, смотрит Герман чуть сощурившись.

Хищно, как кошка на мышь, что меня злит, и я позволяю себе ответить прямо:

– Зачем точно, не знаю, но знаю, что вы портите жизнь моему отцу и ведёте нечестную игру, и кто знает, что еще у вас на уме, - я сознательно вновь перехожу на "вы", демонстрируя дистанцию.