Чтение онлайн

Интересная была у людей особенность - делать мощные металлические двери, а так же решётки на окнах первых этажей, словно все жители поголовно опасались ограбления. Видимо, в те времена полиции или стражи в городах не было вообще. Тогда не понятно, почему воришек не вешали, в назидание другим? Ведь толпа, не ограниченная законом, может сотворить что пожелает. У нас вон, в Клоаке, вообще, можно сказать, нет власти, однако мало кому придёт в голову залезть в чужой дом - мигом скормят тритонам, да ещё и ставки делать будут, что у тебя в первую очередь откусят.

Ладно, проверю сначала, что наверху. Там тоже три квартиры, дверь одной почему-то открыта. Осторожно расширяю щель, держа в руках лупару 10 калибра. В каждом стволе по фейпатрону, мощная штука на короткой дистанции. Дверь как-то легко подается и с негромким стуком падает на пол. Скорее даже шлёпается - настолько дерево пропиталось влагой. Видимо, замок просто вывалился, и дверь открылась под собственным весом. И всё же вхожу с осторожностью. Никого - только ковёр из мха гуще, чем в других местах. Выхода на крышу здесь нет, так что обследуем, пока, квартирки.

В результате собрал немного золотишка, серебра, меди и непонятного происхождения сплавов - была у древних традиция носить всякие подделки. Они, правда, тоже сейчас кое-чего стоят, но состояния на них не сделать, это точно. Ночлег решил устроить в одной из квартир на последнем этаже - там окна выходили на обе стороны - можно сигануть, на крайний случай. Труднее всего блокировать двери - ведь их, по большому счёту и так пинком пробить можно, а ещё они почти все открываются наружу, и приходится просто привязывать за что-то бечёвкой. Очистил пол от мха - сырость под боком не нужна, разложил термитную пасту - дорогое удовольствие, но за полчаса тления высушивает бетон полностью, да ещё и нагревает так, что лежать можно только на специальном коврике. Коврик такой есть у каждого уважающего себя старателя - сплетён из шёлка Болотной Вдовы. Это паук примерно сантиметров пятнадцать в диаметре, ядовитый, разумеется. Отличается от остальных пауков тем, что его паутина не только невероятно прочная, но при осторожном нагревании до определённой температуры, например в воде, становится прочнее и долговечнее любой ткани. Её даже открытый огонь не сразу берёт. Одежду из неё не сошьёшь, во-первых, замучаешься резать такое полотно обычными ножницами, а во-вторых, она плохо притирается, предпочитая перетирать другие ткани. Или вашу кожу, так что штаны, к примеру, сотрут внутренние поверхности ляжек часа за два. Заставить паука плести ткань невозможно, конечно, однако умельцы приспособились - заключают насекомое в специальную ловушку, в которой есть отверстие и просто используют его как живую катушку, наматывая паутину на ткацкий станок. Если паука кормить и не сильно напрягать, то они живут по три-четыре года. Набивкой коврику служит внутренний слой коры одного из видов ивы - очень тонкие, переплетённые между собой нити, её даже называют древесная, или болотная шерсть. Ячейки с "древесной шерстью" прошивают нитями из той же паутины, так что получается своеобразная циновка, или матрасик, не боящийся углей от костра, не поддающийся гниению, и отлично предохраняющий от сырости и холода. Но всё же лучше высушить место для сна - хотя коврик и водонепроницаем, спать на сыром я не люблю. Запахло палёным деревом, пластиком, затем нагретым камнем - всё, место готово. Теперь коврик, противомоскитная сетка, верёвка из гусениц ночного циклопа и можно спать. Для чего верёвка? Ночной циклоп - это гигантская ночная бабочка, дрянное насекомое само по себе, может ужалить стрекательными волосками невзначай. Циклопом её зовут за изображение огромного жутковатого глаза на крыльях, когда они сложены. Личинка её представляет собой гусеницу длиной сантиметров в десять и толщиной в большой палец. Мало того, что она вся в малиново-жёлтую полоску, словно предупреждает - не надо меня есть, так ещё и покрыта густым волосяным покровом. Волоски эти содержат сильнейший токсин, так что любой дурак, что сунет эту дрянь в пасть, получит паралич гортани. Если повезёт - выживет, нет - задохнётся от отёка. Любое насекомое, змея, да и вообще - любой обитатель Топей знает, что это за гусеница. И боится её да чёртиков, даже мёртвой. Так что берём гусениц, нанизываем на суровую нить, вдоль тела, разумеется, вялим при определённой температуре примерно часа три, или пару дней в проветриваемом сухом помещении, профит - имеем лёгкую, компактную волосатую верёвку, которой можно огородить место для ночлега любой конфигурации, хоть звездой, если у вас хватит длины. Токсина в мёртвой гусенице нет, поэтому для человека она не опасна. Но ни одна подлая тварь не перелезет через эту преграду. Правда, может перепрыгнуть. Или выползти из-под земли. Или упасть с дерева. Для этого и существует противомоскитная сетка. Думаю, вы уже догадались, что она тоже из паутины Болотной Вдовы. И стоит немало.

Проснулся я словно от толчка. Схватил лупару, взвёл курки, прислушался - что за чёрт? Вроде как кто-то хнычет? Пискля? Не похоже. Эта мразь, ящерица в полметра длиной, имитирует плач ребёнка. Услышит такой плач неопытный человек, кинется искать, она его за палец - цап. Минут пять и всё - человека клонит в сон. Прилёг, уснул, умер, сгнил за два часа до мягкого состояния - можно кушать. Такой вот фермент в слюне. Но здесь явственно слышен плач, даже вроде как женщина рыдает. Прислушался - даже слова какие-то говорит, как бы спрашивает кого-то. Тело пробрала дрожь. Призраки? Но уж больно явственно слышу голос. Включил фонарик на полную, осветил тёмно-зелёный ковёр, разворошенные холмики по углам - никого. Долго стоял у двери, пока не убедился, что звук шёл снизу. Открыл, высветив пустую лестничную клетку, спустился на половину пролёта и замер, снова покрывшись мурашками - из открытой двери квартиры со скелетом сочился свет. Тёплый, жёлтый, словно от трёх десятков свечей разом. Голос звучал всё отчётливей, повторяя сквозь рыдания одно и то же слово. Не могу только понять, что она спрашивает. И у кого. Подхожу к самой двери и замираю на пороге. В квартире нет и намёка на плесень - стены в обоях, в прихожей стоит мебель, висит одежда, на полу - странная обувь. Любопытство преодолевает страх, и я осторожно крадусь, сжимая в руках обрез. Но какая-то часть меня уже поняла - картечь ничего не сделает этой плачущей женщине, мне просто каким-то образом приоткрылся уголок тайны произошедшей здесь трагедии. В меньшем помещении, видимо это кухня, за белым столом сидит совсем молодая девушка. Она горько плачет, рядом бутылка вина, полупустой стакан с рубиново-красной жидкостью, небольшая жестяная баночка, в которую девушка стряхивает пепел с тонкой сигареты. Девушка очень молода, возможно, возраста Изабеллы, конечно, в те времена, когда мы расстались, то есть лет 15-16 от силы. Она выпускает дым, залпом допивает вино и берёт в руки какой-то прямоугольный предмет, похожий на плоскую шкатулку. Внезапно черная блестящая поверхность его загорается ярким светом, девушка водит по ней указательным пальцем, словно стряхивая волоски или крошки, и пятна света на поверхности изменяются.

Почему?
– гнусаво, в нос спрашивает она, - ну почему?

Снова рыдания, вино теперь льётся в рот прямо из горлышка.

Почему?!
– резко взвизгивает она, тычет пальцем в пятна на светящейся шкатулке. Оттуда доносится тихое гудение.

Возьми трубку! Возьми трубку, сволочь!
– кричит она и вдруг со всей силы швыряет предмет в стену. Свет в нём гаснет. Девушка допивает вино и кидает бутылку вслед за странной шкатулкой. Затем идёт в комнату, отрезает ножницами кусок провода от какой-то коробочки, ставит стул, тянется к люстре и рывком срывает её с крюка. Один плафон при этом падает на пол и разбивается. Люстра летит на диван, девушка, встав на цыпочки, накидывает петлю на крюк, качает стул, тело её несколько раз конвульсивно дёргается и замирает. Свет, идущий от светильников в углу, так же как и свет из кухни и прихожей постепенно затухает и я, поражённый реалистичностью видения, крадусь к себе в логово. Я знал, что не смогу ничем помочь этой несчастной, потому, что в определённый момент она просто прошла сквозь меня. Напугав, кстати, до чёртиков, ибо лицо её было настоящей маской смерти.

***

Проснувшись на утро, я лежал минут пять, вспоминая ночное видение. Что это было? Знак, знамение, а, может быть, сон? Глотнув воды из баклаги, я спустился вниз. Дверь была прикрыта так, как я оставил её вчера днём. Сон, это просто сон.

В квартире ничего не поменялось, только кости теперь выглядели, словно неприкрытое женское тело, мёртвое, но всё равно требующее соблюсти приличия. Я прошёл на кухню. Вот здесь в моём сне стоял стол, сюда она бросила странный предмет. Я разгреб мох, и волосы у меня на затылке встали дыбом - чёрное треснутое стекло, какие-то провода, остатки ржавчины. А вот и осколки зелёного стекла от бутылки. Я бросился в комнату, распинал мох там, где в моём видении был диван и увидел два позеленевших стеклянных плафона с остатками какого-то рисунка. Что же это? Что хотела сказать мне эта умершая сотни лет назад девушка? Чтобы я вернул её украшения? Мы не верим, что мёртвые привязаны к материальным вещам, если они суть дух, то и интересовать их может только иллюзорная составляющая. Что тогда? Достойное погребение? Ну, так я открою вам секрет - мёртвым абсолютно всё равно, как они похоронены. Пока вы живы - да, вам нужны шикарные поминки, глазетовый гроб и место с видом на закат. Но ровно до того момента, пока ваша душа не покинет бренное тело. Что же тогда?

Я всё же собрал все кости в полотняный мешок, подумав, положил туда ту самую плоскую шкатулку, от которой теперь осталось лишь треснутое чёрное зеркало, выдавил немного термопасты из тубы и поджёг, устроив импровизированный погребальный костёр.

Обшаривая руины, я не переставал думать о том, что видел ночью. И постепенно пришёл к выводу, что всё это просто цепочка совпадений и моё разыгравшееся воображение. Ну, в самом деле. Скелет был невысоким, скромные украшения - скорее всего девушка. От чего могла покончить с собой юная девушка? От неразделённой любви. Вино, сигареты? Старое вино мы находим до сих пор, правда, пить его уже невозможно, а что до сигарет, то почему бы им не быть в те времена тонкими и изящными, как и сейчас? Загадочная шкатулка с чёрным зеркалом это, конечно, один из технических приборов, остатки которых я постоянно нахожу повсюду, это отнюдь не редкость. И то, что я нашёл осколки бутылки и люстры, тоже объясняется очень просто - даже во сне я думал о том, что случилось в этой квартире. Стол мог стоять только там, бутылка разбиться только в этом месте, чтобы повеситься, нужно снять люстру, ну а то, что послужило ей верёвкой я уже и так нашёл, так что осталось лишь домыслить, от чего был этот провод.

За этими размышлениями я едва не прозевал грозящую мне опасность. Громкий шорох позади заставил обернуться и выругаться:

– Yoptvoymat'!

В разбитое давным-давно окно лезла болотная саранча - насекомые длиной сантиметров в десять, питающиеся обычно ряской и прочей болотной травой, умеющие прыгать и больно кусаться. В определённые моменты они зачем-то перерождаются в гигантских, в два раза больше тварей, отращивают крылья, сбиваются в стаи и начинают пожирать всё живое вокруг. Говорят, видели стаи, закрывавшие собой солнце. Я сталкивался с роем особей в двести. Жутковато слышать этот постоянный скрип и шелест крыльев, кажется, что это звук, с которым жвала перемалывают плоть и кости тех, кому не повезло оказаться у них на пути. На самом деле они просто трутся задними лапками о панцирь, возможно, созывая сородичей. А может Природа, Творец или Бог, в общем, тот, кто ответственен за весь этот бардак, в приступе просветления заставил их подавать знак всем, имеющим уши - мол, бегите!

На мне был репеллент, который теоретически отгонял и саранчу, но оказаться в стае мне не хотелось. Между тем весь подоконник уже был облеплен мерзкими насекомыми, они, толкаясь и скрипя, лезли по осколкам стекла вверх, к дыре, и слетали оттуда на пол. Уже с десяток ржаво-серых особей ползали по ковру из мха. Фейпатрон был в стволе, лупара щёлкнула взведёнными курками, громко бухнул выстрел, хотя мох и вьюны на стенах погасили эхо. Остатки стекла вместе с большей частью насекомых снесло зарядом крупной дроби, начинённой и пересыпанной зажигательной смесью. Бум! Половина саранчи, что ползала по полу, разлетелась на ошмётки, а в кругу диаметром около полуметра начал дымиться мох и появились яркие горящие точки. Уцелевшие насекомые затарахтели крыльями и вылетели в окно, к этому моменту я уже вставил новые заряды и подбежал к проёму. Внизу, этажом ниже, у самой воды копошилось ещё множество этих тварей, и вода вокруг них бурлила от чёрных и серебристых тел, мелькающих в зелени ряски. Подводные обитатели были не прочь, в свою очередь, закусить саранчой. Я потратил оба заряда, разметав рой и убив не меньше трёх десятков этих проглотов. Их тела, ещё дёргающие конечностями, тут же сожрали пасти с зубами длиной в половину моего пальца. Болотная зубатка - рыба, состоящая из огромной головы, у которой даже рот не закрывается из-за зубов, короткого тела и куцего хвоста. Из-за этого они не могут развить большую скорость, но если уж что-то окажется в пределах их досягаемости - конец. Каждый укус вырывает из тела несчастного кусок размером в кулак взрослого мужчины. Стая таких зубаток может пожрать человека меньше чем за минуту. Уж на что у тритона прочная шкура, и то убивали особей, в складках кожи которых торчали обломки зубов этих "рыбок". Что именно они делили внизу сейчас было уже не понятно, но судя по остаткам шерсти, это могла быть болотная свинья. Вообще, это грызун, по сути - крыса. Вырастает до метра, если встанет на задние лапы. Пожалуй, из всего, что идёт в пищу в Топях, мясо болотной свиньи самое вкусное. Оно почти не отдаёт тиной, а питаются они исключительно растительной пищей и чилимом. Чилим, он же водяной орех, тоже потрясающая штука - это и орехи, и хлеб, и картофель, в зависимости от того, как вы его приготовите. Не многим под силу разгрызть покрытую кривыми и острыми шипами скорлупу, под которой скрыта мякоть размером с небольшое яблоко. Мы, человеки, обычно кидаем чилим в золу или в печку. Несколько минут, громкие щелчки и вуаля, кушайте на здоровье. Можно сырым. Можно сварить или испечь. Можно высушить, перемолоть и тогда это очень питательная мука. Никаких злаков кроме риса, здесь, в округе, не растёт в принципе. Но рис выращивают вонги, он плохого качества и стоит не мало, так как сами они большие охотники до этого злака.

Фух! Кажется, это была всего лишь небольшая стая. Но нужно быть внимательнее - кто знает, когда десятки этой саранчи захотят сбиться в сотни и тысячи. И ещё надо найти гнездо свинок и завалить одну - этого мне хватит на пару дней точно. Можно было бы порыбачить, только из-за проклятых зубаток рыбалка на болотах сущее наказание. В пищу они пригодны только от безысходности, и только в суп, который русские называют Ukha. Наш кордобский буйабез*(Буайбез, буайбес, марсельская уха, средиземноморская уха - сложный рыбный суп. Существует масса вариаций, в зависимости от региона, но всех их объединят бульон из нескольких видов рыбы) по сравнению с ней всё равно, что бисквит против чёрствой корки. Но лишь на первый взгляд. Грамотно приготовленная уха, в которую обязательно добавляют самогон и уголёк из костра - просто объеденье.

***

Ночью никакие призраки меня больше не беспокоили, и проснулся я хорошо отдохнувшим. Вчера вечером мне удалось выследить, где гнездятся свиньи, теперь желательно выбрать особь помоложе, у них и мясо нежнее, и не отдаёт мускусом, что бывает у матёрых самцов. Так же я не приветствую охоту на беременных самок - еды вокруг полно, не ленись, а самка с детёнышами это почти святое. Если речь не идёт о тех, кто охотится на тебя, конечно.

Я спустился с плоской, заросшей кустарником крыши дома в провал чердачного хода, включил фонарик и посветил в квадратный проём - лестница ещё сохранилась, но проверять на прочность покрытые ржавчиной тонкие перекладины не хотелось совершенно. Нужно закрепить верёвку, чтобы я мог спрыгнуть и потом свободно подняться. Луч света выхватил что-то, лежащее вне поля моего зрения, самый край какого-то предмета, не покрытого мхом. Я осторожно свесился вниз и посветил снова. У закрытой двери, ведущей в квартиру, которая была над гнездом свиней, лежал человек. Это был старатель, судя по экипировке. Лица его мне не было видно, так как он лежал спиной, свернувшись в позе зародыша. Окликать человека не было смысла, никто не спит, лёжа у дверей квартиры в заброшенном городе. Странно, но трупного запаха не чувствовалось вообще. Внезапно человек пошевелил головой и я, от неожиданности, едва не выронил фонарик. Но старатель словно передумал поворачиваться ко мне, и я пригляделся более внимательно. И невольно содрогнулся - открытый участок шеи у него слабо шевелился, и я знал, почему. Закрепив верёвку и спрыгнув вниз, я подошёл к телу. Человек был рослым, выше меня, в добротой одежде, как и положено старателю - полукомбинезон из кожи ската, достаточно прочный, при этом не нуждающийся в дополнительной водоотталкивающей пропитке, куртка из тритона, причём камуфляжные пятна тусклые, значит, животное убили не в период гона, на голове была бандана, съехавшая на бок. Рюкзак так и остался за спиной, а вот обрез он выронил. Обрез, кстати, одноствольный, многие ходят так, облегчая максимально вес поклажи. Готов поспорить, что револьвера у него тоже нет. Трупный запах не ощущался даже вблизи и я, превозмогая отвращение, принялся сковыривать ножиком пятнистых слизней, облепивших его шею и затылок. Именно их шевеление я и принял за признаки жизни. Тело повернулось с трудом, закоченев в позе эмбриона. Не сразу я понял, что человек был негром или мулатом, настолько сильно слизни объели его кожу. Обнажённые мышцы и сухожилия влажно поблёскивали в луче фонаря, а рот скалился в застывшей безгубой улыбке. Я с удивлением понял, что видимых ран на теле нет. Укус? Змеи, пауки, сколопендры, цапнуть мог кто угодно. Против большинства ядов у любого старателя есть антидот, только болотная гадюка и то в период кладки яиц, обладает ядом мгновенного действия. Но маленькие гадюшата давно уже вылупились. Да и тело старателя было надёжно защищено, а на руках перчатки из того же ската, только из более тонкой части, что располагается вокруг рта - там кожа не только тоньше, но и шершавей, что очень помогает при удержании разных предметов. Я снова осветил лицо, заметил почти засохшую струйку слюны, что сочилась у бедолаги из уголка рта - слизни это место аккуратно обошли стороной. Потом стал осматривать всё более внимательно, абстрагируясь от анатомических подробностей, открывшихся мне благодаря слизням. На шее справа виднелся лиловый волдырь с чёрной точкой посередине. Это место плотоядные моллюски тоже не тронули. Кто это его так?