Чтение онлайн

Музыка началась и пары закружились. Вера на миг выхватила из группы танцующих Марину, ту самую стражницу, что чуть не напала на хранителей, когда они спасали Виктора. Та танцевала с рыжим кавалером, кажется, Вера видела и его в тот день. Странно было признавать, что среди стражей тоже случается настоящая любовь. Марина заметила ее и вдруг улыбнулась. Тогда Вера посмотрела на Иннокентия.

— Никогда не надеялся, что смогу хотя бы еще раз выйти в свет с настолько красивой девушкой, — притянув ее ближе, сказал психиатр.

Похоже, он был по-настоящему, искренне влюблен. Вера отпрянула и почувствовала, что зарделась. Это было самое странное предложение, которое ей когда-либо делали в жизни. Но она была счастлива, она хотела быть здесь.

Музыка закончилась, но Вере казалось, что этого было недостаточно. Иннокентий аккуратно увел ее в сторону и усадил на стул.

— Чего-нибудь хочешь? — поинтересовался он.

В этот миг психиатру махнул высокий тощий мужчина. Жест был недвусмысленным: подойди. Иннокентий возвел глаза к потолку. Вера вопросительно покосилась на кавалера.

— Это Ученикин. Глава местного общества психиатров. Наверное, хотят поздравить с обретением официального оружия. С тех пор как они образовались в тысяча девятьсот пятом году, они ежегодно проявляют к такой аномалии как я нездоровый интерес. Если я не подойду, они сами сюда явятся и начнут утомлять нас обоих скучными терминами. Давай договоримся, Вер, ты подходишь ровно через десять минут с любым предлогом, да хоть что занавески горят.

Хранительница кивнула.

— Ну, я пошел, — улыбнулся ей Иннокентий.

Вера взяла его за руку, теперь у нее было чувство, что она может сделать это без того, чтобы причинить им обоим неприятности и какое-то время подержала пальцы.

— Иди, — наконец сказала Вера.

Хранительница разглядывала кавалера, любуясь им, и тут в ее поле зрения попала Надя. Недалеко от психиатров, обступивших Иннокентия, она стояла с рыжим бородатым оперативником из группы Отверстчика. Вера даже поначалу испугалась за коллегу. Это был огромный тип: мощный, широкоплечий. По сравнению с хрупкой Надей он выглядел просто медведем. Но жесты и мимика оперативника были полны такой нежности и такта, что Вера расслабилась. Нет, Надя в безопасности. Вера присмотрелась. Неужели коллега что-то стражу ответила? И тут у Веры перехватило дыхание. Это была так необходимая ей сегодня истина: чудо любви. Рыжий оперативник пригласил Надю на танец, и она ответила "Да". Произнесла первое за восемьдесят лет слово.

Поэтому Вера не заметила того, как подле нее оказалась Люба.

— Довольна собой, да? — начала та.

Вера поднялась со стула. У нее сейчас было не то настроение, чтобы слушать в свой адрес упреки. Не здесь и не сейчас, когда все шло так правильно. Хотя, если бы Вера была чистой и непорочной, она бы никогда их и не получила. Это было ясно и подмывало хранительницу защищаться, что было сил. Но с другой стороны Вера понимала, что обязана столкнуться с прошлым. Только если Люба не станет без повода поливать ее грязью, только правда. Оставалось надеяться, что собеседница не перейдет эту грань.

— Я знаю, что ты хотела бы сказать мне: у самой рыльце в пушку. Да, Вера, я пришла напомнить тебе именно это. Мы не меняемся, — сдавленно произнесла Люба, взглянув на психиатра. — И он… тоже. Он падок на таких, как ты. Красивые безделушки… — в ее тоне было столько ненависти, что Вера невольно содрогнулась. — Его жена спала с хозяином опиумного притона, промышлявшего к тому же разными грязными делами. Не могла слезть с розг, которыми он ее охаживал, прежде чем заняться любовью. Хороша семейка! Ты знала?

Вера не могла понять, как ей реагировать. Вся эта обстановка была слишком неподходящей для таких тем.

— Догадывалась, — призналась Вера.

— А теперь читай про себя, чтобы сравнить, — выдохнула Люба, доставая листок из маленькой сумочки. — Кто-то же должен помочь тебе с амнезией. Или ты только претворяешься, что потеряла память?

Люба сунула ей в руки бумагу. Это был вырванный из личного дела листок.

— Люба ты же… не украла это? — Вера держала бумагу липкими от холодного пота руками.

— Какая разница? — отозвалась соперница. — В любом случае, мне отвечать. Я не уйду, пока ты не прочитаешь. Да, уже поздно, но мне нужно чтобы вы оба узнали правду.

Вера вгляделась в строчки и, наконец, заполнила те пробелы, что не давали ей покоя вот уже четыре месяца с… наступления амнезии. Вера нанялась в клуб танцовщицей, но до проституции не опустилась, не собиралась быть одной из тех девочек с периферии, которых погубила Москва. Она просто поджидала свой шанс, между делом разводя щедрых мужчин на деньги. Потом ей неожиданно подвернулся эскорт, и вот там она уже зацепилась за нужную компанию, где нашла подходящего кавалера. Вера поменяла не так уж и много любовников, всего троих, пока вышла на своего мужа. Он занимал высокий пост в одном министерстве и с вожделением смотрел на нее, этого было достаточно, чтобы у Веры глаза зажглись. Она чувствовала, что была на самом своем пике, еще год-два и начнет вянуть девичья красота, она устанет от алкоголя и любви в пьяном угаре, язык начнет заплетаться от притворства и лжи. Нужно было хвататься за самый лучший шанс, пока Верой все были очарованы. Понимала ли она тогда, что добровольно шагала в клетку, которая вот-вот должна была захлопнуться?

Какое-то время они крутили бурный роман, и вот он бросил ради любовницы жену с ребенком, не без скандала, но деньги помогли все замять. Вера довольно быстро стала его второй женой. И тут началось самое мерзкое. Был у мужа друг из следственного комитета, которого он попросил накопать про Веру всю правду однажды, когда они еще в медовый месяц впервые крепко поссорились. Сама-то молодая жена супругу лапшу на уши вешала про свое безупречное прошлое. Даже про любовников умолчала. Ну и тот, конечно, узнал про стриптиз-бар и клубы и пришел с этой информацией к Вере.

Она уже тогда понимала, что супруг за такую информацию ее прибьет. Вера окрутила его тем, что прикинулась невинной овечкой. Но семейная жизнь не складывалась. Супруг все больше психовал и тосковал по брошенной жене, когда стал проявляться истинный характер Веры. Ему нужна была покладистая хозяюшка, которая закрывала бы глаза на его интрижки на стороне. Вере не нравилось быть молчаливой тихой гаванью. Это раздражало ее мужа до крайности. Пару раз он Веру в запале так приложил, что пришлось обратиться к врачам. За правду о ее прошлом он и уничтожить ее мог, стерву-разлучницу.

Друг мужа предложил постель в обмен на молчание. И Вера согласилась. Иначе бы умерла.

Вера отступила на шаг. Дальше читать у нее не было сил. Воспоминания стояли перед глазами как живые. Это было… больше, чем отвратительно. Она всунула листок Любови обратно в руки и выбежала из зала. То, что за ней увязался Иннокентий, Вера уже поздно поняла. Психиатр схватил ее за руку, когда хранительница выскочила наружу из корпуса.

Они оба встали на вершине лестницы.

— Хотя бы возьми шубу, если собираешься уходить, — посоветовал Иннокентий.