Чтение онлайн

Большинство гномов и так жило на северном материке, а разбросанным по другим континентам общинам предлагался благодатный юг этого континента, откуда уходили эльфы. Естественно гномы согласились собраться вместе, особенно равнинные, которые давно хотели получить этот лакомый кусочек. Мнения же проигравших в войне питеков никто не спрашивал – эльфы просто загоняли их на свои корабли и перевозили на южный материк. Разделившись, все народы спокойно жили каждый на своём материке, а немногочисленные торговые связи осуществляли эльфы. Гномы плавать не любили, а корабли питеков, отошедшие далеко от берега эльфы безжалостно топили. Иногда они устраивали рейды вдоль побережья южного материка и вглубь по рекам и сжигали верфи, не позволяя приматам строить большие корабли. Понятно, что всё это не прибавило любви питеков к эльфам.

Несколько лет назад эльфы вдруг захотели захватить южный материк и высадили на нём своё войско. Эльфы – прекрасные бойцы, а войско было хорошо вооружено и организовано. Но королевства питеков, движимые застарелой ненавистью, быстро договорились и выставили своё объединённое войско. Конечно примат сильно уступает эльфу, хотя вооружены они уже были неплохо. Но их войско превосходило по численности эльфийское в двести раз, а свои жизни питеки не жалели. К тому же эльфы позволили себя окружить и были все убиты. Потом ещё дважды эльфийское войско высаживалось на южном материке и каждый раз отступало, потеряв половину бойцов. В четвёртый же раз эльфы высадились на северном материке, но гномы ждали подобного поворота событий и выставили свою армию. Эльфы по численности уступали гномам раз в десять и две их армии уже были уничтожены питеками. Против эльфийских луков гномы выставили арбалеты и тяжёлые самострелы десять к одному. А в рукопашной хирд гномов бьёт и конницу и пехоту эльфов. Отброшенные обратно к кораблям, с которых высадились на пляж, и расстреливаемые из катапульт и баллист эльфы опять бежали. Два года после этого было тихо, а потом началось нашествие зверей. Патриарх с грустью промолчал, а потом сказал:

– Теперь у нас есть пленный, который расскажет, как справиться с нашествием.

– Как с этим бороться, – возразил я, – мне известно лучше, чем эльфу. Вопрос в другом – почему вдруг они захотели захватить чужие материки, им и на своём не тесно. В чём причина их агрессии?

Гномы, а рядом с патриархом сидели ещё трое седобородых, переглянулись и один из них признался, что в таком ракурсе они проблему не рассматривали. Почему-то эти старики показались мне похожими на первоклашек, которых старшекласник учит жизни. Поэтому я нахально продолжил, заявив, что эльфы – ужасные гордецы и если у них случилось нечто, то они попросят о помощи только тогда, когда оказывать её будет поздно. Главное сейчас – выяснить, что такое у них стряслось и, может быть, помочь им с этим справиться. Моё выступление вызвало у них мягко говоря недоумение, но передо мной были умудрённые жизнью старики, которые не стали орать всякое «не может быть», а призадумались. Думали они долго и мне с трудом удалось сдержаться и не поторопить их. Но потом один из них сказал, что скорее всего так оно и есть. И что эльфы, конечно, неприятные соседи, но без них будет ещё хуже. Ещё они решили вызвать сюда патриарха срединной общины и представителя эльфов, который выполнял функцию посла. А сейчас они решили побеседовать с пленным и предложили принять в этом разговоре участие.

Эльф сидел на табурете спиной к деревянной стене, ноги его были в деревянных колодках, прицепленных к кольцам в полу, а руки растянуты в стороны и распяты в деревянных зажимах. Учитывая, что рядом в печурках калилось железо, назвать предстоящее было бы точнее допросом под пыткой, а не разговором. Надменный вид эльф куда-то потерял, зато приобрёл синяки на глазу и на скуле. Разложенный перед ним ряд инструментов также не добавлял ему бодрости. Но увидев меня он задёргался и окончательно сник.

– Неужели я так ужасно выгляжу? – поинтересовался у поймавшего меня в коридоре и пошедшего вместе со мной Кочубея. Мне ответил один из гномов-палачей, знающий Тао-Эрис:

– Мы рассказали ему, что ты – маг Лекес и прочтёшь всё, что есть у него в голове. После чего ему будет казаться, что его голову используют вместо наковальни.

Я попытался прощупать его мысли – иногда что-то мне удавалось уловить, но эльф, увидев или почувствовав моё внимание, заорал так, будто ему начали сверлить зубы без наркоза. За время этого маленького сеанса запугивания патриархи расселись и один из них поинтересовался у эльфа – собирается ли он говорить или начать с пыток. С трудом сохраняя остатки приличного вида эльф согласился отвечать на вопросы. Допрос вёлся на Тао-Эрис, который оказывается эльф знал, как и большинство присутствующих. Первые из вопросов касались его деятельности и он подтвердил, что координировал и направлял действия тварей, которые управляли зверями. Но сегодня большая часть его лент была уничтожена, а немногие оставшиеся без него не знают, что им делать. Но последовавший вопрос:

– Что у вас стряслось эдакое, из-за чего эльфы решились на войну с питеками и гномами? – ввёл его в ступор. Мне пришлось встать и сделать к нему два шага, после чего он начал быстро расказывать.

Оказывается на материке эльфов завелась страшная дрянь – хищная лоза. Это лиана с длинными ядовитами шипами, способная задушить любое растение, включая самое могучее дерево. Корни она запускает как в землю, так и в ствол другого дерева и высасывает из него все соки. От основного стебля отрастают до десятка вторичных, каждый из которых может стать началом новой лианы. Она способна поражать живые существа, размахивая своими стеблями и оплётая попавшихся. Если эльфы держатся в отдалении, то она стреляет в них шипами, которые впиваясь в тело выделяют парализующий яд, а потом быстро прорастают. Самое ужасное, что эта дрянь уметь быстро выращивать длинный отросток, а потом, взмахнув им и основным стеблем, зацепиться за землю или другое дерево в полутора десятках метров. На новом месте она быстро выпускает корни, а старые вытягивает из земли. Таким образом эта дрянь способна быстро переползать на новое место. За несколько лет почти четверть эльфийского материка оказалось захвачено хищной лозой и остановить её распространение не удаётся. Даже использование горящих стрел – для эльфов это крайняя мера, оказалось малоэффективным. И тогда было решено отступить на другие материки, но и это не получилось.

Гномы задали ему ещё несколько вопросов, на которые он подробно ответил, затем ему поменяли колодки и отвели в камеру. А мы с патриархами поднялись в гостевую комнату, где продолжили обсуждение. Потребовались небольшие усилия с моей стороны, чтобы подвести их к идее огнемётного танка. Все агрегаты, необходимые для его производства у них уже изготавливались, за исключением гусениц, но приглашённые патриархами мастера легко сообразили, как их делать. Мне осталось сформулировать принцип массированного использования. Одно и тоже место атакует одновременно тройка танков, а сзади тягач, чтобы вытащить танк, если лоза забьёт передаточное колесо. Одну и ту же рощу атакуют три и более тройки, чтобы разом выжечь достаточно большой участок. До идеи тяжёлой пехоты, ремонтирующей танки, с ранцевыми огнемётами они додумались сами. Убедившись, что техническую часть они сообразят без меня я попросил разрешения удалиться. Мне разумеется разрешили и два патриарха вышли вместе со мной. Я немного удивился – формальная демонстрация уважения гномам не свойственна, только по существу, но это оказался именно этот случай. Меня отвели в небольшую комнатку, где был ещё один очень старый гном. Причём у него была явная аура мага. Он представился как Штрандтл.

Мне было прямо сказано, как это принято у гномов, что я оказал им большую услугу – во-первых уничтожил уйму тварей и тем самым снял блокаду с их города, во-вторых захватил в плен эльфа и, что заставило тех пойти на переговоры и

в-третьих предложил способ решить проблему эльфов, поэтому последние окажуься в большом долгу у гномов. Разумеется оружием и кольчугами они моё войско обеспечат по самой разумной цене, и ещё переделают двигатели и трансмиссии моих машин на их генераторы, но для возмещения подобной услуги они хотели бы сделать что-нибудь для меня лично. Мне оказалось затруднительно вот так сразу ответить на подобное предложение, но на помощь пришёл самый старый гном:

– Любому магу прежде всего требуются новые знания и умения, и ты Лекес не исключение. Я согласно кивнул.

– У каждого народа есть свои секретные знания, до которых чужаков не допускают. Но кое-чем мы с тобой поделимся. Только сначала надо проверить твои возможности. Опять согласный кивок моей головы.

– У тебя похоже есть способности для работы с камнем, а у кого этому учиться, как не у гномов.

– Мне будет очень интересно научиться у вас работать с камнем, но сколько это займёт времени – произнёс я.

– Вы люди вечно спешите, но я тебя понимаю. Тебе придётся позаниматься со мной сегодня и завтра. Если способности действительно есть, то я их открою и дальше ты сможешь развивать умение сам.

– Буду рад.

Ещё мне хотелось поговорить с ним о серебрянке, но почему-то показалось, что лучше будет это сделать с глазу на глаз. Патриархи ушли, а маг отвёл меня в смежную комнату, где предложил раздеться и лечь на каменную лежанку. Хотя она была сделана из твёрдого камня и в комнате было прохладно, на ней мне стало тепло и мягко, камень позволил прислогиться к нему каждой клеточкой кожи спины. Моё состояние тоже было малопонятным – с одной стороны оно представляло собой нечто вроде полудрёмы, а с другой мысли и ощушения были чёткими и ясными, только медленными. Камень лежанки как бы обволакивал всего меня, хотя он был только снизу и обогревал со всех сторон. Спереди стало немного жарко, не как в сауне, но подобно тому. Маг зажёг что-то и комнату наполнил густой запах, от которого засезились глаза. Он был никакой – ни приятный ни противный, но от него чувства и мысли ещё сильнее замедлились и стали невероятно чёткими. Через некоторое время осталось одно ощущение камня лежанки и одна мысль, что это чувство есть познание камня. Он настолько же сложен, как и дерево и как и оно живой, но скорости всех процессов в нём обычно очень медленные. Когда же они убыстряются, то происходят взрывы, землятрясения и обрушения. Я чётко видел развитие каждого из этих процессов – как горит и взрывается динамит, как напряжения в земле взрывают её, как по невидимым тончайшим трещинам слои камня превращаются в пыль и скалы или стены внезапно рушатся. У меня возникло понимание как многократно ускорить или остановить этот процесс. Это знание будто проснулось внутри меня, а затем кто-то уточнил и углубил его. Оно продолжало расти естественно сочетаясь моим и раскрывая то, что я когда-то знал (откуда!), но забыл. Мне пришло видение и понимание многих процессов жизни камня и умение управлять ими. Бесполезно долбить киркой огромную гранитную скалу, но можно прикосновением пальца ускорить процесс разрушения в любой её части и превратить эти куски в щебень. Именно так гномы и строят свои знаменитые тоннели, а киркой только подправляют их. Камень можно сделать мягким как глина, разрушив в нём некоторые внутренние связи, потом придать ему нужную форму и восстановить структуру. Так гномы и получают гранитные кирпичи для наружных построек. А ещё камень можно сделать жидким и он лучше цемента скрепит кирпичи, а позже затвердев обеспечит монолитность стены. И ещё многое и многое другое, включая работу с металлом.

Ещё некоторое время, за которое я ощущал себя камнем меняющим структуру, мне понадобилось, чтобы зафиксировать все полученные знания и умения, а ешё разложить их по полочкам или, скорее, создать новый зал библиотеки в мозгу. Ещё сколько-то пришлось лежать, пока ожили мои окаменевшие мышцы и веки перестали быть чугунными.

– А теперь можешь открыть глаза и встать – услышал я насмешливый голос мага, – а ещё одеться, в комнате прохладно.

Разумеется этот совет был выполнен. Маг сидел за торцом стола, на котором стояли плошки с камнями, металлами, глиной и водой. Он указал мне на табурет, стоявший на угол от него. Почему-то гномы предпочитают сидения без спинок, а стулья и кресла используют только в торжественных или официалтных случаях. Поэтому и мне пришлось сесть на табурет, хотя уставшая спина требовала спинку. Мои несложные переживания маг читал как в открытой книге и, улыбнувшись им, указал на ближайшую плошку, в которой был довольно крупный алмаз.