Чтение онлайн

Дак снова принялся насвистывать эту свою раздражающую мелодию.

На лице Моник все еще оставалось недоверие.

Наверняка думает, что со мной что-то не так.

Через пару минут Дак вместе с остальными попытались войти в наш номер.

– Нет, – я отмахнулся. – Мне нужно побыть одному.

– Одному. Понял, – кивнул Дак и тут же кивнул на Моник. – Тогда я отведу ее в свой номер и присмотрю за...

– Она! Остается! Со! Мной! – я оскалился на них всех. – Сколько раз мне еще это повторять?!

Моник вздрогнула рядом со мной.

Смущенный, я постарался взять себя в руки.

Дак грустно улыбнулся:

– Кажется, я теперь понял, Лэй. Больше не повторю этой ошибки.

– Хорошо.

– Я знаю, Чен заказал чай и угощения в номер. Раз ты хочешь побыть один, может, велеть персоналу ничего не приносить?

– Нет. Моник может быть голодна.

– И сам не забудь поесть, кузен, – добавил он с особым акцентом на последнем слове, напоминая, что мы родные и он любит меня.

Я окончательно успокоился:

– Постараюсь.

– Отлично. Больше мы с Ченом ничего не просим, – Дак сложил руки перед собой. – А пока я дам тебе время, пойду в свой номер и немного отдохну. Но если понадоблюсь...

– Я и сам знаю, что стоит мне позвать, и ты сразу прибежишь.

– Еще кое-что...

Я сдержал ярость и процедил сквозь зубы:

– Да.

– Раз наши тети здесь, ужин сегодня будет на широкую ногу. Я распоряжусь, чтобы твою лучшую одежду принесли в номер.

Я закатил глаза:

– Черт бы их побрал. Не могли что ли остаться в Парадайз-Сити.

– Они просто не хотят, чтобы ты убил их брата. Считают, что ты хотя бы должен выслушать их.

Вместе с матерью тети были той самой тихой опорой моего детства. Они утешали меня, когда было больно, и, насколько могли, защищали от безумной жестокости отцовских тренировок.

Если кто-то осмеливался хоть словом меня задеть, тетя Мин или тетя Сьюзи мигом сносили бы ему голову.

Я кивнул:

– Я разделю с ними ужин и поговорю. Но спасти отца у них не получится.

– Это я тоже понимаю, – ответил Дак, затем кивнул на Моник:

– Раз она должна быть рядом с тобой, велеть принести для нее платья и туфли к ужину? Или спрячем ее от тетушек?

Я понятия не имел, как мои тети отреагируют на присутствие Моник. Знал только одно – я не хотел, чтобы она уходила. Странно было осознавать, насколько я стал в ней нуждаться.

Конечно, это было неправильно, так быстро привязываться к чужому человеку. И явно нездорово. Но жизнь была полной жопой, и я справлялся с каждым днем, как умел.

– Да, – я провел рукой по волосам. – Закажи платья, обувь и нижнее белье. Моник не может сидеть за ужином в заляпанной кровью кофте с Печенькой.

Услышав о кофте, она опустила взгляд и вздрогнула.

На ткани ведь кровь ее отца. Не стоило мне напоминать об этом.

– Я отправлю несколько ребят в лучшие бутики Глори, – поклонился Дак. – И увижу вас за ужином.

Они с остальными отступили назад и вышли из номера.

Дверь закрылась.

И вот мы остались вдвоем – я и Моник.

Наконец-то.

Ко мне снова вернулось это странное ощущение... ощущение, что можно снять маску, отпустить боль и показать все, что гниет внутри.

Я уставился на наручники, сцеплявшие нас вместе.

Моник заговорила тихо:

– Я могу оставить тебя одного. Обещаю, мои дни прыжков с крыш давно позади, Лэй. Тебе больше не нужно быть прикованным ко мне.

Я повернулся к ней:

– Ты правда думаешь, что я хочу, чтобы ты ушла?

– Ты ведь хотел остаться один. Ты все время пытаешься всем это объяснить...

– Поправка. Я хочу, чтобы ушли все. Все, кроме тебя. Ты должна быть рядом.

– Почему?

– Ты приносишь мне покой.

– Ладно, – она сглотнула. – Но скажи, когда перестану. Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело.

– Тебе тоже.

– Но мне хотя бы не нужно убивать собственного отца.

По спине прошел холодок.

– Давай сменим тему.

– Хорошо, – она подняла руку с наручниками. Металл тихо щелкнул. – Может, тогда поговорим о том, чтобы их снять?

– Пока нет.

– Почему?

– Наручники тоже меня успокаивают.

– Можешь тогда сам себе заковать обе руки. Может, так будет еще спокойнее.

– В этом нет смысла.

– А быть прикованными друг к другу – это, по-твоему, логично?

Я наклонил голову набок:

– Это вообще странно, когда женщина дрочит мужчине ногами?

Она вытаращила глаза:

– Что?

– Ну... в коридоре ты странно на меня посмотрела, когда я это упомянул. Вот и думаю: это ненормально, когда женщина дрочит мужчине ногами?

– А. Ну, я не знаю... – она пожала плечами. – Каждый делает, что хочет.

– Тогда почему ты так на меня посмотрела?

– Меня больше шокировало, что ты девственник, а не вся эта история с ногами.

– Почему?

– Я понимаю твою преданность Шанель. Просто... я никогда раньше не встречала мужчину с такой... дисциплиной.

– Не переоценивай меня, – я усмехнулся. – Это было совсем несложно. Если я не мог быть с Шанель, значит, не будет никого. И это не было чем-то грандиозным.

– Но... секс, – она расплылась в широкой улыбке. – Это реально охренительно.

Я приподнял брови.

– Прям очень-очень охренительно.

Тело предательски налилось теплом.

Я отвернулся и прочистил горло:

– Тебе... в туалет не нужно?

– А что? – на лице Моник отразился ужас. – Ты что, собираешься пойти со мной?

– Я могу оставить дверь открытой и стоять на...

– Лэй, – перебила она, – когда я пойду в туалет, мы снимем эти наручники. Даже если бы я захотела сбежать, ты все равно меня поймаешь. Ты быстрый. Нет смысла держать меня прикованной.