Чтение онлайн

Когда Руэн и Теос возвращаются некоторое время спустя, они обнаруживают нас с Каликсом в том же положении. Мои руки в его волосах, его голова запрокинута к моему животу, и наши тела окружены морем змей и пауков.

Так много нитей задерживается в моем сознании — каждая из них дрожит от ужаса и замешательства. Смотри не своими глазами. Одним рывком я запихиваю изображение в своих пауков, где они покоятся на змеях Каликса. Порыв моего слияния разумов сеет хаос в их маленьких разумах, и свирепая армия пауков, которых я призвала в это место, сразу же разбегается, их тела вибрируют, когда они носятся по чешуе и хвостам, пытаясь спастись от того, что они считают угрозой. Им требуется некоторое время, чтобы успокоиться, но когда они успокаиваются и у храбрецов появляется шанс выбраться из-под своих змеиных собратьев, я делаю глубокий вдох и выполняю следующую часть своего плана, надеясь, что это действительно сработает.

Я крепко хватаю Каликса за голову и наклоняю его назад, так что его лицо оказывается обращенным к небу. Маленькая змея обвивает одну из моих лодыжек, еще не вонзив свои маленькие клыки в мою кожу, но предупреждая меня своим телом, что, если я причиню ему боль, она укусит. Я не могу не улыбнуться этому. Даже в нашем с ним одиночестве — нашем безумии — у нас все еще есть наши маленькие монстры, которые составляют нам компанию. Защищают нас.

Наклоняясь, я впиваюсь в губы Каликса с нескрываемой яростью. Зеленые глаза не отрываются от моих, когда он открывает рот и принимает меня без намека на страх. Его зрачки расширяются, а затем сужаются, удлиняясь по мере того, как поцелуй затягивается все дольше и дольше. Он тянется ко мне, его рука обхватывает мой затылок, прижимая меня к себе, когда пряди моих серебристых волос падают на одну сторону моего лица, загораживая растерянные лица Теоса и Руэна.

Не слушай ушами. Я повторяю слова Македонии в своей голове, как мантру. Снова и снова, пока слова не проникают в мой разум, в кости и мышцы, распространяя силу по всему телу. Кончики моих пальцев начинают покалывать, и я знаю, что Каликс тоже чувствует это, когда его пальцы сжимаются на моем затылке, и он шире раскрывает губы.

Повсюду вокруг нас его змеи извиваются и шевелятся, словно чувствуя смятение от того, что я пытаюсь с ним сделать. Откройся для меня, я практически умоляю в тишине, облизывая его губы и проникая в его рот языком.

Дыхание становится затрудненным, поскольку я отказываюсь отпускать его, пока не закончу. Почти… на месте! При первом же открытии я засовываю образ в разум Каликса. Он вздрагивает, когда череда нитей сталкивается с его собственным разумом. Если бы я не держала его так крепко, он, возможно, полностью соскользнул бы с обрыва.

— Что ты со мной сделала, маленькая воришка? — Слова Каликса в моем сознании звучат не сердито, а с любопытством и подозрением.

— Я расскажу тебе позже, — отвечаю я, наконец отпуская его рот, чтобы глотнуть воздуха. — А пока поделитесь этим изображением со своими змеями и прикажи им следовать по следам.

Чертов высокомерный ублюдок даже не выглядит запыхавшимся, хотя его щеки покраснели еще больше, чем раньше, а бугорок в штанах говорит мне, что он не совсем безразличен. Я ловлю себя на том, что довольна этим, когда он поворачивается и встает на ноги, разглядывая меня.

Я делаю шаг назад, предполагая, что он отдает своим змеям приказ, и наши фамильяры разбегаются по лесу, карабкаясь по деревьям и продираясь сквозь подлесок. Каликс делает шаг вперед, и я делаю еще один осторожный шаг назад. Наши взгляды встречаются, и его грудь поднимается и опускается от медленных точных вдохов.

— Что вы только что сделали? — Голос Руэна разрушает чары между нами, останавливая Каликса на полпути.

Я облегченно вздыхаю и поворачиваюсь к нему, но прежде чем я успеваю открыть рот, поблизости раздается пронзительный визг, похожий на поросячий. Черт.

Я ныряю за деревья, бросаясь вперед, когда слышу грубый и неприкрытый топот ног в лесу. Ломающиеся ветки, раздавленные кусты, мужской и женский смех. Ничто из этого не исходит из-за моей спины, за которой, я знаю, следуют Даркхейвены. Мои ноги сокращают расстояние, пока я не вываливаюсь из-за двух деревьев на поляну, где группа Смертных Богов, размахивающих своим оружием, ликует вокруг человека, которого я видела раньше, того, который требовал приз от Азаи.

Раненый кабан хрипит, лежа на боку, и в моем сознании колеблется нить — серебристая ткань его силы тускнеет, колеблясь с каждым вдохом животного.

— Стой! — Кричу я, бегу вперед. Никто не слышит меня, когда мужчина заносит свой клинок над распростертым телом кабана. Чем ближе я подхожу, тем больше крови вижу на боку животного, впитавшейся в его мех. — Стой! — Я пытаюсь снова, когда он поднимает меч выше.

В следующее мгновение я понимаю, что он не собирается останавливаться. Даже если он и слышит меня, ему все равно. Он не знает и не осознает, что делает. Никто из них не видит. Они не могут видеть того, что вижу я.

Когда солнце падает на плоскую сталь его клинка, багровые вспышки застилают мне зрение. С криком ярости я даю волю накопившемуся внутри меня гневу, и в одно мгновение черный дым рассеивает красную дымку и превращает остальное в пыль.

Крики эхом возвращаются ко мне, пока я продолжаю бежать к кабану. Нить в моем сознании не становится лучше, и у меня есть всего несколько мгновений, чтобы спасти его.

— Что за… — Из тени слева от меня выскакивает Каликс, направляясь прямо к Смертному Богу, который задавал вопросы Азаю. Темнота рассеивается достаточно, чтобы я могла перепрыгнуть через нескольких его друзей, которые упали на землю, когда мои тени накрыли это место.

Опускаясь на колени рядом с существом, я кладу руку на глубокий порез на его боку. Какими бы растерянными они ни были, Теос и Руэн стоят рядом со мной. — Что тебе нужно? — Спрашивает Руэн.

— Воду, — быстро говорю я. — Марлю. Чем-нибудь перевязать рану.

— Кровотечение не остановится, Деа, — говорит Теос, но Руэн не утруждает себя спорами. В следующее мгновение он исчезает, вероятно, чтобы вернуться к ручью, через который мы перепрыгнули, чтобы набрать воды — я не знаю как, и у меня нет времени думать о его методах, когда я наклоняюсь и прижимаюсь ухом к гладкому подбрюшью кабана, обращенному в сторону. Такой чертовски уязвимый.

Я успокаиваю это существо, когда оно скулит. — Прости, — бормочу я, чувствуя в ней мягкое женское присутствие. Нить в моей голове слабеет, становясь тоньше. Ее дыхание становится слишком быстрым, слишком неровным. Руэн не успеет вернуться вовремя. Слезы жгут мне глаза.

— Каликс! — За лаем Теоса следует его исчезновение, и я оборачиваюсь и обнаруживаю, что Каликс держит другого Смертного Бога за горло.

— Ты что, не слышал, как она велела тебе остановиться? — Требует Каликс, на его лице маска гнева.

— Не убивай его, — рявкаю я, за что получаю раздраженный взгляд в свою сторону, прежде чем он качает головой.

— Отпусти Марала, Каликс, — требует Теос, и, по крайней мере, теперь я знаю имя этого человека.

Оглядываясь через плечо, я выдыхаю проклятие. Они уже ушли. Я замечаю двоих из них — одна из них девушка, которая раньше была в синей тунике, — когда они исчезают за деревьями.