Чтение онлайн

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Я убью Сальваторе и всех остальных.

— Ты не можешь убить Омни. Остальные убьют тебя в ответ, — предупреждает Бёрн.

— Их нужно устранить, — настаиваю я.

Бёрн кивает.

— Да, нужно. Но ты не можешь просто так пойти и устроить месиво. По крайней мере, не так открыто.

— Они должны заплатить за свои грехи, — кипя от злости я.

Бёрн кивает с выражением поражения на лице.

— Почему ты не занял свое место? Если мой отец выбрал тебя представлять семью О'Лири, почему ты этого не сделал?

Его лицо каменеет. Он настаивает:

— Я могу сделать больше снаружи.

— Тогда зачем мне занимать свое место?

— Ты можешь сделать больше изнутри.

— Слабо верится, — возражаю я.

— Нет. Это правда, и ты поймёшь со временем.

Я пытаюсь осмыслить все, что узнал.

Он добавляет:

— Ты должен быть осторожен, когда вы займете свои места. И вам предстоит пройти ещё одну церемонию, чтобы закрепить своё положение.

— Что нужно будет сделать?

Он на мгновение закрывает глаза, затем встречается со мной взглядом и отвечает:

— То, чего вы с Зарой не захотите делать. Но как только вы окажетесь перед Омни, вы либо согласитесь, либо они убьют вас. Так что, если вы хотите занять место, вы идете вперед без всяких сомнений, неважно, что это повлечет за собой.

Вокруг нас нарастает тишина, пока мы оба смотрим друг на друга. И тут мне нужен еще один ответ. Я спрашиваю:

— А как же моя мать? Почему она на самом деле держала нас подальше от О'Мэлли?

Выражение его лица выдает его грусть и дискомфорт от необходимости обсуждать эту тему.

— Расскажи мне, — требую я.

Он колеблется, а затем говорит:

— Только если пообещаешь никогда не говорить ей, что знаешь. Это сломает её, если бы она узнала, что ты знаешь о том, что случилось с твоим отцом.

Я молча смотрю на него.

— Обещай, — приказывает он.

— Хорошо. Обещаю.

— Ты даёшь слово, как твой отец? Мне не нужно беспокоиться об этом?

Я оскорбленно отвечаю:

— Конечно, тебе не стоит переживать.

Он тревожно вздыхает.

— Ладно. Твоя мать была свидетелем смерти твоего отца. Она была там той ночью, когда это произошло, и они угрожали ей, как она тебе и говорила.

— Она сделала всё ради тебя и твоей сестры. И не думай ни на секунду, что она забыла про этот кошмар. Она переживает его снова и снова. Так что не смей добавлять ей больше боли.

Холод сковывает меня. Мысль о том, что моя мать видела своими глазами смерть моего отца, невообразима. Я едва выдавливаю из себя:

— Скажи мне, что ты врешь.

Печаль Бёрна ощутима.

— Прости, сынок. Это правда.

— Еще один вопрос. Почему мой отец не посвятил её в дела о Преисподней? — спрашиваю я.

Бёрн вздыхает.

— Не хотел, чтобы она волновалась. Хотел довести всё до совершенства, прежде чем вовлекать её. Он принял это решение, чтобы защитить ее. Он любил ее и вас, детей, больше всего на свете.

У меня сдавливает грудь. Теперь все части пазла сложились. Я обдумываю все, что он мне сказал.

Мои мысли прерывает громкий звон будильника на его часах.

Я вопросительно изогнула брови.

Он объявляет:

— Седьмая луна уже почти наступила. Парень, ты точно уверен, что хочешь сесть за стол?

Решительно, как никогда, я поднимаю подбородок и отвечаю:

— Да.

Он встает и хлопает меня по спине.

— Ладно, сынок. Не колеблясь делай то, что потребует последняя церемония. Каждое место за столом требует жертвы. Если это то, чего ты хочешь, то подношение, на которое ты и твоя жена согласитесь, будет ценой, которую ты заплатишь.

Меня охватывает дрожь от его зловещих слов.

Он открывает дверь.

— Пора на самолёт.

Зара

Когда я прихожу на работу, меня все еще трясет от нашей ссоры. Кто-то из Преисподней подбросил эти монеты в нашу ванную. Но это не отменяет того факта, что у него в кармане была помада.

Они тоже ее туда подложили.

Я вздыхаю и закрываю глаза, прислонившись к стене лифта. Сердце подсказывает мне, что Шон не стал бы мне изменять. Он не из тех людей, но ему быстро все наскучивает.

Как и мне, но я ему не изменяла и не собираюсь этого делать.

Я глубоко вдыхаю и открываю глаза. Всё между нами лучше, чем я когда-либо могла представить. Но я всё равно постоянно боюсь, что всё рухнет, как это бывало в прошлых отношениях. А тот факт, что у Шона те же проблемы, что и у меня, когда я встречаюсь с кем-то, только усиливает мою тревогу.

Он бы мне не изменил.

Мне нужно научиться доверять нам.

А что, если он действительно встретился с другой женщиной?

Эту помаду подбросил Преисподняя.

Да?

Лифт останавливается на пятом этаже, двери открываются. Люди выходят, и двери уже начинают закрываться, как вдруг чья-то женская рука проскальзывает между ними.

Металл вновь раздвигается, и я замираю.

Сильвия ухмыляется мне и говорит:

— Привет, дорогая. Скучала по мне?

— Что ты здесь делаешь?

— Пойдем прогуляемся.

Я не спорю и пробираюсь мимо мужчины передо мной. Тихо следую за ней по коридору, и она открывает дверь. Мы заходим в пустой офис.

Окна заклеены картоном. Кабинет меньше, чем тот, в котором я работаю, и, похоже, тут идёт ремонт.

— Что мы здесь делаем? — спрашиваю я.

— Нам нужно поговорить, — сообщает мне Сильвия.

— О чем? — спрашиваю я и, взглянув на часы, добавляю: — У меня сегодня много работы.

— Твой график свободный, — объявляет она.

Я выгибаю брови.

— Что значит «свободный»?

— Всё улажено. Сегодня в офисе тебя не ждут.

— Ты не можешь вмешиваться в мою работу. Я веду важные дела, — заявляю я.

Она поднимает руку.

— Да, я знаю, но всё будет в порядке. Доверься мне. К тому же, я думала, ты хочешь узнать о прошлом своего отца.

Я сижу в ошеломлённой тишине.

Она выгибает бровь.

— Ну? Ты все еще хочешь знать?

— Да, конечно, хочу.