Чтение онлайн

В этой связи заметим, к примеру, – крупный частный собственник Владимир Потанин был первым заместителем Председателя Правительства России в составе правительства Виктора Черномырдина, а его ближайший помощник – Александр Хлопонин, бывший в недавнем прошлом генеральным директором РАО «Норильский никель», ныне является губернатором Красноярского края. Значит, обе управленческие машины, государственная и частная, состоят из одних и тех же совершенно идентичных и взаимозаменяемых комплектующих деталей.

Следовательно, для того чтобы аргументировано предположить, как поведёт себя человек в будущем в той или иной ситуации, какими принципами, а главное, чьими интересами будет руководствоваться, следует лишь уточнить, как он действовал до этого раньше при других, но сходных обстоятельствах, занимая должности в частных компаниях или в органах государственной (муниципальной) власти.

Теперь вернёмся к рассмотрению возможности заключения в середине 90-х годов XX века договора концессии между соответствующим органом государственного федерального управления и ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель»), в котором была бы установлена цена эксплуатации норильских месторождений сульфидных медно-никелевых руд, сроки и порядок её оплаты.

Под определением цены эксплуатации инфраструктурно обустроенных, полностью разведанных месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона следует понимать осуществление их настоящей валютно-денежной оценки как базовой составляющей огромного бизнеса, при проведении которой было бы учтено всё разнообразие факторов, влияющих как на удорожание, так и на удешевление объекта данной оценки (!).

Несомненно, полученная в результате объективной оценки потенциальная цена эксплуатации месторождений была бы крайне высокой, представляется, во много раз превышавшей годовой доход, получаемый от реализации продукции ОАО «Норильский комбинат». Соответственно, как вариант, и оплачивать её можно было бы частями, растянув взаиморасчёт на срок полной выработки всех трёх рудных месторождений. В этом случае в распоряжении ведущих акционеров РАО «Норильский никель» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») всё равно оставалась бы солидная часть прибыли, что могло подвигнуть их на финансирование геологических исследований, направленных на поиск новых месторождений полезных ископаемых, за эксплуатацию которых им не пришлось бы уже платить столь высокую цену концессии.

Во всяком случае, такой вариант развития событий имел бы два положительных момента.

Во-первых, он позволил бы направить значительную часть прибыли, полученной от реализации произведённой ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») продукции, на финансирование социально-значимых программ, как на территории Норильского промышленного района, так и на территории всей страны.

Во-вторых, он предоставил бы широчайшее поле деятельности для проявления менеджерских способностей тех же Потанина, Прохорова и Хлопонина не только в части расходования «отжатых» из недр Заполярья финансовых средств на личные нужды и на инвестиции в зарубежный бизнес, но и в части привлечения настоящих долгосрочных инвестиций в развитие Норильского промышленного района.

На этой ниве новым буржуа действительно представилась бы возможность хорошо и созидательно поработать, как на самих себя, так и на десятки тысяч умеющих быть душевно благодарными россиян. Отсутствие дармовщинки позволило бы им быстрее понять, как же развивают свой частный бизнес настоящие бизнесмены, не привыкшие рассчитывать на помощь «портфельных перевёртышей» из состава высокопоставленных госчиновников, а умеющие, вкладывая собственные деньги в свежий проект, в первый забитый колышек, личным примером разумного риска привлекать в проект средства сторонних инвесторов. Окружавшая действительность быстро приучила бы их жить и работать по принципу: «Как потопаешь, так и полопаешь!».

Подчеркнём ещё раз, разведанные и активно вырабатываемые месторождения сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона являлись и являются самой главной ценностью из всех активов реорганизованного государственного промобъединения Норильский комбинат, собственно, это – то, ради чего люди пришли жить и работать в условиях Заполярья, ради чего они построили комбинат и его город (!).

Следовательно, полная приватизация ОАО «Норильский комбинат», по факту произошедшая опосредованно через продажу на фиктивном аукционе заложенного контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» – одного из самых ликвидных объектов общенародной промышленной собственности, не могла быть в принципе проведена без комплексного учёта всех оценочных факторов.

На деле же состоялся ничем толком не обоснованный, никакими аргументами не прикрытый, откровенно наглый «слив» государственной промышленной собственности , схему которого проработали «горе-специалисты» Анатолия Чубайса, наверняка отдававшие себе отчёт, какова реальная цена того бизнеса, который они за бесценок шустренько «скинули на руки» Владимира Потанина.

Тем не менее, даже чётко по адресу распорядившись на формально обставленном залоговом аукционе принадлежавшим Государству контрольным пакетом акций РАО «Норильский никель», добропорядочные госчиновники были обязаны тогда же установить и взаимоприемлемую для обеих сторон договора концессии цену эксплуатации трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона, учитывая все хорошо известные оценочные факторы. Если, конечно, вопрос цены послеприватизационной эксплуатации указанных месторождений руд цветных и благородных металлов, соответственно и заключение самого договора концессии между уполномоченным органом государственного управления и частной компанией-недропользователем, совершенно справедливо был бы поставлен в качестве основного условия победы на проводившемся залоговом аукционе (!).

Тогда потенциально возможная годовая цена эксплуатации сравнительно молодых, хорошо разведанных и инфраструктурно обустроенных месторождений сульфидных медно-никелевых руд рассчитывалась бы путём определения процентной доли Государства в суммарном количестве всех цветных и благородных металлов, извлекаемых (с учётом нормативных потерь) из руд ежегодно добываемых в ходе выработки месторождений. Итоговая цена эксплуатации месторождений составляла бы произведение годовой цены эксплуатации на количество лет, оставшихся до окончательной выработки всех трёх рудных месторождений (!).

Такой подход в полной мере позволил бы учесть социально-значимые интересы всего российского народа, а также «народов, проживающих на соответствующей территории» (статья 9 Конституции РФ), при дальнейшей выработке этих по истине уникальных своими богатствами рудных месторождений Российской Федерации.

Базовую основу цены эксплуатации месторождений составила бы информация о числящихся на государственном балансе доказанных запасах руд цветных и благородных металлов трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона, как часть разведанного запаса полезных ископаемых, промышленная добыча которого (с учётом нормативных потерь) экономически оправдана.

Однако, поскольку годовой объём добычи сульфидных медно-никелевых руд напрямую зависел от мощности функционировавших рудников, а извлечение из добытой руды цветных и благородных металлов – от обогатительных и металлургических производств, совместно – от ряда других факторов, то необходимо было бы обязательно учесть и это путём индексной корректировки базовой цены эксплуатации месторождений.

В частности, на базовую цену эксплуатации месторождений должны были бы повлиять факторы наличия в основном доведённых до проектных производственных мощностей рудников, начинённых современнейшим оборудованием, и совершенно беспрецедентно развитой для данных северных широт Заполярья промышленной инфраструктуры. Гармонично соответствующая мощностям основного производства промышленная инфраструктура позволяла тогда и позволяет до сих пор осуществлять круглогодичный вывоз добытой руды, концентратов и товарного металла за пределы Норильского промрайона железной дорогой, далее через Дудинский порт морским или речным транспортом до места назначения.