Прекрасные украденные куклы
Шрифт:
Он хмурился, держа меня так, будто я была хрустальной вазой, дающей трещины. Так оно и было.
«Все… все было слишком быстро. Я была в шоке. Когда бросилась в погоню, он был уже далеко. А что? В чем дело?»
«Бо, Джейд. Грузовик зарегистрирован на твоего бывшего жениха. На Бо.»
Он глухо простонал, полный разочарования и дурного предчувствия. «Если он его не сбил и не сдался… значит, Бенни, скорее всего, действительно его похитил. Мне… мне так жаль.»
Тишина, наступившая после его слов, была густой и звучной, как предгрозовое небо, вбирающее в себя последний глоток воздуха перед бурей.
Глава шестнадцатая
«Вишня»
Машины вписались в узкий просвет грунтовой дороги, ведущей к дому моих родителей и Бо, выстроившись в угрюмую стальную стену. Возбуждённая Морин прижимала к груди крошечного щенка, качая головой в такт какому-то внутреннему ритму тревоги. Увидев меня, она бросила собачку на траву и бросилась ко мне в объятия, хотя я сомневалась, что она когда-либо одобряла наш с Бо союз. Я была слишком испорченной, слишком искалеченной для роли идеальной невестки.
«Джейд, что происходит? — Морщины на её лбу сгустились в тёмную грозовую тучу. — Где Бо?»
Новый щенок, пушистый комочек неведения, лизал ботинок Диллона. Тот смотрел на него с отстранённым недовольством.
«Когда ты видела Бо в последний раз, Морин?» — голос мой звучал чуждо, слишком ровно для хаоса внутри.
Она снова закачала головой, разводя руками. «Несколько недель назад... но это нормально для него. Он либо с тобой, либо на работе».
Она не знала. Чёрт. Значит, он сюда не приходил?
«Коллега с работы, — тихо, губами у моего уха, прошептал Диллон. — И он прислал сюда какого-то милого парня с моим подарком».
Мы застыли оба, ледяная догадка сковала кровь.
«Каким подарком?»
Она указала на щенка, который, подняв лапу, собрался пометить обувь Диллона. Тот отогнал его, но собака, виляя хвостом, не уходила. Я наклонилась, подняла тёплый, пульсирующий комочек. Он тут же лизнул мне лицо шершавым язычком.
«Привет, малыш.»
«Кто это? Можешь описать его?» — Диллон шагнул вперёд, отчасти заслонив меня собой, его поза стала шире.
Она прижала руку к щеке, и тревога на её лице кристаллизовалась в страх. «Красивый. С непослушными волосами и… завораживающими глазами. Сказал, что щенок — подарок от моего Бо».
Мой взгляд упал на бирку на ошейнике. «Диллон,» — выдохнула я.
Он обернулся. Я подняла металлическую пластинку.
ДОЛЛИ.
«Бо знал, как мы убивались, когда умер наш старый Тоби, — голос её дрогнул от нахлынувшей грусти, но тут же сменился подозрением. — Джейд, в чём дело? Что происходит? Где мой Бо?»
«Вы дали ей имя?» — я показывала на щенка.
Она прищурилась, глядя куда-то позади меня. «Почему люди осматривают мою собственность? Я не понимаю…»
«Морин, послушай меня, — в моём голосе прозвучала сталь, заставившая её вздрогнуть. — Как ты её назвала?»
«Я не… это девочка. На ней уже была бирка. Я подумала, это немного… бесчувственно со стороны Бо. Учитывая всё, что случилось с тобой и твоей бедной сестрой. Но…» — она запнулась.
Мир поплыл. В висках застучало, в горле встал тошнотворный ком.
«Он… он сказал, ты тоже послала подарок своим родителям. Но я их не видела…»
Земля ушла из-под ног. Нет.
«Джейд,» — предупредил Диллон, но было поздно.
Моё тело действовало на автономном режиме, управляемое чистым, животным ужасом. Я швырнула щенка к его ногам и бросилась вперёд.
«Джейд!» — его голос громыхнул, как раскат, но уже тонул в шуме крови в ушах.
Всё вокруг замедлилось, превратилось в тягучую, немую плёнку. Я неслась к маленькому домику в десяти метрах слева, обходя вытянутые руки, игнорируя хаос криков за спиной. Туп. Туп. Туп.
Я достигла двери, резко остановилась, давясь воздухом. Рёбра горели, но боль была ничем. Рука сама потянулась к ручке. Она поддалась под моим весом.
Нет.
Дверь распахнулась. За спиной нарастал гул шагов.
«Все назад! Назад!» — рявкнул Диллон, его тепло накрыло меня сзади. «Дай мне войти первым, Джейд. Пожалуйста».
«Я должна знать. Они должны быть в порядке,» — прозвучало из меня чужим, искажённым, прерывистым голосом.
«Я могу это сделать, — в его голосе впервые зазвучала трещина. — Позволь мне сделать это за тебя».
Его руки легли на мои плечи. Я рванулась, сбрасывая их, и шагнула внутрь.
Знакомый, всегда оглушительный запах лилий, встречавший в прихожей, отсутствовал. Его вытеснил другой — тяжёлый, сладковато-гнилостный, бьющий в нос и сводящий челюсти. От него сразу затошнило.
«Джейд,» — снова прошептал Диллон, и в этом шёпоте была целая вселенная боли.
В кино говорят, смерть пахнет помойкой. На деле — это странный, химический запах, смесь перезрелых фруктов и чего-то металлического, резкого. Запах, который не вдыхают, а которым давятся.
Я сделала несколько коротких, деревянных шагов в гостиную. Туп. Туп. Туп.
Кресло отца. Оно стояло лицом к телевизору, как всегда. На экране беззвучно мерцали новости, но по нему было размазано что-то красное, выведены кривые буквы: МОНСТРЫ ЗДЕСЬ!
«Папа…» — хрип вырвался из горла, и слёзы, горячие и солёные, хлынули ручьём, заливая лицо, пока я приближалась.
Сердце колотилось так, что заглушало голос Диллона, пытавшегося меня остановить. Разум требовал доказательств. Рука дрожала, когда я протянула её и коснулась ткани кресла. Я толкнула его, тяжёлое, неподатливое.
«Джейд, детка, прошу тебя…»
Обойдя кресло, я увидела, и мой мир рассыпался в тихом, беззвучном хрусте. Я рухнула на пол с надорванным, беззвучным воплем.
«Нет… О, Боже, нет…»
Он был такого синего, неземного цвета. Я потянулась к его руке, но отдернула пальцы, пронзённые леденящим холодом небытия.
«Он забрал его глаза,» — проскрежетала я. Там, где должны быть добрые карие глаза, зияли две тёмные, запекшиеся пустоты. А из раны на шее струилась и уже загустевала алая река.