Чтение онлайн

– Урок окончен, все свободны. Белый, тебе придется остаться.

Страшно покраснев, Максим подошел к всё ещё сидевшей учительнице. "Как она догадалась?" – стал впадать он в тихую панику.

– Директор школы попросила меня позаниматься с тобой самостоятельно. В порядке подготовки к олимпиадам и проверки действительного уровня твоих знаний. Поэтому я попрошу тебя прийти сегодня вечером ко мне. Ну, часов в семь. Идет?

– Конечно! – отлегло от сердца у нашкодившего подростка.

– А что "конечно"? Чему радуешься? Других дел нет? У меня есть. Но коль скоро сама Инесса Григорьевна… понимаешь?

– Конечно.

– Заладил, – вздохнула молодая женщина. – Ну ладно, в общем договорились. До свидания.

В это время в класс ворвался Сергей – ему еще предстояло передрать домашнюю по физике.

– Что она от тебя хотела?

– Домой приглашает. Позаниматься.

– Вот это да! – восхищенно прошептал дружок. – Сподобился! Ну, ты не теряйся там.

– Да нет. Директорша приказала. К олимпиаде готовиться.

– Сам высунулся. Но ты все равно там не теряйся.

– Да ладно тебе.

– А че, пора. Может, она только этого и хочет. Глядишь, и террор прекратится.

И на следующих уроках Серый шепотом предлагал то одни, то другие планы завоевания учительницы. В отличие от первых двух занятий, появление Максима встречалось учителями сдержанно, но доброжелательно. Они, видимо, уже были наслышаны о его неожиданных талантах, но к их предметам это не относилось, да и вообще… так что уроки прошли своим чередом, без потрясений.

Глава 7

Полковой стадион располагался на месте дореволюционного ипподрома, и еще с тех пор на месте лошадиных стойл, где теперь находились деревянные лавки, прорастали порой шампиньоны. В детстве Максим с друзьями обожал ковырять в земле полочкой и вытаскивать еще только взбугрившие почву ароматные грибки. На жареху порой хватало. А в остальном – обычный армейский стадион: беговая дорожка, обшарпанные ворота внутри, вытоптанная трава, яма для прыжков в длину и турники. Но в школе не было и такого, а утоптанная площадка с корзинами для баскетбола не давала возможности развернуться физруку. Да и порядком подросшим воспитанникам тоже.

Поэтому уже сложилась традиция – всевозможные нормы, бег, прыжки, метание сдавались старшими классами здесь – почти в настоящей спортивной обстановке.

"Физра" была последней, и Макс, хотя и освобожденный от этой канители с нормативами, пошел вместе с одноклассниками. По пути. Кроме того, следовало до конца решить с поединком. Так как нормативы приходилось все-таки сдавать, отговорок типа "забыл форму" сегодня не было и пока кто в шутку, а кто всерьез занимались физической культурой, Максим вспомнил детство и вскоре отыскал несколько изумительно пахнущих шампиньонов.

– Эй, грибник, иди к нам, – позвала его вдруг Танька.

– Может, прыгнешь? Пролетишься, как в детстве? На рекорд?

– А если надо, собаку мы мигом организуем, – добавил Кот, и его команда радостно заржала.

"Рассказала. Все рассказала. При всех". Краска стыда ударила в лицо юноше. Стыда и гнева. Ему-то казалось… А она… Да еще при этом…

– Хорошо, на спор! – почти выкрикнул он.

– Пари на что?

– Если я прыгаю… Сергей, сколько сейчас рекорд?

– По-моему, девять ноль один… нет, девять ноль пять.

– Нет, подожди, Бимон же сиганул на восемь девяносто.

– А через тридцать лет его рекорд побили.

– Но точно, больше, чем у Бимона?

– Мальчики, о чем спор? О десяти сантиметрах? Да ладно, пусть прыгнет, как этот ваш Бимон.

– Но так прыгало только три человека на планете. Ещё, помнится…

– Максим будет четвертым. С учетом его способностей в детстве, а? Ладно, – великодушно уступила девушка. – Пусть повторит свои детские достижения. Прыгнет на восемь…

– И ты меня поцелуешь. При всех, – вдруг вырвалось у Макса.

– Идет, – порозовев, согласилась спорщица. – А если не допрыгнешь, то…

– Я целую тебя, – попытался перевести всё в шутку спорщик.

– Беспроигрышная лотерея? Прыгнет он или не прыгнет, они все равно лижуться, – вмешался вдруг Кот. – Ну, нет. Предлагаю: не допрыгнешь, она целует меня. В губы.

– Ты хоть зубы сегодня чистил? – рванулся к нему Сергей.

– Отвали, холуй, – оттолкнул его Котов. – Нарвешься.

– Он мой, Серый. Деремся сегодня, здесь. При всех желающих.

– А потом, если уцелеешь, еще огребешь от меня за холуя.

– Напугали… Так ты пари принимаешь?

– Не от меня зависит.

– Интересная мысль, – начала кокетничать девушка. – Принимается. Будешь впредь меньше спорить.

– Ну, хорошо. Замеряйте.

– Ты прыгни, а мы померяем.

– Ну нет. Бимон так Бимон. Отметочку мне, флажок, докуда прыгнуть.

На зов от турника пришел физрук, который на просьбу отмерять восемь метров и восемь метров девяносто сантиметров, только покачал головой.

– С восемью метрами не здесь прыгать. На чемпионатах на пьедесталах стоять. Что за блажь? – ворчал он, прикладывая рулетку. Оказалось, что яма на такое расстояние не рассчитана.

– Перенесем доску, – предложил Максим. – Чтобы эта длина приходилась на центр ямы.

– Глупости, как ты ее перенесешь?

– Ладно, просто отметим место, откуда прыгать.

Когда все было готово, от реального расстояния захватило дух.

– Да, это действительно полеты, а не прыжки. Дохлый номер. Давай, подворачивай ногу при разминке или разбеге. Иначе хана, – шепотом посоветовал верный Серега.

– Прыгну! – коротко отрезал Максим. Он вдруг почувствовал – прыгнет! Уже внутри появилась волна, пока что плавно приподнимающая его вверх и словно нехотя опуская обратно. Оставалось только придержать ее до нужного момента, а затем отпустить.

– Вот что, – попросил он все того же Сергея. – Мне бы кроссовки. И форму. Не так же, всё-таки.

– Мы мигом, – и они рванули в соседнюю казарму.

Когда Макс вышел в форме Сергея, уже все убедились – подрос. Спортивная одежда только недавно бывшего на голову выше друга была теперь впору.

– Ну, принарядился, пора. Родина ждет рекордов, а я чего-то другого, – проявил нетерпение Кот.

– Николай Николаевич, а результат вы мне в ведомости поставите?

– На сколько прыгнешь, столько и поставлю. Это можешь не сомневаться. Ну, давай, заканчивай эту бодягу. Урок срываешь. Смотри, что творится.

И действительно, весь класс собрался у ямы. Кроме того, уже появились и зеваки из возвращающихся домой школьников и нескольких шедших с обеда офицеров.

Постоянно таскающий с собой фотоаппарат Ванька Погорельцев приготовился снимать.