Чтение онлайн

Спать вовсе не хотелось, как и думать, но мысли считали иначе и крутились в голове. Я подложил руки под голову и посмотрел на прозрачный купол. Тучи закрыли звезды, их мерцания не было видно как прежде — завтра будет дождь в Нью-Йорке, а, может, выпадет первый снег. Снег… Эдмонтон…

С приездом в «большое яблоко» все перевернулось, как и с появлением колючки в моей жизни. После откровенного разговора, признания, отношение к ней моментально изменилось — проснулась жалость и желание чем-то помочь, выручить. Может, из-за того, что я считал ее с самой первой встречи, когда мы столкнулись в холле «Crosby», меркантильной штучкой, помешанной на деньгах, которая искала выгоду? Может, из-за того, что, глядя на нее, вспоминал маму и хотел исправить былые ошибки? Я очень давно не разговаривал на ирландском, потому что этот язык вызывал в памяти картинки прошлого, детскую обиду, которая до сих пор давала о себе знать время от времени. Ливия ломала все стереотипы. Если сложить все пазлы воедино, перед глазами рисовался совершенно другой образ сильной, независимой, трудолюбивой и доброй девушки. Она работала не ради себя, а ради семьи. Не любила рассказывать о проблемах, которых явно было предостаточно. Я не встречал таких, как Ливия. Джи… Да, Джи вызывала во мне только самые теплые чувства, я любил ее как родного человека, как сестру, мог поговорить с ней по душам, поддержать, свернуть горы. В то время, как Ливия вызывала симпатию и огромное уважение. Она однозначно нравилась мне, как девушка, только проблема в том, что мы были слишком разными.

Я очертил указательным пальцем линию от ее скулы и погладил подбородок, разглядывая, как забавно шевелятся во сне губы. Хмыкнул и вернул взгляд на купол, думая о том, что ванильная хрень не для таких, как я, и девушки, вроде Ливии, тоже.

Ливия

Стук дождя, барабанящего по прозрачной крыше, вырвал из сна, и я, нехотя, открыла глаза. Небо затянуло свинцовыми тяжелыми тучами, повисшими, казалось, прямо над комнатой. Создавалось ощущение, что капли пробьют вот-вот стекло и обрушатся прямо на меня. Я невольно поежилась и натянула одеяло до подбородка, закутываясь в теплую мягкую ткань. В поле зрения показалась оголенная мужская спина и бирюзовые взлохмаченные волосы. Кажется, мои глаза готовы были вылезти из орбит в этот момент.

— Нет, чувак, мне надо сегодня отлучиться по делам, завтра запишу свою партию. Не, реально важное дело есть, я обещал одному человеку… Можешь сказать сухарю Куперу, что я взял отгул на день. Да клал я на его мнение и указы! Пошел он в жопу! Меня достали разные запреты! Какая разница, с кем я? Все, давай, короче.

Я вжала голову в плечи и сделала глубокий вдох, мечтая только об одном — исчезнуть.

Не может быть.

Я настойчиво рылась в памяти, как в грязном белье, собирая по частям куски вчерашнего дня. Концерт «Потерянного поколения», безумные фанатки, охранники, Оззи за кулисами, наш разговор, Шем, клуб и вино. Затем огромная зияющая черная дыра. «Давай, вспоминай, Лив, ты не могла так надраться. Или все же могла…» Я подтянула к груди коленки и осознала, что на мне нет джинсов и свитера, только футболка, явно принадлежащая не мне и пахнущая мужским одеколоном. Она пахла Оззи. Лицо пылало так, будто меня засунули в печь.

Я слушала, как он ходит по комнате и боялась даже нос высунуть наружу. «Мы же не… не… нет. Я ведь не могла переспать с ним? Тогда почему на мне нет одежды?»

«Кажется, я согрешила и мне надо срочно исповедаться. Может, еще не поздно, и мою грешную душу можно спасти от пут демона».

— Эй, колючка, хватит спать! Подъем!

Оззи сдернул с меня одеяло и приземлился рядом. Я пискнула и натянула футболку чуть ли не до пят.

— О, ты не спишь? Доброе утро.

Я запрятала лицо в ладонях и нервно пробормотала:

— Какое доброе, если я не помню ничего. Признавайся, ты меня напоил и… и… — я заикалась, как маленький ребенок, боясь произнести даже это слово. — И осквернил тело.

— Чо-о-о? Осквернил? — парень начал громко ржать, вгоняя в еще большую краску. — То есть, ты не помнишь, как хотела меня изнасиловать?

— Ч-что сделать? — ужаснулась я, подскакивая на мягком диване.

Парень подпер голову рукой и усмехнулся.

— Не ожидал, что ты окажешься такой горячей штучкой, колючка. Понимаешь, ты прыгнула на меня, я отбивался, как мог, но не устоял перед твоей… страстной натурой.

— Н-н-не… не ври!

«О Боже, если это правда, я сгорю в Аду».

— Я говорю чистую правду, — оскорбленно произнес Оззи, но затем его пухлых губ коснулась широкая улыбка. — Это был лучший секс в моей жизни, Ливия. Вино благоприятно влияет на тебя, я запомнил.

Пусть стеклянный потолок исчезнет и меня смоет с позором в канализацию. Я прижала ладони к пылающим щекам и качнула отрицательно головой.

— Нет, — испуганно прошептала, глядя в его бесстыжие малахитовые глаза.

— Да, Ливия. Даже твои трусики с аликорном из мультсериала «Мой маленький пони» не стали помехой, — продолжал насмехаться Оззи.

— Откуда ты знаешь?

Я уже верила, что переспала с этим… с этим мерзавцем. Его взгляд скользнул вниз, а на губах сразу же появилась идиотская ухмылка.

— Очень милые трусишки, Ливия, — кивнул он подбородком и показал пальцем.

— Не смотри, козел! — прошипела я, подхватывая одеяло, и быстро укуталась, готовая провалиться сквозь землю от смущения.

— Я уже увидел все ночью, милая, — пропел кобелина и поднялся, светя своим голым торсом и дорожкой волос, сбегающий вниз от пупка. Отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула.

«Отлично, Лив. Ты переспала с бабником. Интересно, какая я там по счету у него? Надо срочно к гинекологу». В любом случае, я не помнила этого ужаса, но позор обеспечен на всю жизнь.

— Повторить не желаешь, дорогуша? У нас еще есть время, — поиграл он бровями.

— Отвянь, — огрызнулась и еще плотнее завернулась в одеяло, кидая на него свирепые взгляды.

— Оу, какая ты холодная, а ночью вся пылала, — издевался гребаный подонок.

«Возьми себя в руки и выведи его на чистую воду, Лив. Может, это просто пыль в глаза, ложь, и на самом деле ничего не было».

— Знаешь, Оззи, я рада, что ничего не помню, наверное, потому, что у тебя сырая спичка, — с сарказмом произнесла, скинула одеяло и словила его прищуренный взгляд.

— Твой дерзкий рот считал иначе, когда ты играла с сырой спичкой, — показал он пальцами кавычки и ухмыльнулся.

Я уже чувствовала, как жар ползет и растекается по всему телу, но не могла позволить, чтобы он одержал верх.

— Это только твоя пошлая фантазия, извращенец, — иронично сказала и подошла вплотную, глядя прямо в его лживые глаза. Надо взять Оззи на слабо, только и всего. Он должен расколоться. — Все обстояло так: твоя сырая спичка не смогла подпалить меня, и я уснула, — поднялась на носочки и прошептала ему в губы по слогам. — Ни-че-го не бы-ло, Оззи.

Судя по его шокированному выражению, я оказалась права и хотела прыгать от ликования, как маленький ребенок.

«Спасибо, Боженька, я так и знала! Хоть здесь не совершила грех. Алкоголь — зло, как и этот искусный лжец. Больше не буду поддаваться его уговорам и пить».

Пока я сходила с ума от счастья, что мой цветок еще закрыт и дьявольские пальцы пошлого монстра не коснулись его, Оззи притянул грубо к себе и сказал:

— Да, Ливия, ты обломала кайф нам обоим, но я видел тебя обнаженной, целовал грудь и знаю, какое твое слабое место. Все, что надо, я узнал этой ночью, а тело солгать не может. Ты меня хотела, и тебе нравилось то, что я делал, — он щелкнул по носу, победно улыбаясь. Недоносок. — А теперь снимай мою футболку, нам надо ехать в больницу.

Я пришла в себя, и реальность обрушилась на мою голову, как дождь, который до сих пор барабанил по стеклу. Как я могла забыть о Коди? Этот чертов гитарист затуманил разум.

— Я же сказала, что мне не нужна твоя помощь.

— Я же сказал, что помогу, и это не обсуждается. Я отменил свою запись на студии, так что одевайся, — плотоядный взгляд прошелся по моему телу, и захотелось сразу огреть его, руки так и чесались сделать это. — Хотя в моей футболке ты очень привлекательна, знаешь. И эти трусишки с маленьким пони…