Чтение онлайн

Склонив голову, я придвигаюсь еще на сантиметр ближе; маска трется о ее челюсть.

— Тебя ведь это заводит, да? — спрашиваю я. — Тот факт, что нас в любую секунду могут найти. Что прямо за этими дверьми ходят люди, пока ты стоишь и задыхаешься, истекая соками.

В глазах Лайлы вспыхивает молния; глубинная, первобытная потребность и жар затапливают взгляд.

Она судорожно выдыхает и один раз кивает:Да .

Тихо рыча – как раз в тот момент, когда кто-то за дверью издает истошный вопль, – я прижимаюсь лбом к ее лбу и упираюсь руками в стол по обе стороны, запирая в ловушку.

И тогда она совершает движение.

Бедра трутся о мои. Я шумно выдыхаю; рука молниеносно ложится ей на бедро, останавливая пытку.

— Я серьезно. Не стану этого делать, если не смогу получить тебя всю. Без остатка.

Она замолкает. Сердце екает, а потом начинает биться так бешено, что я всерьез опасаюсь инфаркта.

Я не вынесу, если Лайла отвергнет меня во второй раз. Я знал, что ей понравится. Знал, что дом ее заведет. И казалось... казалось, что за эти несколько недель она пару раз была готова сдаться. Но, возможно, Лайла – единственный человек в мире, которого я не умею читать.

Качнув головой, я пытаюсь отстраниться, но ее рука взмывает вверх и мертвой хваткой вцепляется в мою футболку.

Взгляд медленно опускается на ее сжатый кулак.

— Почему ты меня хочешь? Уверен, что это не просто азарт получить недоступное?

Я срываю маску, чтобы она могла увидеть абсолютную искренность в моих глазах, и заявляю:

— Да потому что я люблю тебя.

Эти слова повисают между нами ровно на секунду – а затем Лайла бросается на меня. Она подпрыгивает, обвивая руками шею, и я едва успеваю ее подхватить в тот момент, когда роскошные, пухлые губы накрывают мои.

Я стону, почти рыча ей в рот. Плевать, что происходит за дверью, плевать, если нас застукают, потому что Лайла наконец-то –наконец -то ! – меня целует.

Я сажаю ее на стол, и Лайла обвивает ногами мои бедра. Прижимаю к себе так плотно, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства. Она со вздохом распахивает губы – и для меня это лучшая музыка на свете, – когда центр идеально прижимается к бугру в моих джинсах.

— Скажи это, — выдыхаю я между поцелуями. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь.

Стиснув челюсти, я жду. Ее пальцы зарываются в волосы, крепко сжимая, и Лайла произносит слова, которые мог слышать только в самых смелых мечтах.

— Я вся твоя, Киран. Сердцем и душой, я твоя, — на ее лице мелькает страх, уязвимость, которой я никогда раньше не видел, когда Лайла шепчет: — Я люблю тебя.

Сердце взрывается.

Глава 44Лайла

Белла: Лай, куда вы с Кираном, черт возьми, запропастились?

Белла: Синди гадает, не похитил ли он тебя

Белла: Господи боже, надеюсь, ты наконец-то призналась ему в чувствах!

Белла: А-А-А-А-А!

Белла: Расцениваю твое молчание как безоговорочное «да»

Белла: ХОЧУ ЗНАТЬ ВСЕ ДО МЕЛЬЧАЙШИХ ПОДРОБНОСТЕЙ!!!

Белла: Синди скачет, как ребенок, объевшийся сладкого

Белла: Ашеру пришлось чуть ли не силой оттаскивать ее от дома

В Кирана Эшфорда я влюблялась постепенно, даже не успевая осознать происходящее. Каждый божий день Киран открывал передо мной новые грани своей души, полностью ее обнажая, и с каждым таким откровением сердце сдавалось все больше, сильнее и безвозвратнее.

Вот только осознание нахлынуло лишь тогда, когда он развернулся и ушел в библиотеке, – в тот миг сердце словно искромсали на куски.

Ничего не изменилось.

Я по-прежнему больна. У меня все так же случаются обострения, о которых Киран даже не подозревает, я все так же в панике вскакиваю по утрам, если просыпаю будильник, и меня до безумия страшит мысль, что Кирану окажется в тягость бремя моего прошлого. Но если книги чему-то и научили, так лишь тому, что порой нужно слепо довериться чувству и сделать шаг в неизвестность.

И я прыгаю прямо в его объятия.

Стоит этим словам сорваться с губ, как Киран полностью теряет контроль.

Его самообладание и без того держалось на честном слове, но от моих слов – слов, которые Киран заслужил как никто другой, – плотину окончательно прорывает. Он жадно впивается в мои губы, и в поцелуе нет ни капли нежности.

В нем бушуют страсть, голод и безудержная потребность друг в друге, с трудом сдерживаемая все это время.

Ладони ложатся на лицо, удерживая и притягивая к себе, пока мои руки заняты изучением его тела. Я крепко обхватываю его талию ногами, больше никогда не желая отпускать, и скольжу ладонями под рубашку. Наслаждаясь глухим стоном, я прижимаю пальцы к твердым, рельефным мышцам его живота.

Охваченная жадностью и опьяненная одним его видом, я хватаюсь за подол рубашки и тяну вверх. К моему облегчению, Киран тут же перехватывает инициативу и срывает ее через голову.

— Покажи, — выдыхаю я в промежутках между поцелуями. — Покажи, как хорошо нам может быть, Киран.

— Ты уверена, Лайла? — тихо спрашивает он.

— Да, и больше ты об этом не спросишь. А теперь поспеши и покажи, как хорошо может быть, — я извиваюсь всем телом, срываясь на мольбу: — Пожалуйста, Киран, я больше не намерена ждать.

Словно лопнувшая натянутая струна, Киран резко подается вперед. Он целует меня так неистово и страстно, что я судорожно ловлю ртом воздух, тихонько хныча, когда Киран разводит мои ноги еще шире. Пальцы лихорадочно путаются в шнуровке корсета, тщетно пытаясь развязать ленты на спине, пока он в ярости не рычит и резко не отрывает губы от моих.

— Да к черту.

Одним слитным движением Киран хватает меня за крошечные шортики и резко дергает, начисто срывая с тела, после чего падает на колени и приникает губами к моему лону. С глухим стуком откинувшись на стол, я упираюсь ногами в его плечи и, запустив пальцы в волосы, притягиваю еще ближе.

В прошлый раз все прошло великолепно, просто потрясающе, но сейчас, с учетом того бешеного напряжения, что копилось между нами долгими неделями, происходящее кажется сущим блаженством.

— Еще, — тяжело дыша, выдыхаю я, чувствуя приближение того самого, до боли знакомого экстаза. — Еще!

Киран поступает с точностью до наоборот: отстраняется и нависает надо мной, а дрожащие пальцы лихорадочно возятся с пуговицей на джинсах.

Подавшись вперед, я шлепаю его по руке, сгорая от нетерпения сделать все самой. Стоит пуговице поддаться, а ширинке расстегнуться, как Киран застывает передо мной, тяжело дыша и выставив напоказ покрытый испариной рельефный пресс. Я замираю, жадно любуясь зрелищем, после чего запускаю пальцы под резинку его боксеров и решительно стягиваю вниз, пока налившаяся плоть не высвобождается наружу.