Чтение онлайн

– Алина?
– повторяет Владлен, вставая нам навстречу, его брови сведены к переносице.
– В смысле - Алина? Та самая?

Он спрашивает это так, что у меня возникает желание отступить на шаг назад. Или, вообще, сбежать.

Я чувствую напряжение в воздухе, даже враждебность, но прежде, чем успеваю ответить, Герман холодно одергивает его:

– Это вместо "здравствуйте", Влад?

– Прошу прощения, - фыркает Владлен и, сделав глоток, отставляет бокал на каминную полку.
– Просто не ожидал увидеть тебя здесь. Согласись, это несколько… неожиданно.

– Влад, - предостерегающе произносит Герман, но тот лишь пожимает плечами, явно получая удовольствие от моего замешательства.

Меня напрягает его излишняя развязность, но я стараюсь не подавать виду и отворачиваюсь - говорить с этим Владленом нет никакого желания, - но спиной чувствую, как его взгляд буквально буравит меня.

– Герман, не будь таким занудой, - фыркает Владлен.
– Мы же просто знакомимся. Когда еще увидишь живого Каурова в нашем доме...

Живого?

Меня так и подмывает повернуться к нему и ответить на хамство, но понимаю, что это лишь подогреет и без того мощное напряжение между братьями.

– Владлен, уймись!
– раздаётся низкий, но властный женский голос.

В комнату входит женщина с идеально уложенными волосами и серьёзным выражением лица.

– Оставь девочку в покое. Она пришла не с тобой. У бабушки праздник. Давай не будем его портить. Ни нам, ни себе, - ее взгляд, устремленный на брата Германа, не просит - он приказывает.

– Прости, мам, - отвечает тот с легкой насмешкой и театральным поклоном.
– Я всего лишь хотел поддержать разговор.

Госпожа Поланская кивает мне, ее взгляд тоже прямой, изучающий, но гораздо менее нахальный, чем у младшего сына. И не пробирает до мурашек, как у старшего.

– Очень приятно познакомиться, Алина. Надеюсь, что соперничество, которое существует между нашими семьями в бизнесе, не помешает вам насладиться этим вечером в кругу нашей семьи.

– Я ничего не знаю про соперничество, - открыто смотрю ей в глаза.

Она снисходительно улыбается.

– Вы наверняка лукавите, но мне нравится эта позиция. Идемте в столовую, сейчас подадут ужин.

Стол огромный, персон на двадцать, но семья размещается тесно. Бабушка садится во главе, справа от нее Герман, напротив него - пустой стул, дальше его мать и Владлен. Я оказываюсь рядом с Германом, что вызывает у Владлена очередную усмешку.

Спросить, зачем пустой стул, придет ли кто-то еще, я не решаюсь.

Атмосфера за столом накаленная, хоть все и стараются сохранить видимость светского ужина. Но Владлен то и дело бросает ехидные реплики то в адрес меня, то Германа, тот пресекает их короткими замечаниями. Бабушка, явно предпочитающая старшего внука младшему, подливает масло в огонь их очевидной враждебности, и лишь мать старательно сглаживает углы.

Когда ужин - Слава богам!
– заканчивается, Герман уводит меня на открытую веранду.

– Прости за эту… насыщенность, - говорит он, поймав в тиски своего взгляда мои глаза.

– Твой брат явно наслаждается тем, что портит всем настроение.

Герман усмехается.

– Он замахивается на жизнь, но справляется только с настроением. Владлен хочет быть… провокационным. Не обращай на него внимания.

– Не буду, - отзываюсь я, слегка ежась, но он замечает и надевает мне на плечи свой пиджак, в котором я просто тону.

– Нужно было брать два пледа, - хмыкает он.

– Мне нравится пиджак, - тихо возражаю я.

Я смотрю на деревья в их саду, щедро увешанные гирляндами, и, несмотря на лето, мне кажется, что скоро новый год… Такое ощущение чего-то… не знаю.

Я решаю, что пора мне как-то раскрутить Германа на разговор, ради которого я сюда пришла. Поворачиваюсь к нему, но он меня опережает:

– Алина, я должен признаться. Я был не совсем честен с тобой, когда приглашал прийти на бабушкин праздник. Причина была не в том, чтобы вместе дарить подарок.

Я смотрю на него, и мне почему-то становится горько.

Неприятно от того, что он меня обманул.

Не потому, что причина его приглашения так уж сильна была мне важна, но… осадочек.

– Значит, ты солгал мне уже второй раз, - тихо выговариваю я, сглотнув комок в горле, когда первый шок от его признания проходит.

– Да, - подтверждает он.
– На самом деле, уже третий. Но сейчас хочу рассказать правду. Всю.

Третий раз?..

То есть, когда он в прошлый раз назвал мне истинную причину своего появления на моей свадьбе, он тоже солгал?.. Никаких других идей, о чем могла быть третья ложь, у меня нет.

Я веду плечами, чтобы скинуть его пиджак, в котором мне вдруг, несмотря на сильный оверсайз, становится тесно и душно. Но Герман останавливает меня, обхватив мои плечи руками.

– Пожалуйста, Алина. Сначала выслушай, а потом включай в список самых подлых и мерзких мужчин в твоей жизни. Ладно?

Я медлю с ответом.

Мне отчаянно хочется узнать, в чем же была истинная причина того, что он заманил меня сюда. И важно ли, вообще, что именно сюда, или день рождения - просто удобный повод. Безотказный.

Но и соглашаться, давая ему еще одну возможность наврать и выставить меня круглой дурой, мне не позволяет голос разума.

И я зависла, не зная, что перевешивает.

– У меня есть информация, которая касается твоего отца и вашей фирмы. Если тебе интересно, пойдем со мной в кабинет. Если нет, я провожу тебя до машины, - Поланский типа предоставляет мне выбор.

Выбор без выбора.

Когда на его удочке такая наживка, невозможно не клюнуть и не пойти за ним.

И он прекрасно это понимает.

Тем более, если отец уже пытался заручиться его поддержкой.

Но если да, то почему он не дал эту информацию отцу, а заманил меня на этот семейный ужин - зачем?..

Однако наживку я уже проглотила и следую плечом к плечу с Германом в противоположное от гостиной и столовой крыло дома.

Он предлагает мне сесть в кресло перед столом, почти таким же, как в кабинете моего отца, а сам садится напротив, как и положено хозяину кабинета.