Чтение онлайн

Он хитро прищурился:

– Я ответил на ваш второй вопрос?

О да! Уж не знаю, на кого он работает, точно не на себя, но человек этот явно на своём месте. Потому что мой второй вопрос был - не он ли нанял негра Натана Удо таскать эти штуки? И если он знает, что я принёс его рюкзак, а он это знает, то всё встаёт на свои места. Что же, если это ловушка, то самая изощрённая из всех.

– Как мы заключим контракт?
– спросил я, понимая, что больше ничего не выужу, не дав что-то взамен.

– Стандартно, приходите завтра с утра в мою контору, это в "цветнике", спросите Якоба Мбасу, он кожевник. А я живу и... гхм... работаю на втором этаже.

"Цветник", это немного напрягает, там как бы не вступятся за снежка, коим являюсь я и все белые. С другой стороны - Мбасу знают даже у нас, отличные кобуры, подвесные, сбрую делает мужик. Просто многие брезгуют носить то, что залапано руками ниггера.

– Хорошо, - теперь я пожал руку Йозефу.

Милка, довольно сверкнув глазками чаевым, принесла поляку две баклаги пива с собой, и не местное трио отчалило. А у меня было одно дело. Не люблю я это, не приветствую, но сам заявил некие права - так изволь отстаивать.

– Пойдём, выйдем, - сходу заявил я Грише Ряхе, толстому, не понятно как таскающему по болотам такое брюхо, старателю.

Именно он, как выяснилось, "приласкал" Милку. И точно знал, подлец, что так не нужно делать. Гриша закусывал самогон квашеной капустой, и в его удивительно маленьких для такой рожи губках замерла узкая белая полоска. Затем оплывший жиром мозг переварил полученную информацию и позволил организму делать другие дела. Капуста всосалась в пасть, затем это было проглочено, и поросячьи глазки обвели лица сидевших за столом приятелей. У местных русских эта фраза могла означать одно - тебя вызывают на драку. Отказаться, значит прослыть трусом, а это крест на карьере старателя - никто не возьмёт тебя в команду, с тобой вообще не захотят иметь дел. Драка должна быть честной - без ножей и прочих колюще-режущих предметов, но многие таскали кастеты, мне самому пару раз ломали челюсти, прежде чем я усвоил, что нужно вырубать противника одним, максимум двумя ударами. И бить всегда первым. Зрители, конечно, не довольны, никакого шоу, зато какая экономия на врачах! Победа в тяжёлом, продолжительном и кровавом поединке, это почётно, bazarov net, но восстановить челюсть в автодоке стоит двести рублей! Или ходи месяц в гипсе и ешь кашку через соломинку.

Толпа, предвкушая потеху, повалила на выход. Мы отошли метров на двадцать от таверны, там, где был более-менее чистый пятачок. Кто-то уже принёс факелы, так как с освещением в городе было туго.

– Значит, любим бить девушек?
– мне, по этикету, полагалось озвучить претензию, иначе это был bespredel.

– Чё?
– хрюкнул Гриша, и я вдруг понял, что он боится.

– Милку ты ударил?
– напрямую спросил я.

– Какую, нахер, Милку?
– попытался построить из себя быка Ряха.

Ответом ему был дружный гул осуждения. Теперь уже все видели, что мужик - ссыкло. То есть, не мужик.

– Ты знаешь, какую. Ты?

– И чё?
– попытался восставить реноме Гриша, с вызовом выпячивая пузо.

– Khren v ocho!

Подлый удар ногой в промежность до его микроскопических тестикул, конечно не достал, но инстинкт заставил дёрнуться, согнувшись и прикрывая пах руками. Второй удар в горло костяшками пальцев, должен был вызвать и вызвал спазм. Гриша выпучил поросячьи глазки, перенёс лапы к горлу и с хрипом повалился на колени. Отлично. Теперь двойка и отскочить, чтобы не забрызгало рвотной массой.

Крики одобрения смешались со стонами разочарования - где развлечение? И это всё? Поверженный гигант остался в одиночестве в луже блевотины - от него отвернулись даже бывшие собутыльники. Как здесь говорят - zachkvar, у нас говорили - если не хочешь, чтобы тебя считали мудаком, не стой рядом с мудаками.

По-моему, ночью меня кое кто постарался отблагодарить.

***

Лавка Мбасы располагалась с краю единственной мастеровой улицы в "цветнике", районе для "не белых". Сразу за ней был рынок и это был Рынок! Раза в два меньше центрального городского, но криков, товаров и запахов было раз в пять больше, точно. Я вошёл в полутьму лавки, окунувшись в запахи кожи.

Стоящий за прилавком негр, именно негр, чёрный как вакса, лишь сверкнул белками глаз. Из прохода позади прилавка появился ещё один, молодой, с очень интересными чертами лица, я бы назвал его симпатичным, будь я женщиной.

– Добрый день!
– поздоровался я, обозревая товар. Витрина была расположена так, что света из двух окон вполне хватало для того, чтобы разглядеть не только качество, но и отделку изделий чернокожего.

– Добрый, - речь у негра была абсолютно русской, без намёка на акцент.

– Нужна кобура под ЛеМа, бандольеро, - озвучил я свой заказ. Такой у меня как раз не было.

– Пожалуйста, - негр снял с крючка сразу три штуки, все чуть разные, но каждая на порядок лучше того, что у меня есть. Вот это да, а я считал своё снаряжение на уровне. Хотя...

– Сколько вот эта?
– спросил я, заранее готовый к тому, что меня попытаются ободрать как липку.

– Семь, - негр, не меняя выражения лица, смотрел на меня.

Всего? Да ей цена все двенадцать! И плюс наценка за то, что я белый.

– А эта?
– спросил я просто так, поскольку уже выбрал, что возьму.

– Семь, - с той же интонацией ответил Мбаса.

Удивительно. Может, подвох какой? Может, у них тут не рубли? Ну не в червонцах же он мне цены лупит?

Я прикинул кобуру, вложил револьвер и проверил как сидит. Сидело идеально.

– Хорошо, - приятную вещь даже не хотелось снимать.

– Ножны для мачете, клинок шестьдесят?

Мачете у меня тоже стандартное.

Негр выложил на прилавок пару ножен, чисто для ассортимента, ясно было, что если я выберу, то только парные к кобуре, такие же зеленоватые и пятнистые, из тритоновой шкуры.

– Почём?

– Шесть.

Hal'yava, как здесь говорят. Больше мне, пока, и не нужно ничего.

Я отсчитал деньги, негр сложил покупку в полотняный мешочек. Сервис!

– Можно?
– он протянул руку к моему ножу.

Я с удивлением вынул его из ножен, негр мельком глянул и безошибочно выбрал ножны, составляющие полный гарнитур с предыдущими покупками.

– Подарок!
– он вернул нож вместе с ножнами.

Это было уже слишком! Я даже неловкость почувствовал, что подозревал его в недобрых намерениях.

– Спасибо, а... в связи с чем?

– Ты Костя?

– Ну-у, да.

Отрицать сей факт было бессмысленно, одноглазый я тут был один. Вырастить глаз, конечно, стоило денег, но совсем уж нищебродам тут просто нечего было делать. Так что калек, одноглазых, одноногих, беспалых и прочих "одно" или "бес" здесь не было в принципе.

Негр удовлетворённо кивнул.

– И?
– ничего не понял я.