Чтение онлайн

В этот момент прозвенел гонг и в зал вошло трое эльфов в зелёных плащах до пят. Похоже, что они уже не в первый раз в этом зале, во всяком случае никакого заметного впечатления от психологических художеств гномов я не увидел. Трое, нет двое мужчин и одна женщина, стройные двухметрового роста спокойно прошли на сцену и безразлично уселись на свои стулья с низкими спинками. Эльфийка села с моей стороны и лёгкий аромат духов вместе с остальными ощущениями убедили меня, что это действительно женщина. По ауре было хорошо видно, что она магиня, причём весьма не слабенькая. Встал патриарх гномов и сформулировал обвинения, затем привели эльфа, который дал признательные показания. Далее Патриарх сказал, что здесь присутствует маг с Тао-Эрис, который обнаружил и уничтожил тварей и взял в плен эльфа. Магиня с интересом обернулась ко мне и с удивлением пару раз сложила уши – под сеткой из серебрянки аура мага была не видна. Тогда она сотворила магический щуп и ткнула в меня. Это уже была наглость, мне пришлось магической плетью дать ей по пальцам. Она покачала головкой, что-сказала своему соседу и стала дуть на пальчики. Говорить я стал на Айвиш, который восходит к староэльфийскому и должен был понятен гостям. Многие гномы его знали, а для остальных нашлись переводчики. Моя речь была короткой и в ней собщалось, что мною было обнаружено скопление тварей-лент, которые вели себя нетипичным образом, а именно управляли зверями. Из наблюдения выяснилось, что в них была заложена программа, вынуждающая их к подобному поведению. Далее был обнаружен цетр управления, в котором оказался эльф, который не мог оказать мне сопротивления, будучи оглушённым ментальным ударом.

Эльфы скрепя зубами признали свою вину перед гномами и стороны перешли к следующим вопросам:

– возмещению за содеянное и

– спасению материка эльфов от хищной лозы.

Мы же с Кочубеем и большинством гномов покинули зал. К моему удивлению с нами вышла эльфийка, которая подошла ко мне и начала интересоваться какой у меня ранг и какая стихия. Это обычные вопросы между магами, но отвечать мне на них не хотелось. Поэтому пришлось заявить, что экзамена на ранг сдавать ещё не приходилось, а стихия – боевой маг. «Это что-то новенькое,» – пропела она, но тут к нам подошёл старый гном-маг, парой слов вогнал её в краску и утащил меня. Пока она искала достойный ответ, мы уже ехали в лифте и искать меня в городе гномов ей было бесполезно. Учитель же привел меня на … станцию метро (?!) и мы быстренько вернулись домой, точнее в его лабраторию. Там он прочёл мне довольно эмоциональную лекцию на тему – все эльфийки шлюхи, а их магини особенно. Увидев, что результат он получил скорее всего обратный, старый маг завершил тему словами – а самцы людей – кобели и думают они гениталиями. Возражать против очевидного было глупо и я смирно ждал продолжения урока. Когда же уситель успокоился, я тихо попросил перевести его несколько фраз с Дверге, которые вчера высказвали строители. Он слегка смутился, но перевёл – ничего особенного, просто гномий мат, его можно переводить на русский дословно. Закончив с сексологией и лингвистикой, учитель сказал, что мне осталось сделать одно упражнение – научиться чувствовать землю, и на этом обучение он будет считать законченным, но готов ответить на мои вопросы. И через несколько лет, когда все данные мне умения разовьются, он готов провести следующий цикл обучения, но за плату.

Мы спустились на его собственном лифте глубоко под землю, прошли по едва освещённому ходу и остановились перед каменной стеной. Он окрыл дверцу около пола и на что-то нажал. в полу были вырезаны канавки и из тёмного зева выехало каменное ложе. В нём было выдавлено углубление явно под меня. Я уже привычно разделся и лёг. По знаку учителя два гнома подняли верхнюю часть ложа и накрыли меня с головой. Теперь камень, а возможно это был другой материал, плотно плотно облегал моё тело и закрывал лицо, но дышалось свободно. Ложе со мной уехало в пещеру и, когда закрылась дверца, меня окутала полная тьма. Мне было мягко и удобно, в пещере было очень тепло, даже слегка жарко, но постепенно стало нарастать ощущение тяжести. Оно не было неприятным, даже наоборот и напоминало тяжесть лежащей сверху женщины – мягкой, уютной, но невероятно тяжёлой. В какой-то момент она стала невыносимой, но тут я почувствовал, что растворился в этой тяжести и произошло слияние. Я ощутил себя землей, точнее некоторым её слоем, но этого было достаточно, чтобы на меня обрушилось море образов. Хотя каждый из них воспринимался чётко и ясно, но их было столько и они так стремительно сменяли друг друга, что вычленить что-нибудь из этого потока не получалось. А потом на смену пришёл поток собственно земных ощущений – тягучий, медленный, но могучий. В нём были медленно растущие горы и стремительно рвущие землю деревья и мягко накатывающиеся на берег волны. Этот поток каждое мгновение вкладывал в меня Гималаи информации и казалось, что голова сейчас взорвётся. На моё счастье он вовремя прекратился и я выехал из пещеры с не лопнувшей, но жутко болящей головой. Учитель отвёл меня под душ, а затем помог одеться. Подъём в лифте помнится смутно, а стоило лечь в кровать, как меня выключило. Этот сон был беспокойный, несколько раз он выходил на грань кошмара, но в воспоминании были только обрывки, часто отдельные кадры, причём размазанные или накладывающиеся друг на друга.

Проснулся я с этой же головной болью, но уже умеренной. Спал я оказывается в одежде, поэтому разделся и пошёл в ополоснуться. Вода нужна была мне, чтобы придти в себя и хоть что-то вспомнить. Контрастный душ быстро привёл меня во вменяемое состояние, по память о потоке, обрушившимся на меня в пещере, была чем-то вроде огромного глиняного кома, к которому непонятно как подступиться, чтобы не раздавило. В комнате уже был накрыт стол с едой, за которым сидел учитель.

– Оденься, – он кивнул на халат, висевший на стуле возле стола – а то на твои мощи смотреть противно.

Мне захотелось возразить, что у меня не мощи, а неплохо тренированное тело, но посмотрел на старого гнома и понял, что он меня просто дразнит. Тем более, что моё тело по сравнению с его действительно смотрелось тощим. Учител символически взял со стола пару кусочков, а я, чувствуя жуткий голод, начал сметать стоящую на столе еду. Старый маг дождался, пока я поем и подвёл итоги:

– Даже удивительно, что ты, не будучи гномом, владеешь всеми тремя базовыми стихиями – землёй, камнем и жизнью, – он задумчиво почесал переносицу – и при этом ещё являешься боевым магом. Но вы – люди, удивительные существа, чем-то напоминающие самых первых, бывших ещё до эльфов. В общем ты сумел получить огромную массу знаний и ещё не один год они будут просыпаться. А вот когда они проснутся, то милости прошу ко мне на следующий курс обучения, если конечно сможешь заплатить.

Я поблагодарил его, пообещал обязательно пройти у него следующий курс и попросил ответить на два вопроса:

– как взломать защиту дома бейлифа и

– как работать с серебрянкой.

В ответ он поинтересовался не собираюсь ли я ещё выяснить, как добраться до сердца Мира? Пришлось его успокоить, что пока меня это не интересует, но в принципе такое умение наверное будет полезно. Он немного посмеялся и начал рассказывать, как организована защита дома бейлифа. Для начала учитель достал плитку неизвестного мне камня в раме и предложил магически прощупать её. Удивительно, но магия не могла проникнуть внутрь её, зато энергию она сжирала всю. Мне было объяснено, что у этого камня все слои идут параллельно поверхности, а любое магическое действие поперёк слоёв затруднительно в любом материале. Этот камень способен разрушать структуру перпендикулярного магического воздействия и довольно твёрд в этом напрвлении. Поэтому воздействовать на него возможно только со стороны торца – учитель снял одну сторону рамы. Передо мной было много слоёв свободно пропускающих магию. Далее он рассказал, что такими плитками выкладывают стены специальных камер, в которых содержат магов. Размеры такой камеры невелики и магичить в ней невозможно – вся энергия немедленно поглощается плитками. Плитки сращивают друг с другом и зазоров между ними нет, а магическая защита исключает нанесение механических повреждений. Плитку можно сделать водо– и воздухопроницаемой, но всё равно до её поверхности невозможно дотронуться. Вскрыть такую стенку можно только с торцов, а они все заделаны. Изготавливаются эти плитки из особого камня, добываемого во внутренних слоях некоторых Миров. Гномы называют этот материал – бриндгрен, а люди Тао-Эрис – ванарис.

Дома бейлифов покрыта такими плитами, только наружу. Снаружи на эти плиты наложены плиты из самого прочного камня, малоуязвимого к любым немагическим воздействиям. Хотя дома бейлифов строили гномы, но накладывал заклинания и устанавливал отпирающие пароли сам Наймиер и гномы их не знают. А вскрыть их можно следующим инструментом – старый гном достал деревянный ящичек, в котором лежал набор инструментов из серебрянки (!). Они напоминали зубоврачебные, но были заметно крупнее – два вроде водительской монтировки, а оконечные лезвия – намного тоньше. Он достал из шкафа плитку и показал мне щель тоньше волоса. Затем взял один из инструментов и медленно вставил лезвие в эту щель, я почувствовал, как оно изгибается внутри, проникая в перпендикулярную щель и зацепляя вставленный в торец плитки брусок. Потом другим инструментом он зацепил тот же брусок с торца и пропустил по серебрянке заклинание «Расщепись». Плитка распалась на две, а из торца выскочил брусок. Он вынул инструменты из ящика и положил их на весы, а потом сказал:

– основание друзы серебрянки весит несколько больше и тебе я отдам этот набор за неё. А если хочешь научиться работать с серебрянкой, то мне требуется два стержня и комок травки. Сможешь достать? Я удовлетворённо улыбнулся: – через пятнадцать минут вернусь!

Спуститься к себе, открыть зачарованный ящичек, достать запрошенное и ещё стержень и вернуться – всё это заняло у меня как раз запрошенные четверть часа. Выложив всё это богатство перед старым гномом на стол, я с удовольствием посмотрел на его ошарашеное лицо. Невозможно было представить такую богатую мимику у гнома. Он долго гладил серебрянку, а потом поднял на меня глаза. В них была грусть и жалость.

– Ты нашёл месторождение серебрянки не в нижних, а в средних слоях какого-то Мира. В нижние слои ты вряд ли смог бы спуститься, а спустившись – тут же бы бежал обратно, и скорее всего вернуться не сумел. Там и магистру высшего круга там будет тяжко. А вот в глубоких средних слоях сильный боевой маг вроде тебя вполне может померяться силами с тамошними тварями. Особенно, если он не только достаточно силён, а ещё решителен и осторожен. Но учти, что настоящая опасность всегда будет подстерегать тебя наверху – стоит какому-нибудь магистру узнать о серебрянке и он выдавит из тебя всё, а самого уничтожит.

– Всё это мне известно – по моей спине пробежал холодок, – а вы не боитесь подобных магистров.

– Такие магистры всегда одиночки, они никому не доверяют. А мы в своём Мире и на своей земле достаточно сильны, чтобы с таким справиться, хотя это и непросто. Закончим разговоры и приступим к занятиям, мне время дорого – на этом старый маг поставил точку.

Он меня учил до позднего вечера и весь следующий день. Чему и как? Я дал клятву, что не открою никому тех секретов, кроме других гномов, которыми со мной поделился Мастер. Он обучил меня многому, причём и такому, что мне и представить было невозможно. Освоил и инструменты для вскрытия дома бейлифа и с грустью подумал, что добираться до Фаника мне придётся дня два, а то и больше. Выполнив последнее задание и поблагодарив Мастера за науку, я положив ящик с инструментами в мешок и спустился к себе. Мои спутники уже начали волноваться, но услышав, что завтра рано утром мы выезжаем, успокоились и легли спать. А мне почему-то не спалось и всё время вспоминалась эльфийка в самых интересных видах. Вместо того, чтобы как нормальному мужику понаслаждаться этими грёзами, я постарался отстроиться от всего постороннего. Грёзы ослабели и оказались не моими. «Вот зараза» – мелькнула мысль, когда моя рука вытащила из-под подушки засушенный цветок с её ароматом. – «Любопытно, а что им от меня надо. Ведь такая расчётливая женщина, тем более магиня, вряд ли влюбится в человека, и уж не с первого взгляда». Цветок был уложен в специальный конверт, блокирующий и магию и запах, а на меня навалилась усталость. Эти дни дались мне нелегко, а завтра рано вставать и отдохнуть не удастся. И пришёл сон.

Утром меня разбудили, что вообще-то случается не часто и мы пошли завтракать. Предварительно мне пришлось опечатать заклинаниями свои вещи и дверь в комнату. У гномов не принято запираться и заходить без приглашения. Но возможно здесь ещё шатаются эльфы, а они народ бесцеремонный и нахальный. Если бы я в комнате проживал один и им действительно от меня было что-то нужно, то она вполне могла дожидаться меня в моей же постели. Поэтому любые предосторожности не были излишними – о серебрянке кроме меня и Штрандтла никто не должен был знать. В столовой нас ожидал горячий завтрак – кто-то предупредил поваров, что на рассвете мы уезжаем. За едой выяснилось, что эльфийка действительно заходила ко мне, огорчилась не застав и спрашивала, не оставлял ли я для неё письмо. Причём даже лазила под подушку в его поисках. Пришлось сделать ребятам выговор, что пускают в комнату посторонних и разрешают тем копаться в моих вещах.