Чтение онлайн

– Преврати его в графит – приказал он.

Разрушить структурные связи алмаза, и прежде, чем он рассыплеться сажей, наложить связи графита – это было несложно. Но маг сказал, глядя на кристалл графита, что так делать неправильно и отлевитировал мне ешё одну плошку с алмазом. Мне было известно, что структура алмаза является нестабильной и последний естественным образом превращается в графит за пятьдесят то ли тысяч то ли миллионов лет. От меня требовалось найти этот процесс и ускорить его в миллионы или миллиарды раз. Нехиленькая задача, но с учителем не спорят. Не с первого раза, но этот процесс мне удалось обнаружить, а потом ускорить. Ускорение начало стремительно нарастать и через полминуты передо мной был графит. Маг удовлетворённо кивнул и велел мне сравнить оба кристалла графита. Разница между ними была колоссальной – как между живым цветком и искусственным из шёлка. Издалека кажется одно и то же, а вблизи видишь даже обычным зрением явные отличия.

– Увидел, – удовлетворённо констатировал он, – а теперь преврати их обратно в алмазы.

Глядя на мою ошарашенную физиономию, он расхохотался, но соизволил объяснить, что любой процесс является двунаправленным, просто одно из направлений обычно преобладает. У меня в голове щёлкнуло и вспомнилось только что изученное умение – «Магическая инвертация процессов». Последний кристалл графита превратился в алмаз просто, хотя с большими затратами энергии. А вот с первым пришлось помучаться, пока не сообразил сначала превратить графит в сажу, а потом нудно восстанавливать алмазные связи. Энергии у меня ушло на порядок больше, чем с предыдущим кристаллом.

– Подзарядись – напомнил мне маг – и сравни результаты.

Энергетический канал проходил непосредственно сзади меня и осмотр обоих алмазов был совмещён с дозарядкой. Разница была колоссальной. Использование естественных процессов восстановило алмаз с незначительными отличаями от исходного и он был явно натуральным. В другом случае получился искусственный алмаз, имеющий мало сходства с исходным. Причём процесс превращения в графит в этом случае протекал намного быстрее, чем в первом. Далее мне пришлось работать с различными камнями и металами, преобразовывать их и даже делать мягкими, а затем лепить из различные геометрические тела и фигурки. Наконец я отработал последнюю плошку, в которой было несколько кусков различных металлов. Требовалось в руках получить их сплав, однородный по объёму, вылепить из него клинок и закалить его. И всё это без печи и воды, правда сам я почти раскалился, а после стал мокрым насквозь. Глядя на меня и усмехаясь, маг сказал:

– Надо бы предложить тебе магически высушиться, но так и быть. Иди в душ, а потом получишь последнее на сегодня задание.

Входя в душ, я кажется рычал, но оспаривать указания учителя меня давно отучили. В душе до меня дошло как много новых или хорошо забытых знаний и умений в меня вложили. Только их беглый перебор занял у меня немало времени и последние из них всплыли в памяти, когда вымывшись и одевшись я вышел из душа. Последнее задание казалось простым – спуститься на нижний ярус и помочь ожидающей меня бригаде сделать туннель. Как очевидное было принято, что собственно пробивать ход придётся мне, а бригада гномов выберет щебень и обработает стены. Но слова учителя, что там в глубине сидит какая-то тварь, но меня – боевого мага это не должно смущать, мне очень не понравились. На мои вопросы – а что это за тварь и где она сидит – был дан исчерпывающий ответ: «а хрен её знает». Воодушевлённый напутствием, что вернуться мне положено в чистой одежде и обуви, иначе работу он не зачтёт, я направился к ближайшему спуску. Только в лифте до меня дошло, что теперь могу легко ориентироваться под землёй, будто стены стали прозрачными. Это было не в'идение, а ощущение туннелей, переходов и шахт, а главное направлений, в которых они идут. Сосредотачивая внимание на стенах я мог определить материал, из которого они сложены и его состояние, трещины и вкрапления. Поначалу это несколько утомляло, но как и при в'идении мне без труда удалось отключить поток излишней информации.

Ожидавшая меня внизу бригада, с большим интересом стала рассматривать спустившегося к ним человека. Нет, они не злорадствовали – ай, как он сейчас опозориться, а тихо удивлялись, почему вместо гнома-мага и группы охотников на тварей прислан этот невзрачный homo. Бригадир показал мне схему, но и без неё сквозь стены было видно, что туннель должен соединить два штрека, проложенных на разной высоте и под разными углами. Сложность заключалась в том, что между ними находился старый заваленный ход, условно параллельный этим штрекам. И туннель должен был чётко прорезать этот ход, а не коснуться или пройти рядом. Я поинтересовался, почему этого хода нет на схеме – на что бригадир ответил, что старых планов города у них нет, что мастеру, то бишь мне, положено видеть все эти ходы без схем. А ещё вот рядом стоят бочки со специальной смесью и когда они расчистят проход сквозь тот ход, то от меня дополнительно потребуется превратить её в жидкий камень, которым они и заделают его. Далее он не выдержал и спросил, а где боевой маг и охотники на тварей. Приш-лось его огорчить, сказав, что тварью придётся заниматься тоже мне. То ли мне почудилось, но вроде бы телепатически до меня дошло несколько крепких выражений на их языке в адрес начальства. Некоторые из них удалось запомнить, чтобы потом высказать своему наставнику и попросить перевести.

Строительство тоннеля было бы лёгкой задачей, но наличие твари внесло свои коррективы. Без неё можно было разрушить породу до старого хода, временно укрепить стенки туннеля и ждать, пока гномы всё выгребут отправят в засыпаемую шахту. А самому это время отдыхать. Теперь же приходилось пробивать туннель на десяток-другой метров, частично выгребать левитированием породу и охранять гномов, пока они вычистят всё и укрепят стены. От процесса охраны я охреневал – эти гномы были всего на голову ниже меня, но вдвое шире и намного здоровее. И они спокойно работали под охраной щуплого по сравнению с ними человека. Без магии любой из них справился бы со мной буквально одной левой, которая была заметно толще моей ноги. Хотя напряжение в них и было незаметно, но чувствовалось. Мы дошли почти до старого хода, когда мне почудилось движение параллельное туннелю. Русское слово «Атас» гномам конечно было неизвестно, но они дружно побросали кирки и лопаты и рванули к штреку. Тварь выскочила из стены в нескольких шагах от меня и перекрыла мне дорогу обратно. Это был «каменный призрак», довольно опасная тварь, способная двигаться сквозь любую породу и камень. Причём он не делает дыры, а протекает сквозь неё. Не любит он только воду и металлы, а в других плотных средах ослабляет связи между атомами и течёт сквозь них, как туман в воздухе.

– И что ты будешь делать теперь, – обратился я к призраку, восстановив межатомные связи в камне и, тем самым, отвердив его.

Похожий на огромного червя, он заметался и когда вытянулся в мою сторону, то мне осталось только воткнуть ему в рыло клинок из серебрянки и пропустить сквозь него заклинание «Окаменение». Выдернув клинок, я отрезал кусок каменного туловища от стены и аккуратно опустил на пол. Затем превратил стилет в браслет и позвал гномов. Есть мгновения ради которых и стоит жить на свете. Да гномы малоэмоциональны, да у них не приняты поклоны и многословные речи, но благодарность, написанная на их лицах, была для меня выше любой награды. Они осторожно положили каменную тушку на носилки и куда-то понесли. А другие выдолбили примерно на метр в глубину стену точно по овалу его тела. Затем мне пришлось разжижить бочку, гномы сначала заливали жидким камнем дальнюю стенку, а мне приходилось пропитывать им каменную породу на всю глубину тела призрака, а это несколько метров. Вырубленный камень с растворёным в нём телом призрака они пересыпали в вёдра и тоже отправили наверх, а потом смешали породу из туннеля с жидким камнем и заделали выемку. Большинство тварей и эта в том числе не любят общество себе подобных, поэтому далее мы быстренько пересекли и заделали старый ход, после чего дошли до следующего штрека. После уничтожения «каменного призрака» работа шла намного быстрее. Кроме всего прочего, у меня с гномами установилось прекрасное взаимопонимание и работа стала слаженной.

Дождавшись, когда будет обработана врезка туннеля в штрек, мы пошли в столовую. У гномов не принято питаться в одиночку, а раз так, то мне приятнее поужинать с теми, с кем я вместе работал, а не с их начальством. Тем более, что еда всюду была одинаковой – мясо с овощами. Моя бригада радовалась успешно сделанной работой и даже позволила себе пропустить по нескольку рюмочек «гномьей ядрёной». Предложили и мне и очень удивились, когда две рюмки с удовольствием были мною проглочены. Их удивление мне долго не удавалось понять, пока не выястнил, что люди Тао-Эрис в отличие от землян пьянеют от малых доз крепких напитков. Но свои способности потребления «гномьей ядрёной» демонстрировать не стал, учитывая предстоящую встречу со старым магом.

Учитель встретил меня сдержанной похвалой и отправил спать в соседнюю комнату. Предварительно он дал мне понюхать какой-то густой дым от чёрной пирамидальной свечи. Нанюхавшись его, я быстро уснул. Ночью мне ничего не снилось – я хорошо умею вспоминать сны, но когда утром старый гном разбудил меня, то все новые знания и способности были готовы к применению. Вчерашняя нагрузка была приличной и сегодня хотелось немного отдохнуть и понежиться. Но учитель меня поторопил, сообщив о прибытии эльфов. Пришлось быстро совершить утренний моцион и поспешить в трапезную. За завтраком гномы обсуждали предстоящую дипломатическую встречу. По его окончании ко мне подошёл патриарх и попросил поприсутствовать на встрече с эльфами в качестве свидетеля. Мне было это интересно, поэтому быстро спустился к себе, переоделся и захватил с собой Кочубея – иначе парень лопнет от любопытства, а так ещё на эльфов посмотрит. После вчерашнего обучения мне было просто ориентироваться в гномьем городе, хотя это нечто невообразимое запутанное. Коридоры идут во всех направлениях и под разными углами. Комнаты в «домах» тоже разной высоты, поэтому понятие этажа отсутствует. Имеются ярусы, но в любом из них число этажей меняется от одного до семи-восьми. Причём ярусы имеют привычку нырять один под другой и определить, который из них верхний, невозможно. Какой-либо общей карты не существует – гномам она без надобности, а есть только схемы отдельных небольших участков и общая схема с шахтами и главными коридорами. Лифтовые шахты – немногое, что отоносительно упорядочено, но они почти всегда стоят группами по шесть-восемь и на расстоянии друг от друга в несколько километров. Выходы из них редки – один-два на ярус, в котором до восьми этажей. Между ними проходят главные коридоры, по которым ездит транспорт, включая трамваи.

Поднявшись на нужный этаж, мы застали на площадке возле коридора нескольких гномов, включая двух патриархов. К нам подъехал микроавтобус, в который мы и загрузились. Гномы заметно шире людей, поэтому сидений в ряду было по два и не было проходов, но с каждого ряда был открытый выход в обе стороны и никаких дверей, только защёлкивающийся поручень. Хотя и ехали они не спеша – километров сорок в час, зато без остановок. После недолгой поездки мы выехали на площадь, примыкающую к коридору. Освещение в главных коридорах и на площади было, как ни удивительно, естественным – гномы провели с поверхности световоды и множество окон показывало небо и холмы. На ней было три здания, для подземелья просто огромных. Свод над площадью вырастал из задней стены этих домов и был изукрашен множеством изгибающихся цветных линий, которые слабо светились. Особенно впечатляло центральное здание, вознёсшееся более чем на двадцать метров. Как принято у гномов оно было переменной этажности – средняя часть состояла из четырёх этажей четырёхметровой высоты и пятого пониже, а по краям в нём было по семь этажей, хотя там его общая высота уменьшалась до шестнадцати метров. Выглядело оно как дворец – колонны и барельефы, только окна были простоваты.

Поднявшись по ступеням из тёмно-красного камня мы вошли в богато украшенный холл и направились к лифтам. Они были расположены по боковым стенам холла, а стена напротив была украшена изображениями из жизни гномов. К моему удивлению, лифт повёз нас вниз и один из патриархов счёл нужным пояснить, что эльфы не любят подземелий, поэтому их надо ими порадовать. Спустившись, мы попали в другой холл, тоже богато украшенный, но с низкими давящими потолками, из которых клыками торчали камни. Хотя очень крупные кристаллы аметистов, ониксов, змеевиков и чего-то там ещё были очень красивы, но все вместе они создавали ощущение хищной пасти, которая сейчас захлопнется. Кочубею стало не по себе, а гномы вверх обычно не смотрят. Из этого холла мы прошли в полукруглый зал с опущенной немного вниз сценой. Места для эльфов были внизу, а для гномов приподняты. Понятно, что гномы хорошо изучили своих соседей и знали, как создать им необходимый дискомфорт. Патриархи и другие руководители уселись в первых рядах и нам отвели места там же сбоку от мест для эльфов. Гномьи сиденья были весьма неудобные – твёрдые и широкие, но эльфам похоже было ещё хуже. Этот зал тоже давил вогнутым потолком, который казалось опускается вниз. Свет был довольно резким красноватого оттенка. «Интересно, – подумал я, – а как выглядит издевательство эльфов над гномами и тех и других над людьми и питеками».