Чтение онлайн

Я ничего не сказала. Вместо этого я попыталась представить, как это видеть своего сына каждый день, когда каждая фраза имела значения, ещё до того, как каждый день стал отделённым от череды других. Я попыталась представить, как просыпаюсь каждое утро, зная, кто он, имея возможность планировать, ждать Рождества, его День Рождения. "Как нелепо, - подумала я.
– Я даже не знаю, когда у него День Рождения".

– Ты бы хотела его увидеть?

Моё сердце подпрыгнуло.

– У тебя есть фотографии? Можно...

Она выглядела удивлённой.

– Конечно же! Дома. На компьютере.

– Мне бы хотелось одну фотографию.

– Да. Но...

– Пожалуйста. Это так много значит для меня.

Она положила свою руку на мою.

– Конечно. Я принесу в следующий раз, но...

Её прервал плачь вдалеке. Я посмотрела в сторону парка. Тоби бежал к нам, плача, в то время как игра в футбол продолжалась.

– Чёрт!
– выругалась Клэр под нос, встала и крикнула.
– Тобиас! Тоби! Что случилось?

Он продолжал бежать.

– Дерьмо. Я схожу и посмотрю, что там с ним.

Она подошла к сыну и присела на корточки, чтобы спросить, что случилось. Я посмотрела на землю. Дорожка была покрыта мхом, и несколько травинок, пробившиеся сквозь асфальт, тянулись к солнечному свету. Я была довольна. Не только тем, что Клэр принесёт мне фотографию Адама, но и тем, что она сделает это в следующую встречу. Значит, мы ещё раз увидимся друг с другом. Я поняла, что каждый раз будет, как первый. Какая ирония! Я склонна забывать, что у меня нет памяти. Ещё я поняла кое-что, то, с какой ностальгией она говорила о Бене, заставило подумать, что моя идея об их романе - нелепа.

Она вернулась.

– Всё в порядке, - сказала она, щелчком выкинула сигарету и вдавила каблуком её в землю.

– Небольшое недопонимание в вопросе принадлежности мяча. Пройдёмся?

Я кивнула, и она повернулась к Тоби:

– Дорогой! Мороженного?

Он согласился, и мы пошли по направлению к дворцу. Тоби держал Клэр за руку. "Они так похожи, - подумала я.- В их глазах горит одинаковый огонь".

– Я люблю приходить сюда, - сказала Клэр.
– Этот вид такой вдохновляющий. Тебе так не кажется?

Я взглянула на серые дома, перемежающиеся с зеленью.

– Наверное. Ты всё ещё рисуешь?

– Почти нет. Я дилетант. Я стала дилетантом. Наши стены усеяны моими картинами, но ни у кого больше их нет. К сожалению.

Я улыбнулась. Она не упомянула о моём романе, и мне хотелось спросить, читала ли она его и что о нём думает.

– А чем ты сейчас занимаешься?

– В основном присматриваю за Тоби. Он на домашнем обучении.

– Понятно.

– Не было выбора. Ни одна школа не берёт его. Они говорят, что у него слишком подрывной характер. Они не могут с ним справиться.

Я посмотрела на её сына, который шёл рядом с нами и держал маму за руку. Он казался абсолютно спокойным. Он спросил, когда он получит мороженное, и Клэр ответила, что скоро. Я не могла представить, что с ним бывает сложно.

– Каким был Адам?
– спросила я.

– Ребёнком? Он был хорошим мальчиком. Очень вежливым. Хорошо вёл себя.

– Я была хорошей матерью? Он был счастлив?

– О, Крисси. Да. Да. Ни одного ребёнка не любили больше, чем его. Ты не помнишь? Ты пыталась забеременеть какое-то время. У тебя была внематочная беременность. Поэтому ты волновалась, что не сможешь больше забеременеть, но потом появился Адам. Ты была так счастлива. Вы оба. И тебе понравилось быть беременной. Я же ненавидела это. Я была надутая, как чёртов дом. И эта ужасная тошнота. Кошмар. Но у тебя всё было по-другому. Тебе нравилась каждая секунда этого времени. Ты сияла всё время, пока носила его. Крисси, ты освещала комнату, когда входила в неё.

Я закрыла глаза, пока мы шли, и попыталась сначала вспомнить себя беременной, а потом представить это. Но у меня не получилось ни то, ни другое. Я посмотрела на Клэр.

– А потом?

– Потом? Роды. Это было прекрасно. Бен, конечно же, присутствовал на них. Я приехала, как только смогла.

Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня.

– И ты была великолепной матерью, Крисси. Великолепной. Адам был счастлив, окружён заботой и любовью. Ни один ребёнок не может желать большего.

Я попыталась вспомнить материнство, детство своего сына. Ничего.

– А Бен?

Она сделала паузу, а затем сказала:

– Бен был великолепным отцом. Всегда. Он любил этого мальчика. Он мчался с работы домой каждый вечер, чтобы увидеть его. Когда Адам произнёс первое слово, Бен позвал всех и рассказал им. То же самое было, когда он начал ползать и делать первые шаги. Как только Адам начал ходить, Бен стал брать его в парк, на футбол и вообще всюду. А Рождество! Столько игрушек! Думаю, что единственно из-за чего, вы ссорились, из-за того, сколько Бен купил игрушек Адаму. Ты волновалась, что он избалует ребёнка.

Я ощутила укол сожаления, желание извиниться за то, что пыталась отказать своему сыну в чём-либо.

– Теперь бы я разрешила ему всё, что бы он ни захотел, - сказала я.
– Если бы только могла.

Она грустно посмотрела на меня.

– Знаю. Знаю. Но пусть тебя утешает осознание того, что он не хотел больше, чем ты давала.

Мы пошли дальше. У пешеходной дорожки был припаркован фургон, который продавал мороженое. Мы повернули к нему. Тоби начал дёргать мамину руку, таща её вперёд. Она наклонилась, дала ему банкноту и отпустила.

– Возьми одно!
– крикнула она вслед.
– Только одно! И подожди, пока дадут сдачу!

Я смотрела, как он бежит к фургону.

– Клэр, сколько было Адаму, когда я потеряла память?

Она улыбнулась.

– Должно быть, три. Может быть, четыре.

Я почувствовала, что вступаю на новую территорию. Опасную территорию. Но я должна. Я должна узнать правду.

– Мой доктор говорил, что на меня напали, - сказала я. Она не ответила.
– В Брайтоне. Зачем я была там?

Я посмотрела на Клэр, изучая её лицо. Кажется, она принимала решение, взвешивая варианты, решая, что делать.

– Не знаю точно. Никто не знает.

Она замолчала, и мы обе некоторое время наблюдали за Тоби. Он купил мороженое и начал его разворачивать со сконцентрированным выражением лица.

Молчание слишком затянулось. "Если я не скажу что-нибудь, - подумала я.
– То это будет длиться вечно".

– У меня был роман, да?

Никакой реакции не последовало. Ни вздоха, ни возгласа отрицания, ни даже удивлённого вида. Клэр спокойно смотрела на меня.

– Да. Ты изменяла Бену.

В её голосе не было эмоций. Интересно, что она думала обо мне. Тогда и сейчас.