Чтение онлайн

Забирая телефон, Киран нарочито медлит, позволяя пальцам коснуться моих, пока колено все так же плотно прижато к моему бедру.

Прикусив изнутри щеку, я оглядываюсь через плечо на гостиную, отчаянно пытаясь переключить внимание на что угодно, кроме до безумия привлекательного хоккеиста, пока сама сижу на его диване в одном лишь огромном худи.

Я знала о Киране практически все еще до знакомства: видела бесчисленные посты и слухи, распространяемые хоккейными зайками. В команде он пользуется дурной славой из-за привычки никогда не задерживаться с девушками дольше одной ночи, однако этой единственной всегда хватало, чтобы подсадить их на крючок.

Прежде я видела его фотографии, но только столкнувшись лицом к лицу на том благотворительном мероприятии, по-настоящему поняла, почему женщины вешаются на Кирана. Дело крылось не только во внешности – покоряла сама манера держаться, самоуверенный и вместе с тем на редкость игривый нрав. Харизма, сквозившая в каждом слове, и взгляд бездонных, точно Атлантический океан, глаз: казалось, он смотрит сквозь тебя, проникая в самые потаенные уголки души.

Белла без конца поддразнивала меня из-за «взрывного темперамента» – так она это называла, – который неизменно рвался наружу в его присутствии. Киран мастерски испытывает терпение, спорить не стану, но если быть честной с самой собой, то лишь потому, что, подпусти я его ближе, уподобилась бы остальным и тоже растаяла бы под обаянием. А мне такой участи не хочется.

Не хочется становиться интрижкой на одну ночь.

Не хочется быть очередной зарубкой на изголовье кровати.

Не тогда, когда за этим всем неизбежно последует разбитое сердце. Не тогда, когда в итоге останется лишь ощущение, будто тебя использовали и выбросили за ненадобностью.

— Лайла?

Его тихий голос вырывает из раздумий.

— М-м?

Он выдерживает паузу, прежде чем поинтересоваться:

— Хочешь разобрать расписание?

Наши взгляды встречаются и застывают: его – пытающийся проникнуть в душу, мой – стремящийся удержать оборону. Кивнув, я достаю телефон и открываю календарь, отчаянно пытаясь унять не вовремя затрепетавшее сердце.

?

Спустя сорок пять минут, когда забитый график наконец зафиксирован, контакты на экстренный случай обменяны, повседневные дела расписаны, а в ходе обсуждения обрело вполне реальные очертания весьма внушительное жалованье, мы с Кираном вовсю уплетаем пасту с чесночным хлебом.

— Господи, до чего же вкусно, — блаженно мычу я, проглатывая очередную порцию.

По всей видимости, одурманенная близостью Эшфорда, я умудрилась сделать отличный выбор.

Еще год назад ни за что бы не смогла позволить себе подобное: пришлось бы вежливо извиниться, пораньше уйти и давиться пресной противовоспалительной пищей, которую изо дня в день чередовала по кругу. Еда – единственное, за избавление от тревог вокруг чего я не устаю благодарить судьбу. Больше не нужно просыпаться посреди ночи, обхватывая руками вздувшийся живот и едва не крича от невыносимых спазмов.

Киран разворачивается всем корпусом, удерживая тарелку с пастой на колене.

— Я тут подумал, что тебе стоит пойти на первый сеанс Эмми у логопеда. Большую часть времени, конечно, придется прождать в коридоре, но мне бы очень хотелось, чтобы под конец ты зашла и послушала, какую методику специалист сочтет наиболее подходящей.

Пока я жую пасту, взгляд Кирана ни на секунду не отрывается от моих губ, и кажется, он вспыхивает еще ярче, стоит их облизать.

— Разумеется, идея отличная. Не хочется сделать или сказать что-то не то, чтобы не начался регресс.

Уголок его губ подергивается.

— Вот и славно. Сброшу все подробности, как только запишу ее на прием.

Он продолжает пристально смотреть, так и не притронувшись к еде, пока я наконец не спрашиваю:

— Что такое? Я соусом измазалась?

— Да нет, просто... — он осекается на полуслове и тихонько усмехается.

— Да что? — я легонько хлопаю Кирана по плечу, пока тот продолжает хохотать. — Прекрати надо мной смеяться! — вопреки его словам, я все-таки тру лицо рукой, но пальцы остаются чистыми.

Он прикусывает нижнюю губу.

— Просто я еще ни разу не видел, чтобы кто-то настолько сильно обожал пасту.

— Оу, — щеки мгновенно вспыхивают, и я ничего не могу с собой поделать: отвожу взгляд в сторону, охваченная внезапным приливом смущения и неуверенности.

— Черт, прости, прозвучало глупо, — тихо ругается он, подаваясь вперед. — На самом деле это здорово. Я искренне рад, что тебе нравится.

Я киваю, выдавливая подобие улыбки, в то время как лицо по-прежнему горит от унизительного смущения.

Пальцы Кирана ложатся на подбородок, мягко заставляя приподнять голову, пока полные беспокойства синие глаза не оказываются прямо напротив. Свободную ладонь он прижимает к груди.

— Прости, сморозил глупость. Я имел в виду, что безумно рад видеть, как обычная еда приносит тебе столько счастья.

Я удивленно хмурюсь.

— Я... заставил Беллу держать меня в курсе лечения, и в одном из отчетов говорилось, что ты наконец можешь есть без боли, — он улыбается, на мгновение лишая дара речи, пока Киран продолжает: — Ты, наверное, сама не понимаешь, как окрыляет присутствие человека, способного искренне радоваться простым вещам. Так что, пожалуйста, не прекращай наслаждаться. Скажу больше: я возненавижу себя на веки вечные, если пересташь издавать приглушенные стоны, едва отправив в рот очередной кусочек.

Мои глаза округляются от возмущения.

— Ничего я не стону!

Он одаривает меня максимально красноречивым, невозмутимым взглядом.

— Ну ладно, хорошо, стону... самую малость, — кокетливо сдаюсь я, сводя кончики большого и указательного пальцев.

Коротко хохотнув, Киран убирает руку от моего подбородка, откидывается на спинку дивана и принимается наматывать на вилку феттуччине.

— Вот и не вздумай прекращать. Выглядит до безумия сексуально.

От неожиданности я изумленно прыскаю со смеху.

— Ты всегда настолько прямолинеен?

Прожевав очередную порцию, Киран решительно кивает.

— Удивляюсь, что ты только сейчас сообразила. Всерьез не читала сообщения?

Глаза закатываются сами собой.

— Разумеется, читала, у меня ведь появился первый в жизни преследователь! В глубине души даже немного гордилась собой.

— Рад, что помог вычеркнуть очередной пункт из твоего списка желаний.

— Обзавестись сталкером я точно не планировала, Эшфорд, — с улыбкой парирую я.

— Ты просто не понимала, какого удовольствия лишаешься.

Словно мне неизвестно о существовании темных любовных романов.

— Поверь, я-то знала.

Он закидывает руку на спинку дивана, и я сглатываю, до предела остро ощущая ладонь всего в паре сантиметров от своего тела.

— И что же там, в списке желаний? — неожиданно интересуется он.

Щеки краснеют при одной только мысли о списке, который храню в телефоне под замком и паролем. Половина пунктов... скажем так, навеяна прочитанными книгами.