Чтение онлайн

Моник внимательно наблюдала за мной.

Слезы жгли глаза, но я заставил себя моргнуть и поднял взгляд к небу.

И тут увидел: два черных ворона парили в прохладных потоках воздуха, закручиваясь в спирали вокруг вершины Горы Утопии.

Голос Моник вернул меня на землю:

– Иногда ты что?

Я снова посмотрел на нее – и слеза скатилась по щеке.

– Иногда я расчесываю волосы Шанель... вспоминаю с ней наши моменты... Но я перестал это делать день назад. Потому что... – голос задрожал, – пряди начали выпадать из ее кожи...

– Тело начинает разлагаться? – тихо спросила Моник.

– В похоронном агентстве ей сделали бальзамирование, – я стер слезу и снова уставился в небо.

Но ворон там больше не было.

– Чен сразу предупреждал: эти растворы не смогут полностью сохранить тело. Они только замедляют разложение.

Моник продолжала внимательно меня изучать:

– И?..

Я посмотрел на нее.

– И что?

– Ты... делаешь еще что-то?

Я нахмурился.

– Почему все думают, что я сплю с телом Шанель?

Моник распахнула глаза:

– Потому что само наличие у тебя тела – это настолько ебануто, что в голову лезет все, что угодно!

– Ты серьезно считаешь, что я ждал всю свою жизнь, чтобы сохранить девственность для Шанель, а потом впервые переспал бы с ее трупом?!

– Я только познакомилась с тобой.

Я мрачно посмотрел на нее:

– И все равно знаешь меня лучше, чем большинство.

– Правда?

– Правда.

Моник снова посмотрела на воду:

– Кого Шанель оставила после себя?

– Мать, младшую сестру, друзей, родственников...

Моник покачала головой:

– Лэй, ты не просто затягиваешь свою скорбь по ней. Ты еще и не даешь им всем проститься с ней.

Я почувствовал, как плечи напряглись.

На ее лице читалось разочарование.

– Это неправильно, Лэй.

Между нами снова повисла тишина – тяжелая, давящая, будто весь воздух вокруг сгустился.

Слова Моник звучали в голове гулким эхом.

Я знал, что она права.

Но сама мысль отпустить Шанель, даже мертвую, казалась невыносимой.

Моник посмотрела на меня.

– Как ты собираешься это исправить, Лэй?

У меня дернулась челюсть.

– Я мало что знаю о Синдикате «Алмаз», «Четырех Тузах» или даже банде «Роу-стрит». Черт, я вообще о многом не знаю, – Моник пожала плечами. – Но я знаю одно, ты лучше этого. И если ты Хозяин горы, тогда ты должен быть настоящим примером для своих людей.

Сердце сжалось от ее слов.

– Когда умерла моя мама, я тоже хотела удержать ее тело рядом... – Моник разжала руки и приложила ладонь к груди. – Но мне пришлось проститься с ее телом. Потому что в итоге она все равно осталась жить здесь. И эта часть ее никогда не покинет меня. То же самое будет и у тебя.

Ее слова ударили по мне сильнее, чем любые удары на тренировке сегодня.

Моник указала на меня пальцем:

– Мне нужно, чтобы ты пообещал вернуть тело Шанель ее семье.

Я хотел зарычать или хотя бы сверкнуть глазами, но не смог.

Если бы это сказал кто-то другой, я бы проигнорировал такую просьбу.

Но только не Моник.

Она протянула ко мне руки:

– Сегодня я поговорю с Ченом, чтобы он передал тело моего отца Бэнксу. Может, ты тоже позволишь ему заняться тем, чтобы вернуть тело Шанель ее семье?

Сегодня Шанель уйдет от меня? Нет.

Я даже не смог ничего ответить, только покачал головой.

– Тогда когда, Лэй?

Я выговорил сквозь стиснутые зубы:

– Самое раннее... после того, как не станет моего отца.

Только тогда я хочу сесть рядом с телом Шанель и рассказать ей об этом.

– Ее душа все увидит, Лэй. Тебе не нужно держать у себя ее тело. Позволь ее семье похоронить ее по-человечески.

– Это мое решение.

– Это нечестно по отношению к ее родным, Лэй. Ты ведешь себя безумно и эгоистично.

– Мне плевать.

С глухой болью в голосе Моник прошептала:

– Тогда... прости, но я не смогу быть рядом с тобой.

Ее слова пронзили воздух, будто ядовитые стрелы.

Внутри все перевернулось от боли и ярости.

Она посмотрела через мое плечо:

– Дядя Сонг все еще здесь. Я поеду с ним обратно.

Моник развернулась и пошла прочь.

Я сорвался с места.

Она взвизгнула.

Я перехватил ее за руку и резко притянул к себе, прижимая ее теплое тело к своему.

Моник дрожала, запрокинула голову и распахнула глаза:

– Отпусти меня.

– Этого я тоже не могу сделать.

Глава 29

Эмоциональные американские горки

Лэй

Я вцепился в руку Моник, как утопающий хватается за последний обломок судна среди бушующего моря.

Под моими пальцами пульсировала ее кровь – быстрая, горячая, срывающаяся в бешеную пляску.

Этот ритм опьянял, давал силы... и сводил с ума.

Наши тела были так близко, что ее тепло обжигало меня, превращая остатки разума в пепел и оставляя лишь одно – чистое, необузданное чувство.

То, что у меня оставалось тело Шанель, стало причиной, почему Моник больше не хотела быть частью этого бардака, который я называл своей жизнью.

Теперь передо мной стоял выбор, удержать ее силой или отпустить.

И я прекрасно видел доводы с обеих сторон.

С одной, отпустить Моник значило бы уважить ее решение и проявить к ней честь.

Сделать то, что действительно правильно.

Но с другой, удержать ее означало бы не остаться одному.

Не остаться лицом к лицу с той черной бездной, которую оставила после себя смерть Шанель.

Это значило сохранить хотя бы иллюзию утешения... пусть даже ложную.

В глубине души я понимал: держать Моник силой – это неправильно.

И все же сама мысль остаться одному, отпустить Шанель навсегда казалась невыносимой, как трагедия, которая разрывала меня на части.

Я оказался в этом философском тупике, на грани, обнаженный и беззащитный перед своими чувствами.