Чтение онлайн

Но первоначально идеологи церкви не задумывались ни о каких высоких материях, на всякую чувственность был наложен запрет, а целомудрие в делах и помыслах – возведено в ранг высшей добродетели. Появились аскеты, которые вели непримиримую «борьбу с плотью», используя при этом такие средства, как самобичевание, обезображивание детородных органов и как крайнюю меру – кастрацию (о скопцах – одной из религиозных сект – речь пойдет далее). Впрочем, долгое воздержание часто приводило к обратному эффекту, и аскеты были заняты мыслями о сексе даже больше, чем те, кто не вел аскетического образа жизни. Тогда они бежали от мира, становились пустынниками, столпниками, жителями гротов и пещер, чтобы в одиночестве избежать соблазнов. Но и там в результате насильственного воздержания у аскетов нередко появлялись видения, галлюцинации, отравлявшие их жизнь.

Постепенно сложился институт монашества; избравшие эту форму служения Богу и сегодня приносят обет целомудрия (в католической церкви целибат – девственное безбрачие – обязателен не только для монахов, но и вообще для всех священнослужителей).

Нужно заметить, что уважительное отношение к девственности характерно не только для христианства (например, в Древнем Риме, печально известном общим падением нравов, особым почетом пользовались весталки – жрицы богини Весты, дававшие обет вечно блюсти девственность), но именно христианство создало настоящий культ невинности в лице Пресвятой Богородицы Девы Марии и продолжает поддерживать его, конечно, при активном содействии многочисленного подразделения небесного воинства, целиком составленного из девственниц, причисленных к лику святых.

Итак, на раннем этапе развития христианства церковная доктрина превыше всего ставила девственность, второе место отводилось воздержанию при вдовстве (православие и по сей день запрещает священникам вторично жениться после смерти первой супруги), высшим проявлением чистоты считалось добродетельное супружество.

С течением времени эти приоритеты слегка видоизменялись, но суть их оставалась прежней. Все плотские желания и влечения были отданы на откуп «князю мира сего», благочестивым рабам Божьим надлежало с ними бороться и всевозможными способами «умерщвлять плоть», ибо, как отмечал преподобный Иоанн Лествичник: «... Господь, как нетленный и бестелесный, радуется о чистоте и нетлении нашего тела; бесы же, по утверждению некоторых, ни о чем другом так не веселятся, как о злосрамии блуда, и никакой страсти не любят так, как оскверняющей тело».

По мнению служителей церкви, коварство сатаны и его приспешников не знает границ. Лукавый и его присные ничего так не жаждут, как завладеть душой человека, и одно из самых действенных средств для этого – погубить тело (разумеется, заставив оное впасть в плотский грех). Чтобы добиться этого, нечистые духи не прочь были принять человеческий облик и «возлечь» с тем или иным потомком Адама и Евы, невзирая на его пол и возраст.

Плотские союзы дьявола с людьми описывал еще Августин Блаженный в своем сочинении «О граде Божием». В нем повествуется о том, что франки его времени признавали существование особых демонов, которые занимались соблазнением немощных смертных посредством «разжигания плоти».

Большое внимание плотским связям людей с демонами в человеческом обличье уделяет в своих трудах и крупнейший религиозный мыслитель XIII века святой Фома Аквинский. Именно ему принадлежат термины, о которых мы уже упоминали: «инкуб» (дьявол, принявший вид мужчины) и «суккуб» (бес в женском обличье). Кроме того, как пишет этот выдающийся теолог, награжденный титулом «Учителя Церкви», «...дьявол в образе женщины, совокупляющейся с мужчиной, может принять и образ мужчины и совокупляться с женщиной».

Дьявол вообще поощрял всяческий разврат и недостойное поведение. В том же XIII веке папа Григорий IX в своей булле, направленной против крестьян округа Штедтинг (в Ольденбурге), во всех подробностях описывает оргии, которым те предавались, «потеряв всякое воспоминание о католической религии» и став слугами сатаны: «...Если мужчин оказывается больше, нежели женщин, то мужчины живут половой жизнью с мужчинами же, и отвратительные оргии принимают чрезвычайно противоестественное течение. Точно так поступают и женщины, если их больше, нежели мужчин». Неизвестно, были ли штедтингские крестьяне действительно повинны в свальном грехе и сношениях с нечистым, но против них был организован настоящий крестовый поход. Многие были убиты, деяния оставшихся рассматривал инквизиторский трибунал – это был период так называемой «первой инквизиции» в Европе.

Считалось, что колдовство и сладострастие тесно взаимосвязаны. Так полагали не только ревностные блюстители веры, но и сами «ведьмы» и «колдуны». Значительное место во всех средневековых гримуарах (книгах по черной магии) занимали различные заклятия и рецепты напитков и мазей, с помощью которых якобы можно было вызвать страсть мужчины или женщины, а при желании – слетать на шабаш и вдоволь натешить там свою плоть с бесами.

Примечательно, что, помимо других компонентов, в состав этих «зелий и снадобий» входили белена, белладонна, конопля, болиголов и т. п., то есть растения, которые в малых дозах галлюциногенны, а в больших – просто смертельны. Мы не приводим здесь подробный рецепт такой «адской смеси», чтобы не подвергать вас искушению попробовать ее действие на себе; однако будьте уверены, что в случае ее использования дьявола вы, может быть, и не увидите, но общение с зелеными человечками вам уж точно гарантировано.

Демоны и бесы одолевали не только развращенных людей, но более всего старались смутить праведных. В католических странах средневековой Европы в сговор с дьяволом часто вступали именно духовные лица обоего пола. Например, настоятельница одного из средневековых монастырей Испании попала однажды под влияние демона соблазна. С ней на глазах у всех монахинь стали твориться невероятные вещи, умолчать о которых было невозможно, а стань они достоянием общественности, игуменье наверняка грозила бы смерть на костре. Отчаявшись, настоятельница обратилась с покаянием к Папе и призналась в том, что с двенадцатилетнего возраста состояла в связи с дьяволом – и эта ее связь продолжалась более тридцати лет. По словам настоятельницы, дьявол посещал ее каждую ночь – и она предавалась с ним плотским утехам.

Религиозное мракобесие давало знать о себе и в Новое время. Так, в 1611 году патер Луи Гофриди из Экс-ан-Прованса, обвиненный в том, что он околдовал и соблазнил монахиню, сознался (правда, под пыткой) в том, что он заключил договор с дьяволом. Из текста этого договора следует, что Гофриди обязуется отречься от всех благ, которые могут быть ниспосланы ему Богом, и получает от Люцифера взамен «силу и могущество околдовывать дуновением уст всех жен и девиц, каких он только пожелает». Следствие привело такие «неопровержимые свидетельства» вины злополучного священника, что тот «чистосердечно признался» не только в первоначально инкриминированном, но и тысячекратно усугубленном преступлении: «...Свыше тысячи женщин отравил я непреодолимой сладостью своего дыхания, каковое заставляло их корчиться от страсти».

Временем действия второй инквизиции условно принято считать XV—XVIII века. Говоря об этой эпохе, нельзя обойти вниманием зловещие фигуры монахов-доминиканцев Якова Шпренгера и Генриха Инститориса и плод их совместного творчества – практическое руководство для инквизиторов, книгу «Молот ведьм», опубликованную в 1487 году. В ней, по словам историка С.Г. Лозинского, «самый дикий фанатизм сплетается с извращенной похотью». Дотошные монахи живо интересуются вопросами «о половом акте (с инкубом) и о том, всегда ли он сопровождается извержением семени, взятого от постороннего лица; о времени и о месте этого акта и о том, нет ли у демона определенного времени для этого; видим ли он при этом окружающими», и так далее в том же роде.