Чтение онлайн

Остальные хранители обернулись к своему предводителю. Вера к собственному удивлению прочла на их лицах радость.

— Я с вами, — неожиданно вызвался Иннокентий.

Надя тоже встала рядом, давая понять, что готова разделить предпраздничную суету.

— Ну, решено, — сказал патологоанатом, обведя взглядом маленькую команду. — Ты, Вера, остаешься здесь ждать гостей, а мы идем за покупками. Это будет мой первый настоящий Новый Год в больнице.

В семь появились Лера, Арина и Виктор. У дочери хирурга наливался цветом внушительный синяк под глазом. Маленькая темноволосая Арина устало терла кулаком сонные глаза. И только когда Вера увидела их, наконец, смогла выдохнуть. Все хорошо!

Виктор быстро проводил семейство в отведенную комнату и захлопнул за ними дверь. Еще какое-то время было слышно, как Лера укладывала дочь, но потом все затихло. Хирург и Вера остались в гостиной друг напротив друга.

— Как же я рад, что у меня наконец-то снова есть семья! — заявил Виктор, заняв стул.

— Вить, они не смогут тут жить, ты понимаешь? — одними губами произнесла Вера.

Тот кивнул.

— У меня уже есть идея, но мне нужно пару дней. Сегодня и завтра они смогут остаться с нами?

— Да.

— Отлично! — Виктор хлопнул ладонью по столу. — У нас будет первый настоящий Новый Год! Психиатр уже написал мне.

Вера с удивлением подумала о том, что Иннокентий похоже, наконец, научился пользоваться мессенджерами.

— Что там произошло? — спросила Вера, наливая хирургу чай.

Виктор задумался, а потом начал рассказ:

— Это было целое приключение.

В это время телефон Веры пикнул так, как когда на него приходили сообщения по WhatsApp. Фото от психиатра. В сообщении было два снимка. Он сфотографировал две ели. И подпись: "Какую выбрать?". Держала деревья Надя. Вера улыбнулась. Хирург заглянул ей через плечо.

— Насколько я понял, он поменял телефон, — пояснил Виктор. — Тому кнопочному кошмару было лет двадцать. В этом он обнаружил камеру. Теперь завалит тебя фото-отчетами. Он же у нас художник.

Вера крепко сжала телефон. Ей почему-то показалось это очень милым, и набрала в ответ: "Первую".

— Так вот, когда я приехал, — заговорил хирург. — Не нашел на месте вообще никого. Лера, как выяснилось, оставила Арину с подругой и поехала ко мне. Она часто так делала, теща у нее вредная старая бабка и постоянно ворчит, когда приходится сидеть с ребенком. А подруга хорошая. Мать троих детей, не работает, их содержит муж. Познакомились Лера с ней еще когда Арина в детский сад ходила. С тех пор Аня ее главная опора. Так вот, этот Толик, Лерин муж, три недели проедал моей дочери плешь по поводу денег, которые она в лотерею выиграла. Ну, то есть, которые я дал. Всем было ясно, что он бы все пропил. Сидел что-то там чинил в своих гаражах за гроши с тех пор как ушел с последней работы. А то, что получал за свой труд, спускал на собутыльников. Как только Лере повезло, он почему-то решил, что сумеет начать свое дело. Может, он ей позавидовал. Приставал страшно. Даже грозился не выпускать из дому, если она не согласится, это я потом уже от Ани узнал. Моя девочка вспылила, все-таки она в меня.

Виктор счастливо улыбнулся.

— Не сдалась. Отдала Арину подруге и поехала. Не знаю, правда, на что она рассчитывала. Ему наврала, что на работу, что обязана отработать по договору перед увольнением сколько-то там смен. Но Толик видимо что-то почуял. Он ей всю смену звонил и пытался уличить в обмане. А потом вдруг заявил, что идет к Ане с опекой, мол, жена ребенка из семьи забрала, отдала подруге, и сама непонятно куда сбежала. Лера и подорвалась. Для нее нет ничего страшней, чем потерять Арину. Но Толик, оказывается в это время выпил как следует с собутыльниками. Это они его и надоумили. Ни в какую опеку, он, конечно же, не пошел в таком состоянии. Отправился домой. Тут заявилась Лера и он начал ее колотить.

Вера взглянула на руки Виктора, которые сжимались так, будто он душил ими Толика.

— Теща подняла крик, так только Лере и удалось убежать. На сей раз он разошелся не на шутку. Хотел прямо-таки выбить из нее деньги эти несчастные. Лера бросилась к Ане и Арине. Он погнался следом. Там-то я их и настиг, по горячим следам. Разговорил перепуганную старуху и побежал Леру спасать с внучкой. Я его тогда…

Виктор прервался и, глубоко вдохнув, посмотрел на Веру. Хранительнице и без слов было ясно то, что хирург следом озвучил.

— Чуть не убил. Не знаю, как мне хватило человеческого терпения.

Вера прикрыла веки и представила, как этого Толика, преследовавшего в ночи и пьяном угаре беззащитную перед ним женщину, вдруг остановил сильный и крепкий мужчина. Прижал к стене, так что дыхание сперло, и зашипел кому-то в темноте: "Зови ментов скорей, а то я его сейчас урою". Как Толик сник, понимая, что нарвался на неравного противника.

— Дождались мы органов и просидели в отделении с Лерой до поздней ночи, писали заявление, ждали освидетельствования. Она сначала очень меня стеснялась, а потом расслабилась что ли и доверилась, как на операции вчера. Итак было ясно, что хуже точно уже некуда. Потом поехали к подруге за Ариной. Знаешь, что меня удивило? — хирург усмехнулся. — Аня меня с порога за ее родственника приняла. Недаром нам даются настоящие друзья, эти люди о нас правду самую чувствуют. Лера рассмеялась, говорит, мы ведь не похожи. А подруга ее на меня странно как-то очень посмотрела, как будто видела то, что смертным недоступно. Потом мы еще вещи на дочкиной квартире собирали, и в пять утра я сказал, что их обоих с собой увожу. Лера не спросила куда, просто кивнула, опустив глаза в пол. И вот, доставил вам.

Виктор выдохнул.

— Дальше куда? — подсказала ему Вера.

Подбородок хирурга дрогнул, и хранитель посмотрел в сторону.

— Помнишь, я говорил, зачем мне увольнительные?

Вера покачала головой.

— У меня осталась одинокая мать. Ей сейчас восемьдесят четыре года. Но она еще крепкая старушка. С тех пор как мы с Седой погибли, они так и не решились никого даже из приюта взять. Так и жили вдвоем с отцом, пока он пять лет тому не скончался. Я стал навещать ее десять лет назад, когда ей стало трудно самой по дому управляться. Представился коллегой своим. Раз в месяц хожу на старую квартиру, родители туда перебрались после нашей смерти, и помогаю. Хотел вот ей сиделку нанять, она все упрямилась, но теперь-то я придумал кое-что, от чего она точно отказаться не сможет.

Вера улыбнулась.

— На Новый Год только пусть Лера и Арина с нами останутся, — попросил хирург. — Мама будет в гостях.

— Конечно, — произнесла Вера.

Вскоре хирург прикорнул на кровати психиатра. Тем временем вернулись другие хранители. Иннокентий втащил елку, Надя несла пакеты с украшениями, Михаил Петрович тащил сумки с едой. Вера бросилась помогать профессору и подивилась разнообразию продуктов, пока они вместе с патологоанатомом разбирали на кухне покупки.

— Готовим-то для живых, — улыбнулся Михаил Петрович. — Если не возражаете, Вера, я вам помогу. Давным-давно я любил праздники.

Так они и провозились на кухне, пока Надя и Иннокентий украшали комнату. К пяти вечера новогодний стол был готов. Осталось повесить последние украшения елку, около нее еще возился психиатр.

— А кто сегодня дежурит? — поинтересовалась Вера, протягивая Иннокентию игрушку.

Психиатр замешкался и с грустью произнес:

— Я.

Вера тоже ощутила разочарование. Ей ужасно хотелось провести этот вечер с ним.

— Я ведь чуть не забыл со всей этой подготовкой, — пробормотал Иннокентий.

Вера подала ему новое украшение.

— Любишь Новый Год?

— Никогда в жизни его не справлял, — обернулся к ней психиатр. — Но я люблю детей и праздники.

— А у вас с Лилей… — Вера потупилась.

— Тебе интересно, были ли у нас дети? — Иннокентий вытянулся, крепя на макушке бант.

— Нет, — после этого он заглянул в глаза Вере. — Я думаю, это к лучшему. Я… хотел ребенка, но она продолжала говорить мне, что для карьеры это будет плохо, что еще не время, что боится умереть в родах. В общем, в определенные дни мы были очень осторожны. Но когда я увидел ее… с другим, то понял, что не раскройся все раньше времени, я обречен был бы растить подкидыша. Лиля, кажется, забывала обо всем, отдаваясь страсти…