Чтение онлайн

Они прибавили шаг, стараясь оторваться от Виктора и Любы.

— Пришлось взять ее с собой, — негромко заговорил психиатр. — Если бы Виктор не заговорил бы ей зубы, она бы уже скандалила.

Вера обернулась через плечо, чувствуя, как из-за Любы рвется атмосфера бала Золушки, на которую она так рассчитывала. Хотя… разве такая как Вера была столь же невинна, как героиня одноименной сказки? Хранительница почувствовала, что не заслуживала волшебства, пока кое-что было недоговорено, не в полной мере… Иннокентий принимает ее за принцессу, хотя на самом деле это не так. Поэтому она заговорила:

— Чего ей надо?

Иннокентий улыбнулся.

— Разве это важно сейчас?

Они уже подошли к дверям главного корпуса. Вера почувствовала, как вокруг стерлись краски и окружающий мир побледнел — это был какой-то барьер, который умели выставлять стражи, так, что их из окружающего мира было разглядеть. Шагнув вперед, Вера поняла, что торжество бессмертных пройдет для простых горожан незамеченным. Отсюда, наверное, эти сказки про пляски фей и заколдованные круги, которые она читала в детстве. Наверное, случалось, что кто-то из людей нечаянно заходил за барьер.

Парадная лестница была ярко освещена, по ней поднимались люди. Иннокентий подвел туда Веру, и они тоже пошли вверх.

— Люба завидует, — сказал психиатр, наклонившись к ее плечу. — Не дай ей испортить себе настроение. Виктор позаботится об остальном.

Так они и зашли в здание. Шубу у Веры забрал какой-то человек и девушка удивилась. Она не думала, что у бессмертных может быть прислуга.

— Это простые души, — пояснил Иннокентий, отдавая свое пальто. — Те, у кого остались незавершенные дела, и кто не заслужил выдающегося посмертия своей жизнью. Вообще-то стражи должны были бы отправлять их во Врата, но некоторых они берут на службу. Я бы сказал, грешат этим. Вроде как это помогает душам решить проблемы, прежде чем пойти дальше. Один раз пообещаешь стражу что-нибудь, и он потом не отвяжется до самого своего исчезновения.

Человек, забравший пальто психиатра обреченно вздохнул.

Иннокентий снова подхватил Веру под локоть, и они прошли в холл, заполненный бессмертными. У стен робко стояли души, прислуживавшие могущественным хозяевам. И Вера подумала, что ей еще очень повезло, что у нее после смерти был дар и важная миссия. Она вспомнила себя в сентябре и усмехнулась.

В главном зале было людно, играл оркестр. Гости пили шампанское и разбирали закуски. В общем, картина не сильно отличалась от обычного светского приема. Разве только бессметные общались друг с другом с явным наслаждением. Еще бы, виделись ведь они раз в год. Вера разглядела оперативников из группы Отверстчика, они, как и другие стражи, были в парадных черных мундирах. Но вот их начальника не было видно. Вера перевела дух, по правде, ей не хотелось видеть Отверстчика. Ему доверял Иннокентий, но Вера не могла отделаться от неприятных ассоциаций, которые вызывал у нее этот странный мужчина со шрамом, внешне выглядевший как мясник.

Виктор присоединился к стайке мужчин, не забывая, впрочем, крепко держать за руку Любу. Вера подумала, что видит общество московских хирургов и улыбнулась. Иннокентий тем временем утянул даму в самый неприметный уголок.

— Моя фигура вызывает слишком много интереса, — сказал он, прищуривая глаза.

Ему опять смешно. Вера посмотрела по сторонам. Действительно, на психиатра бросали заинтересованные и даже немного испуганные взгляды.

— Мы с тобой много шума наделали, — улыбнулся Иннокентий.

— Давай поцелуемся, — предложила Вера. — Чтобы им было, что обсуждать вместо твоего оружия.

— Ты прекрасна, — искренне сказал психиатр и тронул рукой розу, приколотую к ее прическе. — Если бы ты могла сейчас себя видеть. Однажды кто-то сделал тебе так больно, что ты буквально ослепла…

У Веры перехватило дыхание. Ты… жалеешь… меня?

— Ты то, за что можно отдать жизнь…

В этот миг оркестр прервался, и заиграла другая, торжественная мелодия. Двери в зал распахнулись, бессмертные отошли от стен и склонили головы в поклоне.

— Начальство, — прокомментировал психиатр.

Вера присмотрелась. В зал шагнул молодой, красивый атлетически сложенный мужчина в самом богато украшенном черном мундире. Он вел под руку хрупкую, почти невесомую девушку, волосы которой были уложены в длинную, украшенную жемчугом русую косу. Вере она напомнила русалку возможно из-за отрешенного взгляда и полупрозрачной, едва ли не сияющей кожи.

— Это Юрий Владимирович Протектор, глава Управления, и Анника.

— Анника? — переспросила Вера, больно странное имя для русской барышни.

— Покровительница хранителей, — кивнул Иннокентий. — Она не то, чтобы человек. Скорее душа города.

— Она… как Иваныч?

— И да, и нет, — повел головой психиатр. — Она сосредоточение земной справедливости. Именно она призывает на службу бессмертных, она же знает, когда и кому уходить. Анника защищает хранителей. Если б не было ее, мы все плясали бы под дудку Управления, и тогда из-за бюрократии ни у кого не осталось бы времени на добрые дела. Ты слышала, какой это тяжкий проступок причинить вред одному из нас?

Вера отрицательно покачала головой.

— Нас иногда сравнивают с ангелами, — улыбнулся Иннокентий. — Убить хранителя — получить вечное проклятие. Поэтому стражи ничего не сделали, когда мы бросились защищать Виктора. Будь мы кем угодно другим, от нас не осталось бы следа. Мы — то, чему они служат в первую очередь.

— Мы? — переспросила Вера.

Иннокентий кивнул.

— Дети Анники — лучшее, что породил в этот город. Поэтому не сомневайся в себе, что бы ты ни натворила в прошлом, в твоей душе живет столь яркий свет, который позволяет тебе творить чудеса. По крайней мере, его вижу я.

— И я… вижу твой свет… тоже, — призналась Вера, глядя Иннокентию в глаза.

— По традиции вечер открывает вальс, — произнес он, протягивая даме руку. — Нам нужно выйти вперед.

Глава стражей заговорил, приветствуя гостей и поздравляя с очередным прожитым годом, полным добрых и справедливых дел, но Вера не стала вслушиваться. Это все были общие слова, которые она много раз слышала на других собраниях.

— А какой в этом смысл? — спросила она у Иннокентия. — В вальсе? Разве бессмертные встречаются друг с другом? Мы ведь не можем рожать детей и иметь семьи, верно?

— Смысл в любви. Это лучшее из человеческих чувств, Вера. Для бессмертного влюбиться, значит обрести целостность, которой у него не было в жизни. Если ты любишь, значит, половина твоего пути уже точно пройдена. Парам все завидуют, так что не слушай их шепот!

Анника объявила вечер открытым, и спутник утянул Веру к центру зала. Бессмертные, в самом деле, зашептались. "Тот самый психиатр" — долетало до девушки. "А кто эта дама?". "Не может быть!".

Вера встала напротив Иннокентия и гордо расправила плечи. Если бы он с самого начала предупредил, что бал немного не то, чем кажется. Это какое-то показательное выступление. И все-таки, наверное, нельзя было по-другому. Все бы так или иначе заметили, что между ними что-то произошло. Это был просто официальный способ сообщить об этом. У бессмертных по понятным причинам не существовало института брака, но был вот этот бал, где общество ежегодно делилось последними новостями. Пригласить кого-то на танец в самом начале означало назвать его своим официальным спутником. Вера взглянула на Аннику, рассматривавшую выстроившиеся пары. Ну да, прямо перед лицом покровительницы хранителей.