Чтение онлайн

Отметим, что принципы гражданского права играют важную правоприменительную роль: используются для «усиления» аргументации по делу; в процессе толкования; при обращении к аналогии права; при непосредственном применении в качестве норм прямого действия [90] . В этой связи Н.Л. Бондаренко обоснованно утверждает, что анализ принципов гражданского права «не должен превращаться в самодостаточное, отвлеченное, оторванное от практики исследование» [91] .

Как видим, принципы гражданского права и правоприменительная практика оказывают взаимное влияние друг на друга. С одной стороны, подобный прагматический аспект изучения затронутой проблемы может стать перспективным направлением развития цивилистической доктрины. С другой стороны, использование принципов поможет правоприменителю более глубоко и всесторонне рассмотреть конкретный спор и, соответственно, принять законное и обоснованное решение, что не всегда возможно без обращения к основным началам.

Влияние международного права и зарубежного законодательства. Современные интеграционные процессы, происходящие во всем мире, затронули и отечественное гражданское право. Подобная тенденция наблюдается и применительно к его основным началам.

Наиболее показательна в этом плане история появления принципа добросовестности. Он начал свое развитие еще в римском праве, а затем стал еще более актуален в XI–XII веках под влиянием возрастания роли торгового класса. Тогда возникла идея о том, что в рамках коммерческих сделок необходим справедливый обмен между сторонами с целью более равномерного распределения прибылей и убытков, чем это существовало на практике [92] . Сегодня принцип добросовестности в различных вариациях, которые могут отличаться в зависимости от национальных традиций, применяется во многих странах (США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Франция, Германия, Италия, Китай) [93] .

В связи с введением принципа добросовестности в ст. 1 ГК РФ возникло немало проблем, связанных с его пониманием и применением. К ним следует отнести, например, вопрос о том, существует ли в российском обязательственном праве принцип содействия сторон. Показательно, что названная категория прямо закреплена отдельными нормами международного и зарубежного права. В частности, обязанность содействовать (duty to cooperate) предусмотрена Принципами европейского договорного права [94] . С другой стороны, к примеру, итальянское законодательство не содержит прямо сформулированного правила об обязанности сотрудничать. Тем не менее иностранные авторы указывают, что эта обязанность прямо вытекает из общего принципа добросовестности и честности [95] . В самом деле, общее положение добросовестности требует, чтобы стороны вели себя лояльно по отношению друг к другу, подразумевает, помимо прочего, обязанность защищать интересы контрагента [96] .

Как видим, придание категории «добросовестность» статуса нормы-принципа, а также установление в качестве одного из его проявлений правила п. 3 ст. 307 ГК РФ об обязанности сторон действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию, в полной мере отвечают современным тенденциям развития частного права во многих государствах.

Следует сказать, что в определенной мере международное право и зарубежное законодательство оказывают влияние на понимание практически любого гражданско-правового принципа. Другое дело, что принципы сами по себе являются основой российского права и могут быть таковыми только в том случае, если в полной мере вписываются в отечественные социально-экономические отношения. Иностранное право, разумеется, не может оказывать решающего воздействия на процесс формирования права в России, но обращение к нему способно помочь разрешить какие-либо частные проблемы теории и практики. Например, применение принципов обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты осуществляется судами с учетом положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, а также позиций Европейского суда по правам человека.

Среди самых недавних предложений по совершенствованию гражданского законодательства – необходимость расширения сферы применения принципа свободы завещания в отечественном наследственном праве. В этой связи одной из возможных новелл ГК РФ может стать появление в нашем праве так называемого совместного завещания супругов. Подобный институт существует в некоторых государствах (например, в Германии, Украине, Латвии). Очевидно, что при обсуждении соответствующего законопроекта «профессиональному сообществу на основе сравнительно-правовых исследований необходимо выбрать и предложить законотворцу наиболее приемлемую для российского правопорядка модель совместного завещания супругов» [97] . Подобную мысль О.Е. Блинкова можно приложить и по отношению к обсуждению многих иных законопроектов.

Таким образом, нельзя переоценивать роль зарубежного опыта в процессе формирования представлений о принципах российского гражданского права. Тем не менее он может быть использован для решения отдельных проблем: выяснения сущности принципа, порядка его применения на практике, особенности пределов и ограничений и т. п.

Появление новых принципов. Принципы гражданского права не просто сами по себе являются динамичным явлением. Развитие отечественного гражданского законодательства доказывает тот факт, что их перечень может изменяться и дополняться в зависимости от определенных условий. С одной стороны, необходимо признать, что перечень принципов гражданского права – это один из самых спорных вопросов цивилистической «принципологии». В этом плане показательно следующее суждение: «Оценочный характер указанных категорий позволяет практически каждому исследователю проблем гражданско-правовых принципов указывать свой набор принципов, и при этом с большинством из них сложно спорить» [98] . Между тем спорность вопроса отнесения того или иного явления к принципам гражданского права не исключает возможности исследования процесса их появления.

Сказанное можно наглядно проиллюстрировать тем, как постепенно в отрасли гражданского права возникал принцип добросовестности. Изначально ему не нашлось места в ст. 1 ГК РФ, что породило дискуссии по поводу сущности и назначения указанной категории. В частности, О.А. Кузнецова указывала, что добросовестность относится к нравственно-этическим общеправовым принципам, а не к отраслевым гражданско-правовым [99] . Подобное понимание на тот момент было основано на нормах гражданского законодательства, а также практике его применения. Однако дальнейшее их развитие пошло по иному пути.

Еще до формального закрепления принцип добросовестности достаточно активно применялся судами. Так, например, в одном из своих постановлений Высший Арбитражный Суд РФ указал, что в гражданском обороте лица должны действовать добросовестно (обоснование проводилось через п. 2 ст. 6 ГК РФ, п. 3 ст. 10 ГК РФ) [100] . Активное использование и обоснование добросовестности в судебной практике привело к тому, что указанное начало появилось в ГК РФ [101] .

Следует признать, что вопрос об отнесении категории добросовестности к принципам гражданского права остается дискуссионным. Например, В.В. Кулаков утверждает, что закрепление в ГК РФ добросовестности одновременно в качестве основного начала гражданского законодательства и презумпции нелогично. По мнению автора, по смыслу закона добросовестность участников оборота – исключительно презумпция, а не принцип [102] .

Между тем как цивилистическая теория, так и правоприменительная практика не знает убедительных доводов в пользу точки зрения о том, что одно и то же явление не может быть одновременно принципом и презумпцией. Так, сама по себе норма-презумпция не может быть принципом, так как представляет собой самостоятельное единственное правило поведения, но любой правовой принцип раскрывается в совокупности различных норм, в частности в нормах-презумпциях [103] . Таким образом, норма-презумпция добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) является лишь одним из проявлений принципа добросовестности, закрепленного в ст. 1 ГК РФ.

Анализируемый нами пример показателен и в другом плане. Первоначально дискуссии по поводу принципа добросовестности велись на уровне доктрины, затем он стал эффективным инструментом, с помощью которого возможно решение конкретных правоприменительных задач, а уже затем законодатель, видя теоретическую и практическую необходимость данной категории, внес соответствующие изменения в законодательство. Подобный процесс представляется перспективным в плане развития системы принципов гражданского права.