Чтение онлайн

– Этим утром. Когда я звонил, чтобы сказать, где найти дневник.

Я не помнила ничего о его звонке сегодня утром, и до сих пор не могу вспомнить, даже сейчас, когда он ушёл. Я подумал и о других описанных мной случаях. Дыне, которою я не могла вспомнить, что заказывала. Пироге, который не просила.

– Я не помню, - сказала я, и паника начала нарастать во мне.

Беспокойство промелькнуло на его лице.

– Ты вообще сегодня спала? Не дремала, а именно спала?

– Нет. Нет. Вообще, нет. Я просто не могу вспомнить. Когда это было? Когда?

– Кристина, успокойся. Возможно, в этом нет ничего страшного.

– Но что если... Я не...

– Кристина, пожалуйста. Это ещё ничего не значит. Ты просто забыла, вот и всё. Временами все забывают что-нибудь.

– Но целый разговор? Это, должно быть, было всего лишь пару часов назад!

– Да, - сказал он. Он говорил мягко, пытаясь успокоить меня, но не двигался с места.
– Но ты через многое прошла. Твоя память всегда была переменчивая. Если ты забыла одно событие, ещё не значит, что тебе хуже, что тебе не будет снова лучше.

Я кивнула, отчаянно стараясь поверить ему.

– Ты просила меня быть здесь, потому что хотела поговорить с Клэр, но не была уверена, что сможешь. И ещё ты хотела, чтобы я от твоего имени поговорил с Беном.

– Я этого хотела?

– Да. Ты сказала, что не сможешь сделать это сама.

Я посмотрела на него, подумала обо всё, что написала. Я поняла, что не верю ему. Должно быть, я сама нашла свой дневник. Я не просила приходить его. Я не хотела, чтобы он разговаривал с Беном. Почему бы я вообще могла такое захотеть, если я решила ничего не говорить Бену? И зачем бы я сказала ему, что он нужен мне, чтобы поговорить с Клэр, если я сама уже позвонила ей и оставила сообщение?

Он лжёт. Я задумалась, может ли быть ещё какая-нибудь причина, почему он здесь. Что-то, о чём он не может сказать. У меня нет памяти, но я не тупая.

– Зачем на самом деле ты здесь?
– спросила я.

Он заёрзал на стуле. Возможно, он просто хотел увидеть место, где я живу. Или, возможно, увидеть меня ещё раз прежде, чем я поговорю с Беном.

– Ты беспокоишься, что Бен не позволит нам видеться, когда я ему всё расскажу?

Мне пришла в голову ещё одна мысль. А вдруг он вообще не пишет никакую научную работу. Может быть, есть другие причины, почему он хочет проводить со мной столько времени. Я выкинула эту мысль из головы.

– Нет. Вовсе, нет. Я пришёл, потому что ты меня просила. Кроме того, ты решила не говорить Бену, что мы встречаемся до тех пор, пока не поговоришь с Клэр. Помнишь?

Я покачала головой. Не помню и не знаю, о чём он говорит.

– Клэр спит с моим мужем, - сказала я.

Он выглядел потрясённым.

– Кристина. Я...

– Он обманывает меня, как будто я дура. Врёт мне обо всём. Но я не дура.

– Конечно же, ты не дура. Но я не думаю...

– Они спят уже много лет. Это объясняет всё. Вот почему он сказал мне, что она переехала. Почему я не виделась с ней, хотя она якобы моя лучшая подруга.

– Кристина, ты делаешь неверные выводы.

Он подошёл и сел рядом со мной на диван.

– Бен любит тебя. Я знаю. Я разговаривал с ним, когда пытался убедить его разрешить встретиться с тобой. Он был абсолютно предан тебе. Абсолютно. Он сказал, что он потерял тебя однажды и не хочет больше терять. Что он долго наблюдал за твоими страданиями, когда тебя пытались лечить, и больше не может видеть, как тебе причиняют боль. Он любит тебя. Это очевидно. Он пытается защитить тебя. От правды.

Я вспомнила, что прочитала этим утром. Развод.

– Но он бросил меня. Чтобы быть с ней.

– Кристина, подумай. Если бы это было правдой, зачем тогда ему приводить тебя сюда? Обратно? Он бы мог просто оставить тебя в Варинг Хаус. Но он не сделал этого. Он заботился о тебе каждый день.

Я почувствовала, что моё сознание начало меркнуть. Я одновременно и понимала, что он говорит, и нет. Я чувствовала тепло его тела, видела доброту в его глазах. Он улыбнулся, когда я посмотрела на него. Казалось, что он увеличивался в размерах, пока его тело не стало единственным, что я могла видеть, а его дыхание единственным, что я могла слышать. Он что-то сказал, но я не слышала что. Я слышала лишь одно слово. Любовь.

Я не собиралась делать то, что я сделала. Не планировала этого. Это просто случилось. Моя жизнь изменяется, как застрявшая крышка, которая, наконец-то, поддалась. На какое-то мгновение я не чувствовала ничего, кроме его губ, моих рук, обвивающих его шею. Его волосы были влажными, и я не поняла почему, да меня это и не волновало.

Мне хотелось говорить, хотелось сказать, что я чувствую, но я этого не сделала, потому что для этого пришлось бы прекратить целовать его, закончить момент, который мне хотелось, чтобы длился вечность. Я, наконец-то, чувствовала себя женщиной. Уверенной в себе. Хотя, должно быть, я уже поступала так и ранее, но я не помню, чтобы я писала, что целовала кого-то, кроме своего мужа. Так что, возможно, это первый раз.

Не знаю, сколько это продолжалось. Даже не знаю, как это случилось, как я дошла от сидящей здесь на диване разбитой женщины, такой маленькой, что казалось, вот-вот исчезну, до поцелуя с ним. Я не помню, жаждала ли я его, если не сказать, нужен ли мне был этот поцелуй вообще. Я даже не помню, как он начался. Я лишь помню, что перешла из одного состояния в другое, и ничего между этими состояниями, никакой осознанной мысли, никакого сознательного решения.

Он не оттолкнул меня грубо. Он был нежен. Хотя бы так. Он не оскорбил меня, спросив, что я делаю, не говоря уже о том, что я думаю о своём поступке. Он просто сначала отстранил свои губы, затем снял мои руки со своих плеч и мягко сказал:

– Нет.

Я была ошеломлена. Тем, что я сделала? Или его реакцией? Не знаю. Я лишь почувствовала на какое-то мгновение, что я была где-то в другом месте, и новая Кристина вступила в игру, полностью захватив меня, а затем исчезла. Хотя я не была напугана. Даже не была разочарована. Я была рада. Рада, что из-за неё хотя бы что-то случилось.

Он посмотрел на меня.

– Извини, - сказал он. Я не могла бы точно сказать, что он чувствовал. Злость? Жалость? Сожаление? Возможно, выражение, которое я увидела на его лице, отражало смесь всех трёх чувств. Он по-прежнему держал мои руки, потом положил их на колени и отпустил.

– Извини, Кристина, - повторил он снова.

Я не знала, что сказать. Что делать. Я молчала, собиралась извиниться, но сказала:

– Эд. Я люблю тебя.

Он закрыл глаза:

– Кристина, я...
– начал он.

– Пожалуйста. Не нужно. Не говори, что не почувствовал этого.

Он нахмурился.

– Ты знаешь, что ты любишь меня.

– Кристина. Ты... ты...

– Что? Сошла с ума?

– Нет. Запуталась. Ты запуталась.

Я засмеялась.

– Запуталась?