Чтение онлайн

– Моник – потрясающая женщина, но для меня больше никогда никого не будет. Когда умерла Шанель, вместе с ней умерло и мое будущее в любви.

– Нет, Лэй. После смерти Шанель твоя новая любовь к Моник станет маяком.

Ее свет усилится на фоне сгущающихся теней и покажет, насколько глубока и широка твоя истинная потребность в жизни.

– Моник хорошая, но она никогда не заменит Шанель...

– В этом ты прав.

Я моргнул:

– Правда?

– Моник создаст для себя совсем другое место – особенное, свое.

Я нахмурился.

– Когда начнется наш бой, мы поклонимся друг другу в знак уважения и только потом сразимся...

– Или я достану пистолеты и разнесу твое тело в клочья, – процедил я.

В его голосе зазвучала смертельная угроза:

– Ты не посмеешь опозорить меня таким образом. Будь осторожен, сынок.

– Ты не имеешь права решать, как тебе умереть!

– Разрешены приемы из любых стилей ушу – тайцзи, шаолинь, вин-чун и прочих.

– Ты тратишь слова впустую...

– Броски, заломы суставов, приемы на удержание – все допустимо. Но удары по противнику, лежащему на земле, запрещены. Разумеется... бой закончится, когда один из нас умрет.

Я с трудом сглотнул.

– Надеюсь, умру я. С тех пор как умерла твоя мать, я давно ищу для себя такую смерть...

– Тогда просто приди ко мне и умри!

– Как и во всем в жизни, ты должен это заслужить. Я ведь не просто так отдал тебе свой трон, и смерть свою тоже не подарю. Понимаешь?

– Понимаю, – я кивнул. – А теперь позволь мне объяснить кое-что тебе.

– И что же?

– Я этого не сделаю, – я склонил голову набок. – Помни: я сын своего отца. Психопат и упрямый до безумия.

– Лэй, не пытайся идти против меня.

– Ты сдохнешь задолго до того, как пройдет восемь дней. И это будет не после пышного пира и не от какого-то легендарного меча. Это будет посреди грязной улицы или в какой-нибудь паршивой гостинице, где ты сейчас прячешься. И убью тебя не мистическим клинком, а пулями. Не будет никаких торжественных историй для Востока, никаких великих сказаний о твоем наследии. Все будет тихо, убого и никому не запомнится.

– Не испытывай меня, Лэй.

– А что ты сделаешь? Убьешь любовь всей моей жизни?

– Есть и другие, кого ты любишь. Они тоже могут умереть.

– Ты не тронешь Дака или Чена...

– Конечно нет. Они моя кровь. А вот Дима – нет. Кстати, у меня уже готов прекрасный парик и желтое платьице, чтобы нарядить его мертвое тело.

На этих словах он бросил трубку.

Что? Дима?

Меня прошиб холодный пот.

Ты не посмеешь...

Размышляя о следующих ходах отца, я уставился на открывавшийся передо мной вид.

Солнце медленно заливало теплым золотым светом город Глори. Скоро оно должно было сесть.

Только не Дима. Я больше не могу никого потерять...

Подо мной раскинулся настоящий лабиринт узких улиц. Дороги, сплетенные в яркую мозаику, гудели непрерывным потоком машин и прохожих. До меня доносился хаотичный оркестр из автомобильных сигналов, перемешанный со смехом и разговорами людей.

С этого роскошного балкона я был не просто сторонним наблюдателем, я чувствовал себя частью живой, бурлящей энергии Глори.

Но... все это больше не имело значения.

Блядь.

Вздохнув, я сунул телефон Моник в карман, достал свой и набрал номер Димы.

Он ответил еще до того, как звонок успел прозвучать до конца:

– Ты закончил...

– Утрой охрану и добавь еще людей к той журналистке, с которой ты трахаешься.

Дима тяжело вздохнул:

– Ее зовут Роуз, и мы делаем гораздо больше, чем просто трахаемся.

– Ты вообще понял, что я тебе сказал, Дима?

– Понял. Я даже записал это в блокнот.

– Отлично. Теперь запиши туда, что мой отец угрожает тебе смертью.

– Окей, – он замолчал. На другом конце послышался звук скрипящего карандаша.

Я поднял брови:

– Дима?

– Подожди, я все еще записываю.

Я закатил глаза:

– Без шуток. Мне нужно, чтобы ты отнесся к этому очень серьезно.

– Да я серьезно. Сказал же: я все записал.

Я вздохнул:

– Он хочет показать мне, что его нельзя недооценивать. И он может использовать тебя, чтобы заставить меня сделать то, что ему нужно.

– И что ему нужно?

– Званый ужин и битва при лунном свете между ним и мной.

– А меня на вечеринку пригласят?

– Что? Нет! Он хочет тебя убить, Дима. Я не хочу, чтобы ты приближался к этому.

– А кто приглашен?

– А что? Завидуешь списку гостей?

– Я просто пытаюсь понять, зачем Лео вообще нужна эта вечеринка.

– А, – я замолчал на секунду. – Он хочет, чтобы там были мои тети, дяди и, скорее всего, все наши люди.

– Интересно. А бой между вами будет как-то зафиксирован?

– Он хочет пригласить фотографа.

– Очень интересно.

– Почему?

– Это станет великой легендой для Востока. Если ты победишь, это еще сильнее закрепит твою власть.

– Почему ты так думаешь?

– Вместо того чтобы просто притащить тело Лео обратно на Восток без объяснений, легенда будет гласить, что Лэй так сильно любил свой народ, что, когда его отец сошел с ума и погряз во тьме, он пролил кровь...

– Я не собираюсь сражаться с ним по его правилам. Но даже если бы и сразился, его смерть была бы не ради людей и не ради Востока. Она была бы ради Шанель и Ромео.

– Но Восток увидит это совсем иначе. И, возможно, это принесет покой душе Лео, – снова послышался скрип пера на его конце. – Может, он считает, что одно из незавершенных дел в его жизни, оставить тебя в наилучшем и почетнейшем положении на Востоке.

– Ничего у него не выйдет.

– Нет?

– Я просто убью его.