Признание Альбины Кристаль
Шрифт:
— Сказка! — расцвела девушка, листая глянцевые страницы. — Только… Не для меня. Невезучая я…
— Все для тебя! Это самый важный закон радости. — Подсев рядышком, я рассказала девочке о «празднике, который всегда с тобой» — о залетевшей к моим ногам антоновке… И потом сочинила новую «проповедь».
Есть Невезучие и Невезунчики. Невезунчики, как ложные опята, похожи на настоящих неудачников, но при ближайшем рассмотрении — обыкновенные нытики. Каждому из нас знакомы такие бедолаги — что не спросишь — все плохо. То в пробку попал, то под дождь, то кошелька лишился, то премии. А уж в личной жизни — жуть! Лучше к телефону не подходить — если на проводе такой «весельчак». Не любим мы зануд, не уважаем. Уважаем стойких, терпеливых, гордых. «Вот, говорим, Нинка молодец! Мать парализованная лежит, сама в две смены пашет, дочку без мужа поднимает, а никогда не пожалуется. Только появиться, по всем этажам ее смех слышен!» Нинкой мы восхищаемся, а сами зачастую даем слабину: поплачемся, поковыряемся в своих бедах, словно это достоинства необыкновенные и чрезвычайно интересны окружающим. Да ведь еще и не замечаем за собой такого пристрастия! Посмотрите-ка на себя любимого, внимательно: не превращаетесь ли вы в зануду и нытика, не привыкаете ли фиксировать свое внимание на неудачах? Подумайте: сосулька весом 6 кг висела над подъездом всю зиму, еле держалась и рухнула не на вашу голову, а в сугроб совсем рядом. Вы проходили под ней раз 200 — значит, 200 раз вам повезло. Да еще как — фантастически! Мы склонны отмечать и преувеличивать любые неудачи, как издевки жестокой судьбы, и еще обижаемся, будто право на любовь Фортуны обещана всем при рождении. При этом удач частенько не замечаем! Купили новый кран, а он оказался не бракованный — не течет! Нормально, скажем. Ан, нет, в 30 % случаев его бы пришлось менять. Взгляните-ка под эти углом на прожитый день, неделю, год. Сколько хорошего вам перепало, сколько бед обошло стороной! Не стыдно за свое нытье? Ладно бы, только себе настроение портили, так еще ближних грузите. Зануда не только омрачает жизнь окружающим, сам живет без всякого удовольствия, он подвергает себя нешуточной опасности. Удача не любит нытиков, прячется от них, зато невезение так и липнет. И не заметите, как из категории Невезунчиков вы перескочите в подлинные Неудачники.
Увы, Неудачники и впрямь существуют. Светлая и черная полоса у них не чередуются на паритетных началах. Черная занимает почти все жизненное пространство, не давая продыха. Что не задумает такой страдалец — облом, куда не сунется — не выходит. И ведь старается, напрягает волю, концентрирует усилия — и снова щелчок по носу. Еще больше ожесточается неудачник, стремясь пересилить судьбу, скручивает себя в бараний рог и ломится, ломится к своей цели… Но то, что другим, отнюдь не более способным, умелым, красивым дается легко, само собой, ему приходится брать с боем. Да и то, зачастую напрасно. Вот это ситуация серьезная. Есть ли рецепт? Есть. Посудите сами: судьба вам не улыбается, значит чего-то от вас ждет. Но почему именно от вас, чем вы хуже других? Не надо сравнивать чужие радости и свои беды — вам не дано объективно оценить все факторы. Надо помнить: у каждого свой путь. Терпите и принимайте меры.
«Все будет, стоит только расхотеть» — чрезвычайно верно подметил поэт: желаемое зачастую приходит само, стоит лишь перестать его ждать. Остановитесь, успокойтесь, постарайтесь «расхотеть». Займитесь тем, что все время откладывали в погоне за «более важной» целью. Сделайте давно ждущий вас ремонт на кухне, навестите одинокую тетку, живущую у черта на рогах, возьмитесь каждый вечер читать сынишке или внуку свою самую любимую детскую книжку. Главу за главой, вслух, с выражением. Только не сачковать, не халтурить! Выполняйте программу «малозначительных мероприятий» спокойно, с добрым сердцем.
Помните, судьба следит за вами и ждет, какой вывод сделаете вы из этого урока. Подскажу, какие требования диктует она испытуемому: не сдаваться и не распускаться.
Не сдаваться — это значит, не опускать руки, не киснуть, найти в себе силы сменить установки, ритм жизни. Больше созерцать, задумываться, радоваться мелочам. И вскоре вы почувствуете — что читать о приключениях Буратино или Нильса с дикими гусями, или лишний часок прогуляться в дальний сквер с собакой, почаевничать с заброшенной старухой — куда важнее для души, чем биться головой в стену вашего невезения.
Не распускаться. Это закон законов в любой ситуации. Соблюдать личные честь и достоинство. Невезучий так много получает затрещин от судьбы, так горько считает себя обиженным, что зачастую позволяет себе выходить «за рамки» — давать сдачу. До судьбы не дотянешься — страдают ближние. Огрызнулись, накричали, повздорили, затеяли скандал — все глубже и глубже затягивает трясина враждебности, нервы сдают и взять себя в руки оказывается все труднее. Подумайте — улыбнется ли такому противному человеку удача? Мало вероятно. Вы сдались, потерпели окончательное фиаско.
Умные люди советуют: «Прежде чем ждать подарка от жизни, подарите ей хотя бы одну улыбку». Улыбка — средство чрезвычайно действенное: она отпугивает неудачу, притягивает везение и уж наверняка отбивает охоту скандалить и жаловаться. Проведите эксперимент: натяните «фальшивую улыбку» и с ней попробуйте рассказать, как вас в крутанули, обжулили, обидели. Совсем другая ситуация выходит. Смешно ведь слушать, согласитесь. Смешно!
6
Мои заклинания удачи сработали! Блинов помог Кате устроиться в детский сад «Путника», Липскер вернул бывшей домработнице долг и возместил моральный ущерб. А еще я узнала от Леры, что один наш жилец — владелец солидной туристической компании собирается устроить специализированный супер-круиз с льготными путевками для жильцов дома!
Только это в будет сентябре. А в июне… Поразъехались наши жильцы, кто в загородные дома, кто в экзотические края. Когда провожаешь все больше и больше чемоданов, отправляющихся в путешествия по неведом мне аэропортам, отелям, городам, дорогам, и вновь возвращаешься в офис, то очаровательная комната кажется чуть ли не тюремной камерой. Аспарагус — жалким эрзацем тропических буйств, а каменная глыба «Путника» — непосредственно взгроможденной на твои плечи… Я завариваю себе бодрящий английский чай, подпираю щеку рукой и устремляю взгляд на фото японского календаря. С исключительным мастерством на прозрачной пленке запечатлено горное зеркальное озеро в осоке и камышах. Не знаю, о чем медитируют японцы, созерцая природу — верно, постигают какие-то важные законы бытия. Мне же явился Блинов в футболочке цвета хаки и камуфляжных штанах. Как полагается рыболову — с удочкой. Видение не из разряда спонтанного ясновидения, поскольку основано на реальной информации: супруги Блиновы отбыли на выходные к каким-то давним друзьям — озеро, шашлычок, рыбалка. Сами понимаете, у разведчиков рыбалка это не как у всех — это прежде всего — работа. Вижу, значит, Виктора Робертовича у озера с удочкой. И все вокруг такое знакомое-знакомое… Догорает за леском на дальнем берегу вечерняя зорька, вызолачивая водную чешую. На одной ноте настойчиво пилит какая-то птица, звенят комары, между потемневших елок светятся окна особняк. Прислуга готовит ужин. Женский смех, визги, всплески — нет, не над озером — в стороне крытого подогреваемого бассейна. Так что мужской разговор не боится посторонних ушей. Давний приятель и коллега Виктора настроен на откровенность.
— Вот так Витюха! — симпатичный шатен поплевал на червяка и закинул леску. — Таким образом и завелась у меня Дюймовочка. Все думал — пройдет, само как-то развеется. Ан нет — отличная деваха попалась!
— Сказал бы, что завидую, — хмыкнул Виктор. — Но, знаете ли, батенька, у самого рыльце в пушку. — Он наполнил стопки, поблескивающие сред помидорно-огуречно-колбасного развала. — Встретил я замечательную женщину — ну вот прямо — тот самый «покрой»! И не было у нас с ней ничего предосудительного, а Оксанка когти рвет. Чует. — Виктор посмотрел на собеседника хитро, с удивившей меня значительностью.
— За дам! — провозгласил тост шатен. Помолчав, выпили.
— Тебе особо и мудрить нечего. С Оксанкой никогда особой лавстори не было. Теперь у нее свои интересы, спонсорские качества проявились — певца модного проталкивает. Ты что, не в курсе? Тьфу! Проболтался.
— Вот за что тебя люблю, Толян — все всегда знаешь! — без всякой теплоты чувств заявил Виктор.
— Знаю! Профессия же — это как дурная болезнь — не отвяжешься.
— Анатолий глянул в сторону дома. — Думаю, тебе насчет Оксанки лучше в курсе быть, раз уж замену нашел.
Виктор воткнул в землю удилище, закурил. — Да и тебе кое-что знать надо. Собственно, я сам только узнал.
— Ну не томи, старик! — напрягся Анатолий, обеспокоенный тоном Виктора.
— Толян, тут дело совсем тухлое. Дюймовочка твоя в «обойме». — Виктор опустил голову, чтобы не видеть, как у Анатолия затряслись руки. Он едва нашел в карманах пачку сигарет и далеко не с первого раза прикурил от моргавшей зажигалки.
— Давно?
— Не знаю, — сказал Виктор. — Вообще в курсе пока я один и американские коллеги. Она туда ездила фигуру поправлять. Вот и обнаружили. Но с тобой этот факт пока не связывается.
— Пока… До наших не дошло. В принципе — это конец… Ты знаешь, я в это дело во своей воле влез. И живота не щадил, мозги в бараний рог скручивал. Так ведь поначалу все было понятно — свои, чужие, союзники, приспешники, перебежчики — тайная война очень хороших с очень плохими.
— Или хороших с более лучшим? Ты ж склонен теперь к такой версии?
— Не понимаю я! Старая закалка, устои идеологически сформированы. Библия там, нравственный кодекс. Понятие греха, знаешь ли… Все же мучили сомнения, вроде совесть что-то царапало, когда плюсы с минусами расставлял. А теперь — отменил границу. Ни тебе лжи, ни истины, ни добра ни зла — все одним миром мазано, все из одной бочки разливали. Так за кого тогда стоять? Ненавидеть кого? Кого любить, а? Нет, выходит, ни ненависти, не любви, одно броуноровское движение — хаос в хаосе!
Виталий засопел: — Зря ты так. Как ученый ведь понимаешь — это не конечный ответ. А лишь ступенька в бесконечной лестнице, ведущей вверх.
— А где он — верх? Высокое и низкое — все одно.
— Ты сейчас выступаешь с позиций своих парадоксальных расчетов. А если с обыкновенной человеческой — то понятно, где Верх. И этот ориентир не мы придумали, не всемирное тяготение нам навязало, — щуря голубые глаза Виктор поднял лицо к бледному небу с едва обозначившимся крапинами звезд. — Оттуда указ идет.
Они помолчали, предоставив эфир хору лягушек. Анатолий поднялся, отшвырнул ногой скатерть с солировать с остатками пиршества, взглянул на темечко Виктора:
— А если без лирики? Без нравственных изысканий? Надоело мне, как паяцу, на ниточке болтаться, — он зло сплюнул. — Устал.
— Понял, — Блинов встал, глядя в лицо приятеля: — Я тебе не судья. Как решишь так и делай. Нищенствовать, полагаю, нигде не будешь?
— Есть загашники, продержусь… Дюймовочку под мышку — и в дальние края. А концы в воду. — Он решительно выбросил окурок в озерную гладь, разбив кругами зеркало… Спасибо, старикан… Знаю, от тебя утечки не будет… Сам-то как?
— Продержусь пока. Не могу прятаться, когда в лицо смеются.
А боюсь я не за себя и не за Оксанку. Если уж они ударят, то по моей кралечке. Их не обманешь — за самое больное цепляю. Все хочу оттолкнуть ее подальше и снова… как магнитом притягивает…
От бассейна, пугая ночь, прорвался знакомый голос:
— Ну вы там засидели, мальчики! Ужин накрыт! — надрывался Оксанка. — И вообще — нагулялись уже — пора баиньки.
Это случилось ровно в полночь с воскресенья на понедельник. Подъезд затих, мое дежурство кончалось, в романе «Возвращение Маргариты» Роланд собрал свиту в доме на набережной… Конечно, я находилась под впечатлением прочитанного, но не до галлюцинаций же! Кнопка № 303 замигала красным глазом — кто-то проник в незаселенный пентхаус, миновав охрану и мою бдительную персону… Невероятно, абсолютно невозможно! Я хлопала глазами перед табло, огонек ритмично вспыхивал, сигналя тревогу. Убедившись, что не являюсь жертвой оптического обмана и разыгравшейся фантазии, я позвала не дремлющих стражей вполне твердым голосом и показала на пульт.
— Непорядок… Щас выясним, — ухнули в унисон Бородатый и Бородавчатый.
Двигаясь с эффектом статуи Командора, ребята отправились на крышу и вскоре вернулись.
— Там все чисто. Должно быть, неисправность в электрике, — доложил Бородавчатый. При этом потрудился испепелить меня презрительным взглядом превосходящей силы. — Уж очень вы нервная, Альбина Григорьевна. Дрожите от всякого пустяка!
Еще бы не дрожать! Виктор прямо сказал Анатолию, что удар направят на меня! Может я и придумала весь озерный эпизод, но ведь откуда-то запорхнула в мое сознание эта информация. Боже, как он говорил обо мне! Это серьезно, очень серьезно! А с чего я, собственно, взяла, что «кралечка», так восторженно воспетая Блиновым — я?
Проворочавшись всю ночь, я насочиняла кучу пьесок под названием «Разведчик на рыбалке». Варианты получались разные. Уже совсем под утро, я мысленно перечеркнула весомо-черную надпись «трагедия» и вырулила на хеппи-энд. Если уж придумывать, то зачем всякие мрачности? Они и сами явятся.
На следующее утро, едва прибыв на рабочее место, я поспешила набрать номер господина Блинова, дабы доложить о тревожном происшествии в квартире 303. Что бы я вообще делала без него? Лечилась у психиатра с подачи измученного моими навязчивыми идеями следователя. Чертовски повезло, что обращаться к следователю мне не надо. Что «куратором» Домоправительницы стал настоящий разведчик и, конечно же, самый привлекательный мужчина «Путника»! Конечно для тех, кого не смущают крупный нос, массивная фигура и хулиганские глаза Депардье. Знаменитый француз столь сильно напоминал мне господина Блинова, что телесериал «Граф Монте-Кристо» я пережила как историю собственной жизни.