Предназначенная невеста
Шрифт:
— Ты всё подстроил.
Он поднимает руки вверх, говоря:
— Извини, приятель. Он заставил меня.
— Брэкс, иди на приватный танец, — приказывает Бёрн.
— Прямо сейчас? — спрашивает он.
— Да, сейчас.
— Простите, дамы. Надо делиться любовью, — говорит Брэкс, помогая им слезть с себя, а затем поднимается на ноги.
Они хнычут.
Он берет немного налички и подзывает пальцем двух другим женщинам. Те радостно вскакивают и исчезают с ним и другими парнями в приватной комнате.
Я поворачиваюсь к Бёрну.
Он наклоняется ближе.
— Пора идти, сынок.
— Куда?
— Выйди через чёрный ход, чтоб никто не видел, что ты уходишь. Там дверь в конце коридора, мимо туалета. Я пойду первым. Ты, через пять минут.
Грудь сжимается, сердце колотится сильнее. Я говорю:
— Я не люблю сюрпризы.
Бёрн пожимает плечами.
— Прости. Так устроено. — Он подмигивает, допивает напиток и встает. — Поздравляю со свадьбой. Надеюсь, вы с женой будете счастливы.
— Спасибо.
Бёрн исчезает.
ЭлДжей бросает на меня взгляд и спрашивает:
— Кто это был?
— Так... Знакомый. Пару раз виделись. Пустяки. Мне нужно в туалет, — говорю я, но он уже не слушает. Его больше интересует девушка, что трётся своей киской рядом с его членом.
Я прохожу мимо туалета и нахожу нужную дверь. Оглядываюсь, никто не смотрит. Беру за ручку и выскальзываю наружу.
Бёрн уже ждет в черном Мустанге. Я сажусь рядом, и он трогается по аллее.
Я спрашиваю:
— Куда едем?
— В аэропорт.
Я фыркнул.
— Конечно, мы едем в аэропорт. Позволь мне перефразировать свой вопрос. Когда мы сядем в самолёт, куда мы полетим?
— Увидишь, — говорит он, и его губы дергаются.
— Ты вообще привыкаешь к такому? Эта секретность раздражает, — ворчу я.
Он пожимает плечами.
— Меня не напрягает.
Раздраженный, я откидываюсь на спинку сиденья и качаю головой.
Он смотрит на меня и приказывает:
— Успокойся, сынок. Ничего плохого не случится.
Я в ярости:
— Ты сказал это в прошлый раз, а потом какой-то мужик попытался провести своим членом по лицу моей жены.
Он кивает.
— Да. Но ты с этим справился, верно?
Я замираю.
— Ты знал, что так будет?
— Нет. Но ты справился. Ты не сорвал церемонию и не убил его. Но поставил на место. Это было правильно. Если бы убил, ну, это имело бы ужасные последствия. — Он снова сосредотачивается на дороге.
Холодок пробегает по моим костям. Признаюсь:
— Я мог его убить. Было очень трудно себя сдержать.
— Но ты проявил сдержанность, — добавляет Бёрн, въезжая в частный аэропорт и паркуясь рядом с самолетом.
Я открываю дверь, ступаю на асфальт и закрываю дверь.
Он опускает стекло и кричит:
— Повеселись.
Я оборачиваюсь.
— Ты не идешь?
— Неа.
У меня неприятное предчувствие.
— Почему?
— Не моё дело. Скоро увидимся. — Он нажимает на газ и уезжает.
Я делаю глубокий вдох, поднимаюсь по трапу и захожу в самолёт, гадая, что меня ждёт. Вхожу в салон и замираю.
Губы Зары дрожат от сдерживаемой улыбки, когда она видит меня.
Я расплываюсь в ухмылке.
— А ты что тут делаешь?
— Понятия не имею. Думаю, ты знаешь ровно столько же, сколько и я, то есть ничего, — весело отвечает она.
Я усмехаюсь и сажусь рядом. Наклоняюсь, чтобы поцеловать её.
Она отступает, ее глаза превращаются в щелочки.
— Почему от тебя пахнет духами?
Я стону.
— Брэкс потащил меня в стрип-клуб.
Щёки у неё заливаются румянцем. Она насмешливо скалится:
— Ну, это было мило с его стороны.
Я хмыкаю.
— Не волнуйся, я просто отбивался от женщин всю ночь.
Она бормочет:
— Конечно-конечно.
Я запускаю руку в её волосы и тяну голову назад.
Она ахает от неожиданности.
Я наклоняюсь к ее лицу.
— Не волнуйся, моя маленькая вредина. Единственная киска, которую я хочу чувствовать у себя на члене — твоя.
Она прикусывает губу, стараясь сдержать улыбку.
Я целую её в лоб, потом в нос, потом в губы. Провожу языком по её губам, пока внутри не просыпается знакомое томление.
Пилот говорит по громкой связи:
— Пожалуйста, пристегните ремни. Летим недалеко, но сегодня немного трясёт.
Я отстраняюсь, беру её ремень безопасности, застегиваю его, затем делаю то же самое со своим. Беру её руку и целую тыльную сторону:
— Итак, куда ты ходила?
Она отвечает:
— В тот новый клуб под названием Wave.
— И сколько парней к тебе клеилось?
Она ухмыляется.
— Много. Но сомневаюсь, что они переплюнули толпу голых женщин, которые пытались обтереться о тебя.
— Но никто этого не сделал, — заявляю я.
Она смотрит прямо в глаза.
— У тебя не было никаких танцев на коленях?
Признаюсь:
— Ни одного. Я ненавижу такие места.
— Конечно ненавидишь, — фыркает она.
Я вглядываюсь в неё и самым серьёзным голосом произношу:
— Я правда их ненавижу. Спроси у Брэкса.
Она фыркает.
— Ладно. Я уверена, что Брэкс скажет мне правду, — саркастически говорит она. — У вас двоих сначала бро, а потом шлюхи.
— Я не вру, Зара. Единственная женщина, которую я хочу, чтобы она терлась об меня, это ты.
Она некоторое время изучает меня, и, видимо, видит в глазах правду, потому что улыбается.
— Ну что ж, хорошо.
Я снова целую тыльную сторону ее руки.
— Да. Как думаешь, что всё это значит?
— Могу только гадать.
Самолёт поднимается в воздух, но не слишком высоко. Начинается турбулентность, нас сильно трясёт. Через пятнадцать минут пилот сообщает:
— Через пару минут мы будем на земле.
Шасси опускаются, и вскоре мы приземляемся.
— Ух ты, быстро, — бормочет Зара и глубоко вдыхает.