Чтение онлайн

А за… ммм… моральный вред, я готов, – лихорадочно зашептал Ржавый. – У меня только здесь бриллиантов на пять. Потом, если выпустишь, – еще пять. Там тебе, ее родне, решай сам, а? – Уже снизу вверх заглядывал в глаза юноше Ржавый.

– Врешь насчет пяти. Мелковат ты для таких сумм.

– Я? Мелковат? Они же здесь! Вот!
– хозяин метнулся к стене, содрал картину и, лихорадочно набирая цифры, открыл достаточно вместительный сейф.

– Вот, вот, вот! – вытаскивал и рассыпал на журнальном столике бриллианты. – Здесь больше, чем на пять миллионов. А этот! Он один тянет на сколько! Ну, так как? А здесь – он положил на стол флэшки – выходы и на Сама, и на кое кого еще…

– Возмещать, конечно, надо. Ты мне вот что скажи… Ты ее оживить можешь? ?Я? Ее? Что?

– Ну, а все остальное – уже не возмещение. Пошли.

– Никуда не пойду! – завизжал вдруг хозяин.-Сейчас менты заявятся. Ты только тронь меня! Не знаешь, с кем связался! Не знаешь, кто у меня кормится! Никуда не пойду!

– Ладно. Можно и здесь. Ну, какой смерти ты больше боишься? – и Макс заглянул глубоко в глаза Ржавому…

Максим без помех вышел из домовладения бандита. Ослепленные телохранители, пытаясь выйти из дома, хватались друг за друга, а наружная охрана, еще ранее удостоенная Максового внимания, крепко спала. Здесь были менее испытанные, менее замазанные кровью хлопцы, и ни убивать, ни калечить их в массовом порядке юноше не хотелось. А на индивидуальные разборки с каждым времени не было. Если не врал Ржавый, их вот-вот повяжут с оружием, а там – пускай разбираются. Вот только…

Он остановился около двоих "кэпов" -Ревеля, командира внешней охраны – "периметра" и Роди, отдавшего на растерзание Моржа, а затем кинувшегося проверять внешнюю охрану. Оба были отталкивающе неприятны даже в спящем виде. И оба были по ноздри замазаны кровью. Оно и естественно – среди безмозглой братвы такие же безмозглые ничем другим и не поднимутся. Не долго раздумывая, Максим поднял их, еще троих наиболее гнусных подручных и, не разбудив, дал несколько команд, после чего вышел через будку охраны. Пройти сквозь стену не давали сложенные в графин алмазы и прихваченные заодно флэшки с так расхваленными Ржавым "выходами".

Пройдя вдоль стены к оставленной одежде, юноша вновь облачился в неё, распихал по карманам добычу и двинулся к остановке.

"Но что же получается? Прохор, Игнат, Ржавый, теперь этот странный Сам. Может, наврал авторитет, чтобы свою шкуру спасти? Ну, пока хватит. Итак, наверное, засветился. Хотя никто меня особо и не видел. Только Ржавый да этот… Ларик. Но они уже не расскажут. Что же с этим держимордой получилось? Он выстрелил, а я в ответ волной? Вроде не собирался. Или это так, рефлекторно? Ведь когда стреляли там, в гараже Прохора, были дырки. Теперь нет. Ну, тогда и проходить сквозь стены получалось с трудом. Или не пробовал? И вот еще что…". Какой-то недопонятый, даже неосознанный вопрос мучил юношу. Что-то еще было непонятно.

Хотя, что тут вообще было понятного? Может, это какой-то сон? Вот, проснусь сейчас в больнице… Или даже дома на весенних каникулах… Здорово было бы…

Здорово? И не было бы ничего этого? Шла бы размеренная серая жизнь? Уже "серая"?

Да, по сравнению с тем, что творится сейчас, – серая. Сейчас калейдоскоп какой-то.

И всё вприпрыжку, всё без оглядки. А когда минута задуматься выпадет, так сразу и засыпаешь. Жаль же будет, если вдруг это сон…

– Просыпайтесь, молодой человек. Прибыли.

Такси остановилось у гостиницы, и Макс, рассчитавшись найденными в киллеровой кожанке деньгами, выбрался наружу. Хлопотный день заканчивался.

– Тебе под крутого не идет. Фейсом не вышел, -прокомментировал Ник появление затянутого в кожу соседа.

– Это я одолжил до завтра.

– Ааа… на вечер? Куда намылился?

– Уже отмылился. Сейчас спать завалюсь.

– Послушай, давай протянемся на шестой этаж. Там девчата совсем одни. Побеседуем на ночь. О математике там… или еще о чем, а?

Опустошенному сегодняшней расправой Максиму совсем не хотелось бесед. Хотя…

Почему бы и нет? Как раз развеяться.

– Давай. Только за набором крутанись сам. Я честное слово, запарился сегодня.

– За каким?

– Ну, это… тортик, конфеты, что там им еще можно? Шампанского или вина хорошего?

– Да ну… я… -замялся математик.

– Вот, возьми, -протянул ему Макс часть киллеровых денег. – Бери-бери, не стесняйся. Шаленые. Выиграл.

– У однорукого бандита?

– У бандита. Точно. Давай. Я пока подремлю.

Глава 39

Луна сегодня была какая-то неприятная, багрово-красная, и ее лучи не заряжали Максима. Стоявшая рядом девушка-ровесница курила, и это тоже было неприятно.

Стряхивая пепел через перила балкона вниз, она следила за падением маленького уголька и философствовала.

– Мы, по большому счету, вот такие же маленькие угольки. Также тлеем на ветру жизни, также иногда вспыхиваем, и неизвестно куда мчимся, падаем, превращаемся в пепел.

– Лариса, ты стихов не пишешь? – поинтересовался юноша. У него разболелась голова, и такая заумная болтовня не приносила удовольствия.

– Пишу. Но не очень чтобы…

– У меня друг хорошо пишет. Знаешь, вот что думает, то и пишет. Скажи, у вас речка какая? Правда, что другого берега не видно? И пароходы, наверное, как океанские, а? А рыба какая водится? Ты сама ловила? – шевелил он девушку, пытаясь сбить это интересничание на обычный треп.

Смутившись, девушка потянулась за новой сигаретой. Увещевать ее было неудобно, и Макс решился на еще одно деяние. Поймав мимолетный взгляд собеседницы, он окунулся в ее поле, затем – "просканировал" мозг. Вздохнув, поднял руки к вискам девушки и начал растворять своими лучами малюсенькие черные пятнышки, прятавшиеся за ярко-розовым свечением здоровых клеточек. Когда зловещие пятнышки исчезли, Макс привычно направил по нервам новой знакомой свою золотую укрепляющую волну. Может, и не надо было. Но уж очень хороша была эта девушка с волнистыми русыми волосами и вздернутым носиком. Не хотелось, чтобы превратилась она из-за головных болей в обычную шлёндру.

– Ч…ч…что это было? – через несколько долгих минут вымолвила девушка, во все глаза глядя на склонившегося через перила нового знакомого.

– Не знаю, – глухо ответил Максим. Сейчас он боролся с ударившей болью, и чтобы ее облегчить и скрыть гримасу, скорчившись, перекосился через перила, якобы рассматривая что-то внизу.

– Нет, что это было? – вновь, но уже настойчивей прошептала девушка. – Что ты со мной сделал. Ну?
– потянула она юношу за шиворот к себе. – Я же всё видела. Что это было, ну?

– У тебя были головные боли. И ты курила, чтобы их снять. Теперь голова не болит.

Правда?

– Правда! – как-то задумчиво, прислушиваясь к своим ощущениям, пролепетала Лариса.

– Ну вот. И не будет. И курить незачем. Н-е-з-а-ч-е-м, – раздельно повторил он, вновь поймав ее взгляд. И ничего не было. Н-и-ч-е-г-о. Просто всё вдруг прошло.

Лариса вдруг счастливо рассмеялась. – Знаешь, -ответила она на взгляд юноши, -мне давно так хорошо не было. Всё время давила какая-то головная боль. И вдруг, сейчас, – прошла. У тебя зубы болели?