Чтение онлайн

– Прошу прощения, господа, – хорошо поставленным голосом почти пропел он, обращаясь в основном к девушке.
– Не хотел бы быть нескромным, но, сегодня мне позволено немного больше, чем всегда. День рождения… И хотелось бы поделиться радостью со всеми. "Поделись улыбкою своей", -пропел он. Разрешите представиться.

– Не надо, – прошептала побледневшая девушка. – Кто же не знает… Кто же не знает…

– Тогда, может, ваш кавалер представит Вас?

– Имею честь представить, – появился вновь Ираклий. – И рекомендовать. Максим и Лариса. Мои личные друзья, -с нажимом на личностные отношения представил молодую парочку Ираклий.

– Друзья моих друзей – мои друзья. Милости прошу за наш стол. Поверьте, и среди моих друзей очень много достойных… ммм… личностей. Ираклий Самедович, если твои гости не возражают (Вы не возражаете? – запоздало поинтересовался певец у уже почти сомлевшей поклонницы) организуйте как-нибудь стыковку столика с нашими.

– Вообще-то мы думали провести вечер вдвоем, -начал, было, хмуро отпираться Максим.

– Молодой человек, ну не будем. Ну, не получится у вас за этим столиком вдвоем.

По меткому выражению одного киногероя, вы здесь, как два волоска на лысине.

Посмотрите, -наклонился именинник к уху юноши.
– Все глаза сейчас на вас. И так будет весь вечер. Вам это надо? И потом, поклянитесь здоровьем вашей матушки, -вы не знали, кто здесь соберется?

– Да ладно Вам, -невольно улыбнулся Макс. И, подчиняясь обаянию героя вокала, также прошептал: "Я только так ее сюда и затащил".

– О! Тогда Вы мой должник. Будете отрабатывать. Смотрите, вон сидит… сейчас…

За три стула от моего столбового места. Видите. Дуется… Поможете помирить… -заговорщески шептал артист, уже ведя под руку молодежь к своему столу.

– Но это же… Но это же, – захватило дух у юноши.

– Вынырните, мой юный друг, из эйфории. Отдышитесь и осмотритесь.

– Рекомендую, -уже громко ко всем обратился именинник.
– Макс и Лора. Личные друзья нами уважаемого Ираклия. И вот, -озаренный идеей, он снял довольно симпатичный перстенек. – Кто узнает об этой девушке больше всех, получает этот приз.

– А кто узнает побольше об этом Ди-Каприо, получает вот это приз, – под общий смех сняла свои серьги крупная молодящаяся певица. Застолье вновь радостно загудело…

– Слушай, Максим, но так принято. Ну творческая элита. Ну нельзя так. Все или поют, или танцуют, или еще что, – уговаривал именинник юношу. После братания прошло уже часа полтора. Незаметно после нескольких танцев Лариса оказалась возле именинника, а Макс – возле поругавшейся с ним пассии. Та молчала, хапала водку одним махом до дна, косилась на новую поклонницу и с гримасой отвращения встречала любые попытки завязать разговор. Первые попытки контактов любопытствующих прекратились. Лорка пила шампанское и преглупо хохотала, Максим уклонялся от спиртного, и по большей части не встревая, слушал пустой треп.

Несколько раз после танцев именинник выходил с Лариской на веранду – "подышать воздухом". Что там происходило, можно было догадываться. И вот теперь именинник вспомнил о попутчике своей новой симпатии. Так часто бывает: одна победа – не победа. Теперь бы высмеять соперника. И поэтому уговаривал он Максима что-нибудь спеть, станцевать и так далее.

– Ну, хорошо, – решился Максим. Нежданная ревность жгла его изнутри. – Хорошо.

Как там музыка, еще не перепилась?

– Ну, зачем так. Всё, что пожелаешь.

Максим подошел к седому, уже смотрящему глазами в разные стороны руководителю оркестрика и что-то прошептал на ухо. Тот вздрогнул, внимательно посмотрел на юношу и, несколько протрезвев, пошел озадачивать музыкантов.

А теперь нам споет наш таинственный гость! – объявил именинник.
– Не судите, да не судимы будете! – заранее попросил он.

– Хорошо. Но, может… Там песня лучше с танцем. Кто со мной станцует? – женщины сконфуженно начали отворачиваться. Нет, потанцевать с юношей они были и не против. Но на сцене… Дело пахло какой-то буффонадой, участвовать в которой еще не позволял набранный градус.

– Ладно, -пожал плечами Максим и, закрыв глаза, сосредоточился. Он вспомнил образ легендарного певца, вспомнил записи его концертов, вспомнил трагическую его жизнь и смерть. "Помоги!" – мысленно попросил он легенду и словно почувствовал его рукопожатие. И под первые аккорды юноша узнаваемо наклонил голову, взглянул на гостей и вдруг…

– Эти глаза напротив… -это прозвучало так похоже, нет – так неправдоподобно идентично, что вначале споткнулся оркестр. Затем затихли гости. Но вот вновь зазвучала эта мелодия и юноша, поймав такт, запел тем самым, полузыбытым голосом с тем самым, сводящим женщин с ума тембром. Поверив в свершившееся, Максим продолжил, спустился со сцены и, подошёл к Ларис:

– Эти глаза напротив, кто это кто это?

– Это я, – зашептала потрясённая девушка, потянувшись к Максиму.

– Вот и свела судьба, вот и свела судьба…, -они уже кружились в танце…

– Только не подведи, только не подведи, ?Только не отведи глаз, -умолял певец, кружа девушку по залу.

– Не подведу. Не отведу, -шептала Лариса, уставившись на нового кумира восхищенным покорным взглядом.

Он подвел девушку к ее стулу и посадил в какой-то характерной для больших залов гулкой, недоуменной тишине. В такой же тишине он сел на свое место и успел отпить какого-то сока. И тут началось…

А в специальном закутке, профессионально укрытом зеленью вьющегося винограда, отчаянно и молча злыми слезами плакала Элен. Ираклий утроил весь этот спектакль для неё – пора было ей решаться использовать юнца. Но такого эффекта не ожидал даже он.

– Он ее любит. Да? – провоцировал молодую женщину интриган.

– Мне не пел… Пацан. Да что в ней такого? Неоперившийся цыпленок. Даже не курочка.

– Молодость, дорогая, молодость. Ты, конечно, тоже помолодела. Но! Им обоим по пятнадцать.

– Нет! Она старше!

– Это издали. Это так специально. Я знаю.

– Как он пел! Правильно, теперь начнется, – прокомментировала она начавшийся женский ажиотаж. Вот и она, эта сучка. Уже и "звезда" не нужна…

И действительно. Первой инстинктивно к Максиму метнулась Лариса, заняв место пассии именинника. Затем, срываясь с места, в едином порыве, к нему кинулись с выражением восторга остальные женщины. Макс, краснея, бормотал что-то типа: "Спасибо, очень тронут…". Дело в том, что в свое время он смотрел передачу об этом артисте и кто-то на полном серьезе доказывал, что тембр его голоса идеально совпадал с амплитудой, порождающей или активизирующей чувственность женщин. Вы поняли, да? И на всякий случай Максим добавил этой волны. И сейчас, краснея, ощущал эту… гм… чувственность.