Чтение онлайн

Подотраслевые и институционные принципы привлекают внимание и законодателя. Так, недавно были внесены изменения в общую часть обязательственного права [79] , ряд положений которой были уточнены и дополнены с учетом идей цивилистической доктрины и потребностей правоприменительной практики.

Закон прямо не называет нормы глав 21–22 принципами обязательственного права, но, учитывая их особое теоретическое, правоприменительное и правотворческое значение, можно с уверенностью сказать, что по крайней мере некоторые из них (например, положение ст. 309 ГК РФ) выступают основополагающими началами всего обязательственного права и, следовательно, являются его принципами.

Отметим, что ряд авторов отрицают существование подотраслевых и институционных принципов. В частности, была высказана точка зрения о том, что выделение специальных начал правовых институтов «противоречило бы единству и внутренней согласованности нормативного гражданско-правового регулирования» [80] . С таким подходом сложно согласиться. Наличие системы взаимосвязанных принципов гражданского права, обязательственного права, институтов не только не противоречит единству и внутренней согласованности норм, но и обеспечивает системность отрасли гражданского права.

В любом случае подробное изучение принципов отдельных подотраслей и институтов гражданского права – малоисследованный вопрос, который требует самостоятельного осмысления. В контексте настоящей работы следует лишь сделать однозначный вывод о том, что системность принципов гражданского права была признана на доктринальном уровне достаточно давно, но в качестве тенденции развития учения о принципах в науке, правоприменительной практике и законодательстве обозначилась только в недавнее время.

Межотраслевые связи принципов гражданского права. Цивилистикой обоснована концепция межотраслевых связей, которая основывается на идее взаимной зависимости, обусловленности и общности между различными правовыми отраслями [81] . Можно сказать, что одной из тенденций развития права на современном этапе является регулярно усиливающееся взаимодействие различных правовых отраслей. Гражданское право в целом и его принципы в частности в этом плане не являются исключением.

Например, для более полного понимания принципа свободы договора, который является принципом гражданского права, необходимо учитывать нормы трудового, финансового, процессуального законодательства, в которых также применяется договор как добровольное соглашение двух и более лиц. Так, договор между работником и работодателем – основа регулирования трудовых отношений, что может привести к мысли о существовании принципа свободы договора в трудовом праве [82] . Однако сущность, методы регулирования и иные аспекты трудовых отношений отличаются от гражданско-правовых. Следовательно, свобода договора в гражданском и, например, в трудовом праве – это разные принципы, которые имеют разное назначение. Задача рассматриваемого принципа в гражданском праве – предоставление равных возможностей сторонам соглашения. Предназначение трудового договора – это прежде всего обеспечение прав работника. Сказанным объясняется и общее правило регулирования трудовых отношений о том, что соглашением работодателя и работника положение последнего можно лишь улучшить, но не ухудшить (ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации). Подобный подход не соответствует сущности гражданско-правовых отношений, а также методу их регулирования.

Сказанное обуславливает не только отличия гражданско-правовых соглашений и договоров в иных отраслях права, но и их взаимодействие и взаимопроникновение. Так, судебная практика справедливо подтверждает, что трудовой договор может быть основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей. В частности, Верховный Суд РФ установил, что «если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя» [83] . Из сказанного следует, что между свободой договора в гражданском праве и подобными явлениями в иных отраслях имеют место междисциплинарные связи, которые требуют самостоятельного изучения.

Следует оговориться, что необходимо различать категории «междисциплинарные принципы» и «междисциплинарные связи принципов». Первый термин охватывает принципы, которые распространяют свое действие на две или более отрасли права. В частности, принцип процессуального равенства сторон имеет сходную сущность как в отрасли уголовно-процессуального права, так и в отрасли гражданского процессуального права. Междисциплинарные связи означают, что для полного раскрытия сущности одного основополагающего начала необходимо частично обратиться к положениям другой отрасли права. Например, одним из проявлений принципа равенства участников гражданского оборота является «правило о равных материальных и процессуальных возможностях при защите прав» [84] . В этой связи очевидно, что для наиболее полного раскрытия сущности названного начала, а также его правоприменительного значения следует обращаться к нормам иных отраслей права. Так, ст. 36 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлены равные права на судебную защиту своих прав, свобод и законных интересов для всех граждан и организаций.

Влияние судебной практики. Одной из тенденций развития современного частного права является возрастание роли правоприменительной практики. Дискуссии, посвященные этой проблеме, в частности о том, существует ли в российском праве судебный прецедент, ведутся давно [85] . Представляется более плодотворной не попытка ответить на поставленный вопрос, а исследование самого процесса взаимовлияния права, законодательства, доктрины и правоприменительной практики. В этой связи можно сказать, что, например, Конституционный Суд РФ при рассмотрении вопросов конституционности норм гражданского законодательства (в том числе в смысле, придаваемом ему судебной практикой) вырабатывает определенные правовые позиции по проблемам толкования норм в их конституционно-правовом смысле [86] . Тем самым подобное толкование становится обязательным для всех правоприменительных органов.

Таким образом, вопрос отнесения судебной практики к источникам гражданского права очень спорен и неоднозначен, но факт ее влияния на процесс формирования права очевиден. Применительно к предмету настоящего исследования сказанное означает, что сложившаяся правоприменительная практика способствует правильному пониманию принципов гражданского права: определяет границы действия того или иного принципа, указывает на его пределы и ограничения по конкретным делам. Более того, суды аккумулируют в себе акты всех правоприменительных органов (например, Роспотребнадзора, ФАС, ФНС и т. п.), тем самым занимают центральное положение в вопросе формирования практики применения принципов гражданского права.

Можно привести ряд примеров, которые доказывают значимость судебных решений, прежде всего высших судебных инстанций, для правильного понимания сущности принципов гражданского права. В частности, огромную роль в вопросе практического применения норм обязательственного права играет Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» [87] . Сущность принципа юридического равенства участников гражданского правоотношения неоднократно раскрывалась Конституционным Судом РФ, по мнению которого, например, «законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне» [88] .

Представляется, что в последнее время роль судебной практики в понимании сущности и границ применения отдельных принципов только возросла. Данный факт связан, в частности, с введением в ст. 1 ГК РФ категории добросовестности, которая является оценочной. Ее применение в конкретных условиях может быть различно. Следовательно, на первый план выходит задача установления единообразной практики применения норм ГК РФ с учетом принципа добросовестности. Так, в одном из своих последних постановлений Верховный Суд РФ указал, что суд при рассмотрении дела может вынести на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались [89] . Тем самым расширяется сфера применения принципа добросовестности: он должен учитываться судом при разрешении дела даже в том случае, если стороны специально не заявили об этом.