Чтение онлайн

И, наконец, далеко не косвенное, а самое что ни на есть прямое, влияние на цену эксплуатации уже какое-то время вырабатываемых рудных месторождений оказал бы фактор наличия в Норильском промрайоне необходимого количества профессионально подготовленных, опытных, высококвалифицированных горняков, обогатителей, металлургов, работников других профессий, обеспеченных жильём и полным пакетом социальных благ.

Все эти факторы – это десятилетиями вкладываемые в вечную мерзлоту заполярного Таймыра государственные бюджетные финансовые средства, реальный размер которых никак не сопоставим со сравнительно мизерной остаточной стоимостью основных фондов государственного промобъединения Норильский комбинат, взятой на 1 июля 1992 года, которая лишь и была учтена при приватизации ОАО «Норильский комбинат» (!).

Безусловно, невозможно оценить многолетний каторжный труд узников Норильлага, первые из которых – пассажиры парохода «Спартак» – сошли на Таймырскую землю далёким летом 1935 года, а после них были многие сотни тысяч других, с лихвой познавшие горе и невзгоды, непостижимые разуму современного человека. Нельзя оценить ни в рублях, ни в иностранных валютах тяжелую, полную трагизма историю страны, нелёгкую судьбу Норильского комбината и его города.

Это – фактор моральной ответственности перед памятью не доживших до наших дней первых норильских геологов, строителей, горняков и металлургов , которые своей жизнью, здоровьем, личным счастьем платили за всё то лучшее, чем сегодня гордится Норильск!

Это – фактор моральной ответственности перед живущими ветеранами строек Большого Норильска, ветеранами горных и металлургических производств, ветеранами войны и труда, для кого город и комбинат – одно целое, давно ставшее родным, чья юность и зрелые годы прошли в самоотверженном труде, а преклонный возраст они вынуждены были встретить в незаслуженной нужде! От них по правилам чубайсовской промышленной приватизации предпочли откупиться несколькими штучками акций РАО «Норильский никель» на брата, что для многих из живущих в нужде ветеранов действительно оказалось очень важным приобретением после оглушительно-разорительного удара гайдаровского свободного рынка по их трудовым сбережениям, произошедшим 1 января 1992 года.

Фактор моральной ответственности – нравственная категория, характеризующая внутреннее отношение человека к происходящим вокруг него событиям и понимание им своей роли в этих событиях, определяемым тем, насколько искренне он руководствуется неписанными нормами общественного бытия, включающими в себя нематериальные духовные ценности и их антиподы: добро и зло, честь и бесчестие, справедливость и несправедливость.

Нравственное поведение человека не имеет финансово-денежного или какого-либо другого эквивалента, а вот безнравственное – вполне может быть оценено конкретным объёмом материальных благ. Если человек честен, то он честен даже перед самим собой, если он добр, то не стремится получить равную меру добра в ответ, если в жизни он привык руководствоваться чувством вечного неоплаченного долга, например, перед Родиной и родителями, то он не изменит этому своему внутреннему долгу до смерти.

Если же человек ставит своё поведение в зависимость от наличия какого-либо интереса, с опаской оглядываясь лишь на нормы права уголовного и административного преследования, на нормы гражданско-правовой ответственности, не испытывая чувства внутренней ответственности за своё поведение, прежде всего тогда, когда ему ничего не угрожает, то он, скорее, потенциально безнравственен, чем наоборот. Проявляется же это тогда, когда подвернувшийся случай поставит человека перед выбором: либо честность и справедливость по отношению к другим людям вкупе с отсутствием денег и карьерного роста, либо нечестность и несправедливость, вознаграждаемые головокружительным карьерным ростом и разнообразной материальной роскошью.

В этой связи фактор моральной ответственности, конечно, не мог быть учтён при расчётах цены эксплуатации месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона, но его наиважнейшая роль была и остаётся как раз в том, чтобы этот расчёт вообще когда-нибудь состоялся, чтобы нечестность, подстёгиваемая корыстью и властолюбием, не возымела верх над людьми!!

Подытожим.

Во-первых , месторождения сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона невозможно было оценивать без учёта наличия промышленных мощностей самого ОАО «Норильский комбинат», поскольку при отрыве от мест залегания природного сырья, с учётом территориальной изолированности и транспортной удалённости, сами по себе рудники, заводы и фабрики не стоили бы дороже металлолома, из которого они состоят. Причём за минусом затрат на демонтаж, разделку, сортировку и вывоз.

Точно так и сами по себе упомянутые месторождения, без наличия прилагавшихся производственных мощностей рудников, заводов и фабрик, развитых промышленной и социальной инфраструктур, без проживающей на доступном расстоянии рабочей силы, оценивались бы также не очень дорого, поскольку для создания всего этого потребовалось бы много времени и огромные инвестиции.

Во-вторых , при акционировании – реорганизации государственного промобъединения Норильский комбинат путём его преобразования в ОАО «Норильский комбинат» – образованному открытому акционерному обществу по правопреемству перешли все права и обязанности, включавшие в себя и права на эксплуатацию упоминавшихся уже рудных месторождений.

В то же время в расчётах уставных капиталов ОАО «Норильский комбинат» и РАО «Норильский никель» была учтена лишь остаточная стоимость основных фондов, а также наличествовавшая дебиторская и кредиторская задолженности. Относительно же недропользования, как подтверждённого лицензиями основного нематериального актива, тем не менее имеющего свой материальный эквивалент, известно, что в бухгалтерском балансе были учтены только в буквальном смысле копеечные накладные расходы, понесённые когда-то давно государственным промобъединением Норильский комбинат в связи с получением бланков лицензий на это недропользование.

Механизм закрутки интриги приватизации крупнейших государственных добывающих промобъединений (концернов) по-Чубайсу, в общем-то, был прост и заключался в смешении правовых последствий акционирования и приватизации.

Для понимания этого необходимо чётко представлять себе, что:

1) само по себе акционирование никогда не влекло за собой изменение формы собственности реорганизованного путём преобразования государственного предприятия или промобъединения (концерна), ибо в изменённой организационно-правовой форме оно по-прежнему оставалось государственным;

2) в результате акционирования – реорганизации государственного предприятия или промобъединения (концерна) путём преобразования в государственное открытое акционерное общество последнее являлось правопреемником реорганизованного предприятия или промобъединения по всем без исключения правам и обязанностям;

3) Государство, изначально являвшееся стопроцентным собственником акционированного предприятия или промобъединения (концерна), было вправе без каких-либо ограничений совершенно свободно выдвинуть любые условия проведения приватизации образованного открытого акционерного общества, к примеру, предусмотрев следующее:

– стремясь совершить полную приватизацию, распорядиться на залоговом аукционе контрольным пакетом акций этого акционерного общества таким образом, чтобы обременить победителя, возможно, который в дальнейшем станет фактическим собственником горнодобывающей компании, встречной обязанностью на основании договора концессии ежегодно платить цену эксплуатации рудных месторождений, разведанных и инфраструктурно-обустроенных задолго до приватизации;

– совершив полную приватизацию, освободить образованное акционерное общество от бремени несения обязанностей некоммерческого характера, в частности, к коим относились и обязанности градообразующего предприятия по содержанию жилищного фонда, объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения.