Чтение онлайн

Он замирает. Изучает мои губы, а потом медленно встречается со мной взглядом.

Моя боль усиливается.

Он утверждает:

— Я не спал ни с кем, кроме тебя, с тех пор, как мы поженились.

— Докажи, — бросаю я вызов.

Его глаза расширяются, пылая темным огнем.

— Вот теперь ты попала! — Быстрым движением он разворачивает меня и толкает над стиральной машиной, кипя от злости: — Позволь мне напомнить тебе, кому я принадлежу, моя маленькая вредина.

— Надо было думать об этом, прежде чем трахать другую, — бросаю я.

Он хватает край моего халата и откидывает его в сторону — он повисает на моей руке. Холодный металл машины касается моей кожи, а его тёплая ладонь распластывается у меня на спине.

— Шон...

Громкий шлепок рикошетом проносится по воздуху. Взрыв боли охватывает мою ягодицу и отзывается в пульсирующей точке желания.

Он рычит:

— Позволь мне прояснить ситуацию, моя маленькая вредина.

Шлёп!

— О Боже! — шепчу я, моргая, мои руки судорожно ищут, за что бы ухватиться, но ничего нет, только гладкая поверхность машины. Вибрация от цикла стирки разносится через мои соски, вызывая новые волны дрожи по всему телу.

— Я люблю тебя и только тебя. Всегда любил и всегда буду любить, — заявляет он, снова шлепая меня.

Меня охватывает спазм, и мой голос срывается.

— Б-блять!

— Скажи мне остановиться, моя маленькая вредина, и я остановлюсь, — утверждает он, при этом предупреждая.

Он знает, что я не смогу. Когда он прикасается ко мне, я теряю волю. Он как магнит, и оторваться от него невозможно. С того момента, как мы перешли эту грань, пути назад не было. Он знает это. И я тоже.

Он наклоняет свое лицо к моему, шепча мне на ухо:

— Никогда больше не обвиняй меня в том, чего я не делал, моя маленькая вредина. Ты моя душа, и ты это знаешь. Если ты когда-нибудь сделаешь со мной то, в чём сейчас обвиняешь, клянусь Богом... — Он вонзает в меня тёмный, испепеляющий взгляд.

Я затаиваю дыхание, и машина переходит в цикл отжима.

Он снова шлепает меня.

Я вскрикиваю, и пульсирующая волна эндорфинов накрывает меня.

Он скользит рукой по моей спине и обхватывает мои волосы. Он целует меня в щеку, а затем скользит в меня.

— Шон! — выдыхаю шёпотом, уже ощущая головокружение от сенсорной перегрузки.

Его толстый член толкается в такт стиральному барабану, и он поднимает мою голову выше, поворачивая ее к своему лицу. Его губы касаются моих, но он не скользит языком в мой рот. Он целует меня, а затем изучает, повторяя это несколько раз.

Я пытаюсь сопротивляться, но не могу. Через несколько секунд мой язык касается его, и все вокруг меня взрывается. Адреналин бьет через меня, и его эрекция проталкивается глубже.

— Вот так, моя маленькая вредина, — воркует он мне в губы.

Моя киска сжимается вокруг его члена. Голова кружится всё сильнее, пока я не начинаю трястись так же сильно, как стиральная машина, и не вижу белый свет.

— Ты моя жена, Зара! Моя жена! Ты единственная, кто меня понимает, — рычит он, ускоряя темп.

Из меня вырываются бессвязные звуки. Я пытаюсь сосредоточиться, но глаза закатываются.

Эндорфины усиливают мои спазмы.

— Моя маленькая... Бляяяяя, — стонет он, его тело напрягается, и меня накрывает новая волна оргазма.

Меня накрывает еще больший оргазм, и я кончаю на него. Струя течет по моим ногам и собирается в лужицы вокруг моих ступней.

— Хорошая маленькая вредина, — сквозь зубы говорит он, продолжая толкаться в меня до конца своей кульминации.

Мой адреналин стихает, фокус возвращается, как будто в замедленной съёмке. Остаются только потная кожа Шона, наше тяжёлое дыхание и вибрация холодной стиральной машины под нами.

Он медленно отрывает от меня свое тело, поднимает меня на ноги и разворачивает лицом к себе. Прижимает к стиральной машине, обхватив затылок рукой.

— Я серьезно, Зара. Я не знаю, откуда взялась эта помада, но кто-то ее туда подложил. Они должны были это сделать. Я не был ни с кем, кроме тебя, с момента наших клятв. И больше никогда не буду.

Я смотрю на него. Боль и злость возвращаются. Мне так хочется поверить ему, но я не хочу быть той, которая остается, а потом спустя годы понимает, что отдала свою жизнь мужчине, который ее не заслуживает.

Это Шон. Он меня заслуживает.

Я всё равно не могу уйти. Мы связаны навсегда.

Меня охватывает новая волна паники.

Он целует меня.

— Рад, что мы с этим разобрались. — Он отступает назад и наклоняется за своими шортами на полу.

Осознание, что я в ловушке и Шон сможет изменять мне до конца жизни, разъедает изнутри. Я дрожу от страха.

— Этого недостаточно, чтобы я тебе поверила, — рычу, проходя мимо и выходя из прачечной.

Он идет следом.

— Это чушь! Повзрослей, Зара!

Я разворачиваюсь к Нему, тыча ему в грудь.

— Не смей говорить мне, чтобы я повзрослела! Это не я носила чужую помаду в кармане!

Какое-то незнакомое выражение появляется у него на лице. Оно пронзает меня, но тревога не уходит. Он рычит:

— Я не знаю, откуда взялась эта помада. Но я никого не трахал.

— Докажи, — затем вбегаю в спальню и захлопываю дверь. Я запираю ее, прячусь под одеялом, не в силах сдержать слёзы, которые заливают мою подушку.

Шон

Два дня спустя

— Куда ты их положила, Зара? — кричу я.

— Там же, где и всегда, — огрызается она из шкафа.

— Их там нет, — рявкаю я, открывая очередной ящик в ванной.

Последние два дня между нами были напряженные отношения. Она не может забыть о губной помаде, которую нашла в моём кармане. Единственное объяснение, что приходит в голову, кто-то из Преисподней подбросил ее туда. Но моя жена не верит мне на слово. И я не могу сказать, что виню ее, хотя она должна знать, что я никогда ей не изменю.

Она добавляет:

— Значит, ты не положил их на место.