Чтение онлайн

– Я же пообещал уже.

– Дай слово!
– настаиваю я.

– Я даю вам мое слово, Алина Маратовна. Слово папы, что не буду действовать во вред себе. Довольна?

– Да. Тебе удалось что-то придумать?

– Ничего стопроцентного. Все варианты без гарантий, то есть с риском оказаться на нарах.

– Не говори этого, пожалуйста!
– пугаюсь я.
– Нам просто нужно подумать, как это исправить. Мы не можем позволить ему разрушить то, что ты строил всю свою жизнь.

Папа вновь невесело усмехается, отведя взгляд.

– Так что за документы у него, пап?
– снова закидываю я свою удочку, хоть он и просил меня не лезть.

Но как можно оставить его одного? Две головы же всегда лучше. Надо бы и маму подключить. Она тоже у нас со светлой головой, причем, в отличие от нас с папой, буквально.

– Реальные финансовые отчёты. И те, что мы сдали в налоговую. Они… разные. Существенно. И тянут сразу на несколько статей. Полный фарш, - ухмыляется.
– Вот почему я сказал, что по закону мало что можно сделать.

– А твой второй юрист - Дворецкий, - он, кажется, не особо следует букве закона. У него есть предложения?

– Есть, - фыркает отец.

– Какие?
– загораюсь я.

– Он предлагает разговаривать с индивидуумом на его же языке, в смысле - сражаться его же оружием.

– Кто к нам с мечом придет, тот от ствола и скопытится?
– цитирую я персонажа из любимого папиного сериала.

Маленькой я часто смотрела "Бригаду" вместе с ним и была, конечно же, влюблена в Космоса, поэтому и фразы его крылатые помню до сих пор.

Вместо ответа папа улыбается.

– И что за оружие - встречный шантаж? Или угрозы физической расправой?..
– последнее предположение выговариваю с трудом - даже просто произнести это трудно, а уж участвовать в подобном - не дай Бог!

– Он предлагает обратиться за помощью к тому, кто сам не чужд таким методам. У него есть нужный опыт и связи, и ресурсы.

Меня пронзает внезапная догадка.

– Ты… имеешь в виду Поланского?
– спрашиваю я и сама слышу напряжённость в моем голосе.

Я ведь так и не рассказала папе, что виделась с ним. Не до того было… А теперь вдруг он сам всплывает в разговоре. Это какой-то знак?..

Да, знак, дурыся, знак - что от отца ничего нельзя скрывать!

– Да, его. Только не я. Имею в виду, - поясняет он, видя вопрос в моих глазах.

Я вздыхаю.

– И ты готов связаться с ним? Тебе не кажется, что это… ну, шило на мыло? Ты же говорил, что он жесткий и беспринципный, что ничем не гнушается, и что ему ни в чем нельзя доверять. У него свои интересы и…

– Я помню все, что говорил, Алина. Поэтому и не дал пока ответа адвокатам. Но все идет к тому, что мне придется сотрудничать с заклятым врагом против еще более неприятного врага. Глупо отрицать, что у него есть плюсы и козыри. Раз у нас самих не хватает карт в колоде, нужно объединиться с тем, у кого они есть.

– Но захочет ли он объединяться?
– сомневаюсь я.

Папа долго смотрит на меня, но мимо меня, будто взвешивает мои слова, потом слегка наклоняется вперёд, и в его взгляде горит появляется решимость, знакомая мне с детства.

– Скорее всего, не захочет. Но у нас есть, что ему предложить в обмен на сотрудничество. Уверен, что смогу его убедить.

– Не долю в фирме, надеюсь?

– Нет, - криво улыбается.
– Это даже не обсуждается. Я не торгую Родиной, семьей и компанией.

– Если ты решил… - начинаю я, вздохнув.

– Решил, да, - перебивает папа твердо.

Я выдыхаю:

– Тогда я должна тебе кое-что рассказать. Про Поланского.

Олеська сидит напротив меня, подперев голову рукой, и сосредоточенно помешивает трубочкой свой карамельный латте.

Я наконец рассказала ей все, что скрывала последние дни. Ну, почти все…

Теперь, когда она знает о шантаже Ивана и его намерении получить контроль над нашей фирмой, о доказательствах, предоставленных Ларисой, и встречей с Поланским, мне кажется, что на сердце стало чуть легче. Но только чуть.

– Алинка, ты ненормальная, - подруга отрывается от чашки и смотрит на меня с нескрываемой обидой.
– Как ты могла скрывать от меня все это?

– Прости, Олесь. Об этом было очень трудно говорить. Сразу после свадьбы я была подавлена, не знала, кому верить, кто врет, кто нет… Мне нужно было сначала убедиться, чтобы… для себя самой все понять и решить, а потом уже рассказывать об этом кому-то.

– Даже мне?
– возмущенно уточняет она.

– Даже тебе. Прости, - повторяю, видя, как она поджимает губы.

– Так что за бумаги у Иванушки твоего?
– проявляет она живой интерес.

– Не знаю, - качаю головой.
– Папа сказал что-то про финансовые отчеты и налоговую, я тогда не придала значения его словам, но когда повторила это при Дворецком, он так усмехнулся… В общем, теперь я думаю, что папа мне соврал. Там что-то посерьезнее.

– Конечно, соврал. Чтобы тебя не пугать зря, Алин. Классическая ложь во благо. Классические Кауровы - ты не рассказывала мне, как на самом деле обстоят дела с твоей свадьбой, твой отец тебе - про угрозу, что висит над ним.

– Это не одно и то же!
– пытаюсь сопротивляться, но Олеся только ведет глазами.
– Мне ничего не угрожало, а он…

– И что ты думаешь делать?
– меняет вектор разговора Олеська.

– В смысле?
– не понимаю я.

– Как собираешься помогать, а точнее, мешать папе Марату? Я же тебя со школы знаю - ты не будешь сидеть в сторонке и смирно ждать, пока большие дяди разбираются между собой.

– Я, - успеваю я открыть рот для ответа, когда мой телефон, лежащий на столе, начинает звонить.

Я переворачиваю его экраном вверх - там незнакомый номер. Собираюсь сбросить его, но Мартынова вдруг резко выбрасывает руку и перехватывает ей мою.

– Это Поланский, - говорит она с придыханием, а зрачки ее расширяются.

– Откуда ты знаешь?
– удивляюсь я.

– Ну… я поинтересовалась им. Номер примечательный, вот и запомнила.

Номер, действительно, как говорят, "красивый".