Чтение онлайн

Там юноши проводили два года в строгом аскетизме и повиновении под неусыпным наблюдением этих старцев. Питались мальчики исключительно растениями и водой. Никакие плотские мысли не должны были овладевать юными умами. В течение этого времени юноши не видели ни родственников, ни друзей. Учителя посещали их только по ночам и учили их всевозможным песням, обрядам и заклинаниям. Преподавалось также и искусство исцеления больных. После двух лет обучения мальчики возвращались домой, получая от старцев свидетельство о том, что они вполне обучены искусству магии.

Нечто подобное можно встретить и в ряде других вероисповеданий. Так, у некоторых африканских народностей признаком способности человека к выполнению жреческих обязанностей являются те или иные особенности природной организации человека. В племени зулу вообще считается, что жрец должен обладать известной степенью умопомешательства.

Сибирские шаманы склонны брать к себе в ученики только тех детей обоего пола, у которых наблюдается какое-либо психическое расстройство. Последнее, как водится, часто свойственно людям, не совсем нормальным в половом отношении. Они, по мнению шаманов, отличаются вдумчивостью и быстро впадают в состояние душевной возбужденности. При этом нередко шаманы и шаманки как бы меняют природный пол, у первых появляются женские черты, а последние начинают напоминать мужчин.

У скифов также была распространена идея подобного превращения. Гиппократ по этому поводу писал: «...среди них можно встретить людей, очень похожих на евнухов; не только в практической деятельности, но и в разговоре они напоминают собою женщин. Туземцы приписывают причину этого явления какому-то особому божеству; они боятся этих людей и проявляют к ним какое-то рабское почтение».

Жрецы Аттиса и «великой матери» также носили женское платье. Однако здесь на первый план выступает еще один момент – оскопление. Эту процедуру проделывали над собой как жрецы, так и простой люд. Во время ритуальных действий оплакивания Аттиса жрецы, распустив волосы, извивались в дикой пляске, били себя в грудь и наносили себе жестокие раны. Зрители настолько возбуждались во время этих представлений, рассказывающих об ужасных страданиях Аттиса, что без колебаний шли на оскопление. Они просто жаждали пострадать вместе со своим богом, желая преображения.

Индийские жрецы, поклоняясь богу Шиве, также придерживались аскетических принципов. Они не кастрировались, однако все их усилия были направлены на подавление своей чувственности. Это объясняется тем, что они обязаны были являться перед молящимися с обнаженными гениталиями, которые, согласно культу Линга, являются ничем иным, как символическим изображением божества. При этом сами «символы» не должны были производить на них никакого эротического воздействия. Если же оно когда-нибудь замечалось, это влекло за собою страшное наказание. Если народ становился свидетелем подобной «слабости» жреца, он мог объявить его бесчестным и забросать камнями.

Приверженец буддийского вероисповедания также должен полностью обуздать свою чувственность, иначе он никогда не найдет свою любовь и свободу на небесах. Но если буддист подвергает свое тело всевозможным истязаниям исключительно в силу того, что надеется испытать состояние нирваны, то иудеи проделывают это для того, чтобы попасть в будущем в царство Божие.

В ХIV веке практически во всех городах и селениях турецкой Малой Азии существовал орден ахиэтов, в котором были широко распространены различные обряды. В этот орден объединялись молодые люди, которые накладывали на себя обет безбрачия. Днем каждый занимался своим делом, а вечером все они собирались в храмах для осуществления религиозных упражнений. Последние, как правило, открывались чтением Корана и заканчивались танцами и пением.

По мнению многих религиозных деятелей, половое воздержание оказывает огромное воздействие на человеческий организм: оно сохраняет в нем огромные силы, которые в один счастливый момент неминуемо прорвутся наружу, правда, в совершенно другом направлении.

Такого же мнения придерживались и некоторые философы. Например, Шопенгауэр писал: «Те дни и часы, когда глубокая несокрушимая страсть проникает в нашу душу, когда не тихая безотчетная грусть, а пламенное желание охватывает все наше существо – эти дни и часы отмечены высшим напряжением нашего духовного „Я“: наше сознание, высшие силы нашего духа рвутся к деятельности, жаждут творческого полета. Правда, этот духовный порыв остается скрытым, пока наше сознание сосредоточено в области плотского вожделения; но достаточно одного только решительного напряжения воли с тем, чтобы толкнуть эту отчаянную всесокрушающую страсть по иному направлению и оживить сознание интенсивнейшей деятельностью наших духовных сил».

Исаак Ньютон, чье невежество относительно женского пола ни для кого не было секретом, объяснял свое воздержание тем, что изначальная творческая сила человека может найти гораздо лучшее применение, чем создание потомства. По его мнению, этот сохраненный в организме элемент способен превратиться в новые мысли, идеи, величественные концепции добра, истины и красоты, он может явиться также источником жизнерадостности и бодрости, к которым влечет человека присущий ему инстинкт добра и благодеяния.

Принцип аскетизма, которого придерживался этот гениальный человек, и положение, которое он выдвинул, нашло свое подтверждение в работах известного биолога Ребмайра. Последний приходит к выводу, что «сила, заложенная в половых железах, резко падает благодаря чрезмерной эксплуатации человеческого мозга». Другими словами, ученый уверен, что мозг пожирает те жизненные силы, которые обычно затрачиваются в процессе чувственного наслаждения.

В магии, как известно, огромную роль играет творческое начало личности. Поэтому всякое другое применение жизненных сил может не только задержать развитие способностей человека, но и полностью их уничтожить.

Замечено, что самое строгое воздержание сменяется половыми излишествами. Это объясняется тем, что сама жизнь задает некий определенный ритм, в котором происходит постоянная смена настроений. Нет ничего противоестественного в том, что в культе богов воспроизведены все те стадии, которые проходит человек в своем половом развитии, – от пробуждения желания до полного его угасания. Аскет, со всей страстью отдаваясь своему религиозному экстазу, время от времени пытается найти средство вырваться из этого водоворота захвативших его чувств.

Следствием этого служит отказ как от будущего, так и от прошлого. Становясь жрецом и служителем идеи вечного, человек поднимался над временем. Причем год разного рода лишений и строгого аскетизма прерывался отдельными днями самой разнузданной страсти. Однако, как это ни парадоксально, именно они и являлись жертвой, приносимой аскетом, причем жертвой довольно значительной. Она представляла собой возвращение в сферу повседневности, в горнило адских страстей. Другими словами, человек, возвышающийся над чувственным миром, вдруг погружался в поток быстротечного времени. Бывали случаи, когда отдельные аскеты, испытав один раз радость чувственного наслаждения, уже не могли без этого обходиться. Однако, как правило, этого не происходило. Напротив, окунувшись в мир чувственности, аскеты с еще большим рвением возвращались в мир самоотречения и духовного общения с высшими силами.