Чтение онлайн

В связи со сказанным возникает новая проблема: возможен ли обратный процесс? Может ли возникнуть такая ситуация, при которой тот или иной принцип гражданского права по каким-либо объективным причинам утратит свое значение? Ответ на предложенный вопрос представляется крайне трудным ввиду того, что, как было указано ранее, нет единого устоявшегося перечня гражданско-правовых принципов. Утрата какой-либо категории, именуемой в науке «принципом», может означать, помимо прочего, необоснованное ее выделение в качестве такового.

С другой стороны, ряд принципов гражданского права (диспозитивности, равенства участников гражданских правоотношений, свободы договора, неприкосновенности собственности, судебной защиты гражданских прав и т. д.) имманентно связаны с сущностью гражданского права, вытекают из важнейших положений Конституции Российской Федерации. Предположить возможность их утраты без изменения социально-экономической основы отечественного правопорядка не представляется возможным.

Появление принципов, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. Говоря о том, что перечень принципов гражданского права непостоянен и может дополняться, мы привели пример, связанный с формальным признанием подобного процесса. Вместе с тем появление новых принципов возможно отнюдь не одним-единственным путем – внесением изменений в законодательство. Одной из недавних тенденций в развитии принципов является появление таких основополагающих начал, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. По данному поводу очень точным представляется замечание Е.В. Вавилина о том, что признать источником принципов лишь нормативно-правовой акт означает «признать совершенство всей существующей правовой системы, что настойчиво опровергается судебной практикой» [104] .

Фундаментальные идеи гражданского права, прямо не закрепленные в нормативно-правовом акте, могут признаваться принципами только в том случае, если они соответствуют определенным признакам: находят свое отражение в совокупности гражданско-правовых норм; обосновываются и применяются судебной практикой по группе дел; рассчитаны на многократное использование; их смысл и содержание вытекает из положений Конституции РФ, основных начал гражданского законодательства.

Одним из принципов, вытекающих из смысла закона, является принцип защиты слабой стороны в обязательстве, который основывается на идеях справедливости, равенстве граждан, социальной сущности российского государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Указанное начало проявляется в нормах законодательства (например, ст. 428, 577 ГК РФ), а также в решениях различных судов.

Отметим, что вычленение основных начал из смысла и духа закона – это в большей мере особенность частного права. Гражданское право, как совокупность норм, неразрывно связанных с экономическим оборотом, должно активно развиваться, следовать за изменениями отношений в производстве, потреблении, обмене благ. Именно поэтому в гражданском праве, в отличие, например, от уголовного, применяются аналогия права и аналогия закона. Развитие законодательства не всегда успевает (в силу как субъективных, так и объективных причин) за развитием экономических отношений, что восполняется судебной практикой.

Наличие «исключений» из принципов (так называемых пределов и ограничений). Указанное явление нельзя рассматривать в качестве новой тенденции в развитии системы принципов гражданского права. Так, еще И.А. Покровский, раскрывая принцип свободы договора, справедливо утверждал, что ограничения свободы договора неизбежны, но «вопрос заключается только в том, как далеко они могут идти и в каких терминах они могут быть выражены» [105] . Вместе с тем наиболее полно пределы и ограничения исследованы применительно только к одному принципу – свободы договора [106] . Причем и по этому вопросу единства мнений не наблюдается. Сказать, что пределы и ограничения других принципов гражданского права подробно исследованы, нельзя. Между тем предложенная проблема имеет большое теоретическое и практическое значение.

Следует отметить, что некоторые важные выводы в отдельных работах все же сделаны. В частности, следует однозначно согласиться с тем, что «принцип не может быть ограничен во всех его элементах, допустимо лишь ограничение отдельных требований и возможностей, которые он провозглашает», и что «ограничить действие одного принципа права может только иной принцип права» [107] .

Думается, что для понимания «исключений» из принципов гражданского права важно учитывать следующие моменты:

– «исключения» возможны из всех принципов гражданского права;

– подобные случаи вызваны необходимостью реализовать более высокий по статусу принцип (например, для реализации основ конституционного строя РФ, важнейших прав и свобод человека и гражданина);

– пределы и ограничения принципа должны быть прямо установлены законом или в порядке, им установленным.

В качестве примера приведем принцип полного возмещения вреда, который является одним из начал института обязательств вследствие возмещения вреда. Очевидно, что он имеет определенные ограничения [108] . К ним следует отнести, в частности, положения ст. 1083 ГК РФ: размер возмещения должен быть уменьшен в том случае, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда. Помимо этого, суд имеет право уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен умышленными действиями (п. 3 ст. 1083 ГК РФ). Показательно, что Верховный Суд РФ указал на недопустимость широкого толкования названной нормы. Суд справедливо обратил внимание на тот факт, что данное правило распространяется исключительно на физических лиц. Возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица, с учетом его имущественного положения действующим законодательством не предусмотрена [109] .

Можно сделать однозначный вывод, что изучение любого гражданско-правового принципа невозможно без подробного анализа его пределов и ограничений, а также порядка применения подобных «исключений».

Взаимосвязь и взаимозависимость принципов. Вполне очевидный факт системности принципов отечественного права часто рассматривается в качестве сугубо теоретического признака. Практические моменты взаимосвязи принципов цивилистикой исследованы не в полной мере, что нельзя признать правильным.

Внутрисистемные связи принципов гражданского права «могут быть классифицированы на генетические, структурные, координационные, субординационные и конфронтационные» [110] . Каждая из названных сторон рассматриваемого вопроса имеет важное практическое, правотворческое, правопримененительное значение. Например, при раскрытии соотношения отраслевых и подотраслевых принципов следует исходить из того, что первые зачастую являются более общими по отношению ко вторым (структурные связи). Так, принцип диспозитивности применительно к вещному праву раскрывается в принципе неприкосновенности собственности, к обязательственному праву – в свободе договора, к наследственному праву – к свободе завещания и т. д.

С другой стороны, все правовые принципы генетически связаны с фундаментальными положениями Конституции Российской Федерации. В частности, по мнению В.В. Кулакова, «положения Конституции Российской Федерации в первую очередь реализуются в отраслевых принципах гражданского права» [111] . Учитывая характер взаимодействия и взаимоотношения принципов разного уровня, можно сделать вывод о том, что отраслевые принципы, а также подотраслевые, институционные начала являются связующим звеном между положениями Основного закона и отдельными нормами гражданского законодательства.

С позиции правоприменителя взаимосвязь и взаимодействие различных принципов означает, что судам для принятия законных и обоснованных решений, правильного толкования норм надлежит не только руководствоваться принципами гражданского права, но и использовать их в совокупности. В этих целях возможно и желательно совместное применение конституционных, отраслевых, подотраслевых принципов. Представляется, что практика применения судами одновременно принципов разного уровня способствует принятию законных и обоснованных решений, усиливает аргументацию мнения суда и должна быть использована как можно чаще.